Колесо Сансары

      Сознание резко вернулось, и боль набатом ударила в голову. Когда болевые ощущения приутихли, я поняла, что-то не так. Впрочем, осознать в чем же дело не составило особого труда; я оказалась в узком пространстве, заполненном водой. В голову ударила сумасшедшая догадка: я в желудке у Синего кита! Меня мгновенно накрыл леденящий ужас. Несмотря на то, что бытует мнение, что из любой ситуации есть выход, в данном случае эта сомнительная аксиома не работает. Из кита выход тот же, что и вход.       Но всё равно нужно бороться, нельзя просто лежать и ждать когда кислота меня разъест. Стоп. Подождите-ка. Как я прошла через его пищевод? И вообще, я ведь и так уже мертва. Неужели я снова нахожусь во власти своего измождённого сознания? Но ведь я ощущаю страх, точнее сказать ужас, а в темноте и в иллюзии это невозможно. Так что вывод один: я жива. Что в данной ситуации не очень хорошая новость.       Предприняв попытку надавить на стенку, я наконец поняла, что меня так смущало. Изначально, мне пришло в голову, что я нахожусь внутри кита, потому что только это животное способно проглотить целиком взрослого человека. Ну и потому что это мой самый большой страх. Но вот если предположить, что я намного меньше, то ситуация резко становится более оптимистичной и невероятной. И стоило только обследовать тело уже подвижными конечностями, как самая немыслимая теория в моей жизни подтвердилась.       Реинкарнация. Даже подумать о таком немыслимо. Это ведь невозможно. Или возможно? Это пиздец. Если то, что я знаю о реинкарнации правда, то ситуация патовая. Но с другой стороны я ЖИВАЯ!       И я сейчас внутриутробный плод. Если конечно мама не забеременела после моей смерти, то я буду рождена в другой семье. Что довольно паршиво. Выбирать, конечно не приходиться, но все-таки хотелось бы выбрать. Кто-то скажет, живая и не застряла в темноте на вечность, и то хорошо, и в принципе я тоже так считаю.       Скорее всего мне уже больше двадцати четырёх недель, так как я отчетливо слышала и как очень быстро бьется моё сердце, и все процессы, протекающие в теле будущей матери. Я даже пыталась прислушаться к тому, что происходит во внешнем мире, но вода блокировала такую возможность. Хотя один голос, хоть и приглушённо, но достигал моих ушей. Бархатный и нежный, слушая который я мгновенно расслаблялась и засыпала. Сначала я боялась, что буду сдерживать своё естественное развитие, но к счастью мне было известно, чем занимается плод в утробе. Поэтому я потихоньку открывала глаза, глотала амниотическую жидкость и держала тело в правильном положении.       Чем больше проходило времени, тем теснее становилось моё пристанище. И казалось, я готова к тому что должно произойти, но в тот момент, когда отошли воды, я почувствовала иррациональный страх. Ведь за пределами защитной среды таится неизвестность. Какой будет моя новая семья? Как я собираюсь прожить вторую жизнь? К чему буду стремиться? У меня нет ответа ни на один вопрос. Но никто не собирался давать мне время философствовать, и я медленно, но верно продвигалась в сторону новой жизни.       Сказать, что для меня это были совершенно новые ощущения — это мягко говоря преуменьшение. Я чувствовала, как сжимается мой череп. Мой бедный, маленький, миленький череп. Но наконец меня вытащили из измученного тела и я сделала свой первый вдох. Легкие как будто обожгло огнём. Да и все тело начало нагреваться. И когда по моей пятой точке прошёлся довольно-таки сильный удар, я не сдерживаясь начала громко орать. Но к счастью дальнейшие действия были очень аккуратными; и вот я уже чистая, завернутая в пеленку и с обрезанной пуповиной.       Оказавшись в тёплом коконе одежды, я под гнётом пережитого стресса настроилась заснуть. Но всякие мельтешения на заднем плане здорово мешали удовлетворить мои низменные желания. Я открыла глаза, дабы хоть взглядом показать всю степень моего недовольства. Но когда передо мной предстал чей-то черно-белый размытый силуэт, я чуть второй раз не откинула копыта. Боже, так ведь можно и немой остаться.       В некоторых поверьях говорят, что плач новорожденного отгоняет злых духов, так что я быстро закрыла глаза и начала громко плакать. Когда мои завывания достигли своего апогея, меня аккуратно взяли на руки и начали укачивать. От недоумения я даже перестала плакать. Ой, ведь точно, новорождённые же близоруки, и пока не видят цветов. От сердца отлегло. Слишком много впечатлений для меня за один день.       Когда я почувствовала, что меня передают в руки ещё кому-то, то хотела возмутиться, но услышала очень знакомый голос. Я решилась открыть глаза, и в непосредственной близости от меня увидела очень красивое женское лицо. Она улыбнулась и, поцеловав в лоб, приложила свою грудь к моему рту. Чего??? Ага, я же новорождённый младенец и должна питаться грудным молоком. Вот черт, мы же современные люди, что за извращения? Но моя новая ... мама, не понимая моего нежелания, начала более настойчиво предлагать мне еду. Мысленно очень тяжело вздохнув, я приняла предложенное. Не очень приятная и солёная жидкость устремилась в горло. Ну, насколько я знаю, через несколько дней когда молозиво перестанет вырабатываться, то вкус улучшится, так что остаётся ждать и верить. Я продолжила сосать, и на удивление, этот процесс меня сильно затянул. Как будто ставишь тело на автоматический режим, а мысли блуждают более свободно.       Я вспомнила родных маму и папу, сильно захотелось плакать. Было неприятно, что у меня теперь, новые родители, как будто родившись в новой семье, я предала их. Наверное, почувствовав смену моего настроения, меня по голове начала гладить, новая мама. Под ее ласками, я успокоилась. Это не было предательством. Родители, хотели бы, чтобы я жила. Неважно где.       Удовлетворив свой голод, я вновь обратила внимание на новую маму. На её лице была все также нежная улыбка, и я улыбнулась ей в ответ, хотя глаза застелили слезы. Она перевела взгляд на кого-то рядом с кроватью и в следующую секунду в поле моего зрения появился новый силуэт. Он был не настолько близко, чтобы я могла его рассмотреть, но похоже он понял возникшее осложнения, и осторожно взял мое тельце на руки, близко наклонил лицо. Теперь, хоть и в черно-белом спектре, но относительно отчётливо, я смогла рассмотреть скорее всего отца. Довольно молодой и красивый мужчина с сильными руками. Отлично, если буду похожа на одного из родителей, то вырасту красавицей. Если конечно они не балуются пластикой. Но не думаю, скорее надеюсь, что это не так. Отцу я тоже улыбнулась, чем он незамедлительно похвастался матери, и они оба начали умиляться. Это все конечно замечательно, но моему организму нужен сон, и незамедлительно. Я начала демонстративно зевать и родитель, поняв намёк, положил меня на кровать, где я сразу же заснула.

