Сафари

Слышишь мне плохо похуй… вернись обратно Да блять никто не виноват, что любовь это яд Но ты люби только меня, сука, люби меня

      POV Вика. Первое, что я чувствую, когда просыпаюсь это отсутствие пустоты. Она ушла, как всегда и бывает. Мне кажется, что именно ночью все наши чертики вылазят наружу и начинают творить невообразимую херню. Также произошло и вчера. Все мои переживания по-поводу Адиля, того ограбления в кафе, напряженных отношений с мамой и многого другого довели меня до ручки и я просто ушла в запой. Сколько же я спала? Может пару часов, может больше. Пытаюсь пошевелиться и встать. На удивление у меня это получается, но голова начинает кружится и я снова сажусь на кровать. Только сейчас до меня доходит, что это не моя кровать. Только сейчас до мне доходит, что я в чужой футболке с голой задницей. В голове всплывают образы адового утра после допроса. Алкоголь… много алкоголя, милая барышня барменша…до меня доебался какой-то парень, дальше уютный диван в комнате для персонала и я провалилась в сон. Да уж, маловато, для того чтобы понять что произошло. Совершаю повторную попытку встать и она оказывается намного удачней предыдущей. Никаких фото на комоде, чтобы понять кто является хозяином квартиры. Зато в зеркале на стене в отражении я вижу себя. Размазанные остатки косметики и грязные волосы. Да уж, мне срочно нужно в душ и найти одежду. Желательно, свою. В поисках необходимых вещей я обхожу всю квартиру, но безуспешно. Надо сматываться и мне ничего не остаётся делать, как позаимствовать джинсы хозяина квартиры. Они садятся на меня не плохо и я довольно улыбаюсь смотря в зеркало, стараясь не думать о том, что вчера все-таки лишилась девственности с каким-то незнакомцем. Захлопываю дверь квартиры и выхожу из подъезда. Телефона нет и позвонить кому-нибудь и попросить о помощи я не могу. Домой явиться и сказать «мама я шалава набухалась и переспала с тем, кого я даже не знаю» тоже не могу. Мама не поймёт. Хотя… Надеясь на удачу, молюсь и направляюсь в родную обитель. Через полчаса дохожу до дома и глубоко вдыхаю летний воздух. Сейчас начнутся вопросы, а отвечать мне совсем нечего. Поднимаюсь на одиннадцатый этаж и тихо стучусь в дверь. На другой стороне слышу шаги и голоса. Открывает мне Ульяна. Ее серо-голубые глаза увеличиваются в несколько раз. — Ебана в рот, — ругается она. Слышу голос Незборецкого и с мольбой смотрю на подругу. Очень не хочется, чтобы кто-либо видел меня в таком виде кроме неё. Рыжуля схватывает все на лету и говорит с наигранной позитивностью: — Кирилл, это Вика. Иди на кухню, сделай чай. А я помогу ей собраться на работу. — Хорошо, мне тоже надо в Газ, могу взять блондиночку с собой. Я улыбаюсь подруге во все зубы. Уля тащит меня в душ и включает воду, чтобы ее парень не услышал нашего разговора. — Ты где была весь день? -обеспокоено и осуждающе спрашивает она — Не знаю, — честно отвечаю я, смывая косметику с лица. И без того огромные глаза Кузнецовой увеличиваются ещё в несколько раз: — Ладно, — тянет девушка, — разберёмся позже, а пока приходи в себя, я позвоню Саяну, скажу что у тебя сегодня выходной. — Нет, не надо, — останавливаю Ульяну, хватая за руку- Я пойду на работу, мне нужно отвлечься от мыслей о сегодня и хотя бы на вечер забыть о проблемах. Рыжуля понимающе кивает и уходит. Я знаю, что она переживает за меня. У меня у самой внутри ком волнения накопился такого размера, что скоро будет мощный взрыв.

***

К семи вечера я была готова к выходу. Кириллу, который терпеливо ждал пока я высушу голову и оденусь, очень обрадовался этому. Стыдно, конечно, что я вот так пропала и собралась заявиться на работу только вечером, но Саян меня поймет. Это единственное в чем можно было сейчас не сомневаться. В офисе Газгольдера меня встретили «очень по-доброму». Саян отпустил пару шуток насчёт моего позднего прихода и сразу завалил работой. Жалелов бросал на меня загадочные взгляды. Марк все пытался остаться со мной наедине. В конце концов я всего этого не вытерпела.        POV Кирилл. Весь день с Ульяной, а вечером на пару часиков на работу. Расклад казался мне идеальным пока я не оказался на студии. Все присутствующие жутко устали после бессонной ночи и сложного рабочего дня. Адиль, которому мне очень хочется дать по роже, выражает всем своим видом ненависть к Вике. Хотя всем уже понятно, что он испытывает к ней что-то среднее, между неприязнью и любовью, но казах все равно продолжает мучить блондиночку. Телефон в моем кармане начинает истерично вибрировать. Я тянусь за аппаратом и вижу на экране имя Рыжули: — Да, родная? — спрашиваю я, выходя из комнаты, в которой мы засели всей компанией. — Поедем сегодня к тебе? Я приготовлю ужин, посмотрим фильм? — предлагает она. Набираю в лёгкие воздуха: — Конечно, а почему не у Вики? Я думал все вместе как обычно собираемся. — Ирина Дмитриевна приехала с работы и хочет с ней серьезно поговорить. Передай пожалуйста, что дома ей лучше не появляться. Маман злая, — сообщает мне девушка. Из общей комнаты раздаются крики — Хорошо, я за тобой заеду, мне пора, — коротко бросаю я, но немного подумав добавляю, — Люблю тебя. — И я тебя, — радостно отзывается девушка. Сбрасываю вызов и иду в общую. Просто картина маслом. Адиль избивает Марка. Саян пытается их разнять, а Вика стоит с пакетом и плачет. Я подлетаю к Труву и пытаюсь помочь ему разнять этих двоих. Замечаю, что удары наносит только Жалелов, второй лишь защищается. — Что здесь блять происходит? — спрашиваю я, как только нам удаётся их разнять. Казах с ненавистью смотрит на всех присутствующих. Он видимо не собирается мне отвечать. Просто берет свою кожаную куртку и телефон, и уходит. — Мудак, — кричит ему в след Михайлова. — Шлюха, — выплывает Адиль, не оглядываясь. Я поворачиваюсь к блондинке: — А это что сейчас было? Маркулов смотрит на Вику, а когда та наконец-то решает объяснить мне все затыкает девушку. — Сегодня с утра, когда вы, пацаны, бухали втроём я заехал к вам. В это время вы как раз говорили с Викой. Ну я понял по вашему разговору, что она из-за Адиля натворит дел, поехал и нашёл ее. Ну, а дальше что было… — Этот придурошный решил что мы переспали и устроил драку, — закончила Михайлова, за внезапно раскрасневшегося брюнета. Я упал в кресло и устало потёр виски. Все происходящее казалось чьим-то бредовым сном или даже напоминало Санта-Барбару. — Ладно, все расходимся, уже никакой работы не получится. Но завтра с утра чтоб были здесь. Вакуленко обещал заехать, — объявил Саян. Я смотрю на Вику и киваю ей на выход. Она улыбается мне, прощается с боссом и выходит на улицу из душного здания. Я выхожу следом и чувствую невероятный прилив сил от запаха свежескошенной травы и лета. Достаю сигареты, одну отдаю девушке. — Я ничего не помню, — начинает она. — Вик, ну как это? Иди поговори с Марком, вам нужно выяснить что вчера было. Ты видела, как он на тебя смотрит? Михайлова кивает. — Езжайте за Ульяной, по дороге будет время все обсудить. Пока поеду домой, созвонюсь с Глебом и улажу оставшиеся дела. Я смотрю на Марка, которые выходит из офиса Газгольдера и хлопает глазами, как-будто он вообще не с этой планеты. — Дерзай, но будь аккуратна, — говорю, вкладывая слова как можно больше заботы. Блондинка не отвечает. Только лишь смотрит на меня своими чёрными омутами. Кажется, теперь я понимаю чем она понравилась Адилю. В ее глазах настоящая тьма с примесью ангельской пыли. Экий дьяволёнок с крылышками божьего создания. Маркулов кричит мне что-то. Кажется, какая-то шутка. Не обращаю внимания, думаю лишь об Ульяне. Тоска по ней нападает на меня уже после пары часов разлуки вот уже вторую неделю подряд, а может и больше… Вика садится в машину. Дверка маленького мерседеса закрывается и мои друзья скрываются в потоке московских дорогих иномарок.

***

Держу Ульяну за руку, второй кручу руль. Выдавливаю педаль газа сильнее в пол. Скорость моего авто зашкаливает в несколько раз выше нормы. Слышу как ревет мотор и от этого адреналин в крови зашкаливает ещё больше. Не вижу светофоров и лежачих полицейских- просто лечу по шоссе. Моя Рыжуля периодически звонко вскрикивает, когда автомобиль резко заносит на поворотах на большой скорости. Но через двадцать минут страданий, благодаря моим стараниям, мы с ней оказываемся у подъезда Голубина. Вижу его машину припаркованную у дома. Несусь по этажам, оставляя за собой Ульяну. Инстинкты кричат, что я должен помочь своему другу, что он в опасности и нуждается во мне как никогда. Дверь в его квартиру открыта. Внутри абсолютная, я бы даже сказал мертвая зловещая тишина. Но лишь что-то мерно тикает на кухне. Влетаю в комнату и вижу Глеба на полу. У него стеклянные от страха глаза и трясутся руки. — Там бомба, — выдавливает из себя блондин. Я чувствую, что Рыжуля облокачивается на меня сзади. Чувствую что должен увести всех отсюда, спасти любимую и защитить друга, но не могу сдвинуться с места. Сзади раздаётся голос Киры: — Ой, а что это у вас тикает в коробочке. Глеб оживает. Стеклянные глаза наполняются испугом и он вскакивает и бежит к Руслановой. Но коробка уже оказывается в руках русоволосой. — Ой, — восклицает она. Я бью кулаком в стену, стараясь о том что будет, если эта штука вдруг рванет. Марк медленно заходит в квартиру. Первый кто додумывается закрыть дверь. Он смотрит на нас четверых, не моргая. Я поворачиваюсь к нему и говорю: — У Киры в руках тикающая коробка. Оно может рвануть. Ничего не спрашивай. