Императрица

В Дануолле было пустынно. Торговый корабль из Дрисколя высадил Диану, но не стал выгружать ящики с товаром. Капитан и её пытался отговорить, с берега шли слухи, что в городе небезопасно. Как будто она сама этого не знала. Диана шла по главной улице и чувствовала, как ветшают здания вокруг неё. Чужая этому миру сила вытягивала из них жизнь. Она была похожа на силу Бездны, но всё же отличалась, и это отличие вызывало у Дианы отвращение. Хотелось выжечь его, как выжигают гнезда трупных ос, только следовало вначале понять, где же это гнездо. Диана могла поклясться, что где-то рядом с матерью. Бездна пахла Чужим и морем, и этот запах был родным. Башня Дануолла пахла Далилой Колдуин, и этот запах был отчётливо враждебным. Диана пыталась верить, что справится. За углом очередного здания её ждал сюрприз. Полный боевой отряд смотрителей, два с половиной десятка. И не меньше трети — шарманщики. С самим Верховным во главе. Смотрители вполне могли почувствовать Бездну и в ней. Но Диана не успела вовремя скрыться. — Эй, ты кто?! — воскликнул ближайший шарманщик, напрягаясь. И тут же два десятка масок обернулись к ней. И замерли. — Леди Джессамина? — Верховный смотритель, единственный человек с открытым лицом, выглядел так, будто увидел призрака. Бежать было поздно. — Меня зовут Диана, — осторожно ответила она, отгораживая себя от Бездны. Так же, как сделала несколько лет назад, чтобы Чужой не мог больше являться к ней. Верховный смотритель вышел вперёд и приблизился к Диане. Долго изучал взглядом её в лицо и даже коснулся щеки, будто проверяя насколько она реальна. — Я не чувствую в тебе Бездны, дитя. Но разве можешь ты без колдовства быть столь похожа на покойную Императрицу Джессамину? У Дианы оборвалось сердце. Портреты Джессамины Колдуин она видела последний раз ещё ребёнком. А на корабле из Дрисколя ей вздумалось убрать волосы на манер Императрицы Эмили, вместо привычных и таких редких в Гристоле кос. Она не знала, сможет ли скрыться в Бездне, если не удастся убедить смотрителей в своей безопасности. Дочь ведьмы Далилы, узурпировавшей трон, — насколько это тяжкое клеймо в их глазах? — Меня зовут Диана Копперстоун. Я приехала с Тивии, куда меня в возрасте пяти лет отправила моя мать, Далила Копперспун, когда ей не удалось сделать меня одной из своих ведьм. Каждое слово давалось с трудом. Диана была готова расплакаться. Что она может сделать сейчас против двух с половиной десятков вооружённых смотрителей? Вооружённых для борьбы с целой башней ведьм. Какой бы силой она не обладала, она не сможет противостоять их музыке. Как и любое существо, связанное с Бездной. Отряд был напряжён как струны хорошо настроенной арфы. Если бы только струны могли брать кого-то на прицел. Лицо Верховного не дрогнуло, он продолжал стоять и смотреть. Молча. Диана расценила это как знак продолжать. С сердца немного отлегло. — Месяц назад я увидела в газете заметку о новой Императрице. Я знаю, на что способна моя мать. И я надеюсь, что мне удастся остановить её. Смотрители всё ещё не стреляли и это обнадёживало. — В башне несколько десятков ведьм и часовые солдаты. Что ты сможешь сделать, дитя? — спросил наконец Верховный смотритель. — Я могу поговорить с матерью. — Думаешь, она станет тебя слушать? — Скорее всего нет. — И что ты собираешься делать тогда? — Подчинить её разум. Верховный смотритель отступил на шаг назад. А Диана внезапно осмелела. — Когда мне исполнилось шестнадцать, ко мне пришёл Чужой. Но он не предложил мне свою метку, как моей матери. Во мне уже была сила. Но только тогда она проснулась, и он это почувствовал. Когда мне было семнадцать, моя мать вырвалась из Бездны, куда была заточена на двенадцать лет. И Чужой снова пришёл ко мне, потому что она забрала часть его силы в наш мир. И он был очень этим недоволен. Он просил меня исправить это. Но я испугалась. Диана перевела дыхание. Смотрители стояли, словно остолбенев. Не такой реакции она ожидала от них после своего признания о связи с Чужим. — Моя мать страшный человек. По пути в Дануолл я ходила в её сны. Она хочет разрушить этот мир, чтобы создать новый — мир своих иллюзий, где все любят её и поклоняются ей. И она сможет это сделать, если её не остановить. Чужой говорит, что я достаточно сильна для этого. Я — не знаю. Но я обязана попробовать. Верховный смотритель хмурился, поджав губы. — Почему мы не должны убить тебя прямо сейчас? Он не назвал её ведьминским отродьем, и Диана посчитала это добрым знаком. — Вы можете попробовать. Я не знаю, удастся вам это или нет. Равно как и не знаю, удастся ли мне не умереть сегодня от рук собственной матери. Но если вы решите, всё же, меня убить — я буду вынуждена сопротивляться. Верховный смотритель сверлил её взглядом ещё несколько секунд. Потом отступил и подал знак своему отряду. — Иди, Диана Колдуин. Если тебе не удастся выжить, завтра мы пойдём в наступление. Если же удастся… Мы с тобой поговорим позже.