***

      Следующие дни я исполняла заветную мечту всех работяг. Ела, спала и выделяла продукты жизнедеятельности. И вот с последним были кое-какие проблемы. Дело было даже не в смущении, хотя конечно и оно присутствовало, а в том, что стоило мне намочить или запачкать пелёнку, как она тут же снова становилась чистой. Мгновенно. И вот когда я начала видеть более четко, то заметила и другие странности. Одежда на моих родителях была типа средневековья. И могу поклясться, что видела на голове отца корону. Если я переродилась в прошлом, то как же супер-пелёнки? Но в то же время я хорошо понимала, о чем они говорят, так как изучала английский.       Мои сомнения все больше возросли после знакомства с ещё одним членом семьи. Сначала я подумала, что она моя тётя, уж слишком молодо выглядели мои родители, но первой же фразой она опровергла мои предположения:       — Привет, милая. Я Дафна, твоя сестра, — и выжидающе на меня посмотрела. Неужели она действительно думает, что я отвечу? Или ждёт от меня какой-то реакции? Я сделала максимально вопросительное выражение лица, на что она только засмеялась, поцеловала в лоб и сев рядом с кроваткой, принялась за мной наблюдать.       Из этой первой встречи я даже не знала как относиться к этой старшей сестре. Тем более, что делать с этой разницей в возрасте? Если она сейчас выйдет замуж и родит ребёнка, то мы с ним будем из одного поколения. И как я буду выстраивать свой авторитет перед племянниками, которые младше меня всего лишь на несколько лет?       Несмотря на неловкое первое знакомство, Дафна зачастила ко мне в комнату; сначала я мало уделяла ей внимания, но она оказалась упёртой. И вот уже через какие-то две недели я благосклонно позволила держать себя на руках. Она так счастливо смеялась, что мне даже стало немного стыдно за своё поведение.       Теперь я могла бодрствовать уже немного дольше и Дафна стала моим постоянным спутником. Не знаю, чем там были заняты мои родители, но они стали заходить намного реже. Теперь грудным молоком меня кормили лишь два раза в день, а всё остальное время какой-то вкусной жидкостью из бутылочки. Средневековые платья и современная бутылочка. У меня даже нет предположений. Вот когда научусь говорить, первым же делом спрошу, что за фигня.       Но к счастью или нет, мне не пришлось ждать столько времени. В ночь, когда мне исполнилось два месяца, мама пришла в мою комнату, и прижав меня к себе, стремительными шагами понеслась куда-то. Я очень хотела рассмотреть свой новый дом, но везде было слишком темно, и единственное, что стало очевидно — это замок. Настоящий средневековый замок. Когда мама остановилась, я услышала как отворилась довольно-таки тяжелая дверь. Мы зашли в комнату, и я услышала голос отца и несколько незнакомых. В следующую секунду меня положили на твёрдую поверхность и я, неуверенно повернув голову в сторону отца, устремила вопросительный взгляд. Но тот не спешил развеивать мои сомнения и с торжественным лицом начал толкать речь:       — Это день, которого мы все так ждали. В день, когда родилась принцесса, над Домино появился знак Дракона. И сегодня в ночь, когда ей исполнилось шестьдесят один день, я нарекаю её именем «Блум». Да здравствует новая Хранительница силы Дракона!       И на заднем плане все выкрикивали «Да здравствует!». А я была в таком шоке, что даже засмеялась. Даже не знаю, что на это сказать. Хотя нет, знаю. Блять. И все матерные слова, которые есть у меня в словарном запасе.       Дальше присутствующие начали что-то петь на непонятном языке. Сбоку от меня стояла Дафна, и я увидела как из её тела выстрелил яркий свет, который под моим неверующим взором превратился в дракона. Все в помещении начали охать и я была не исключением. Затем световой дракон кружился вокруг, делая разные повороты и кульбиты. Когда же он закончил выпендриваться, то повис напротив моего лица. Я смотрела ему в глаза, но вместо старческой мудрости увидела детское любопытство. Затем он шкодливо улыбнулся и устремился внутрь меня.       Моё тело начало нагреваться, и с каждой минутой огонь внутри лишь становился все сильнее. Я начала орать, пытаясь хоть как-то отвлечься от внутренней боли. Но это ничуть не помогало. Огонь охватил всё мое тело, он был прямо под кожей, и казалось ещё чуть-чуть и вырвется из меня. И вот когда я была уверена, что сейчас сгорю заживо, жара под кожей по крупицам начала уменьшаться. Но как это закончилось я не помнила, потому как от болевого шока потеряла сознания.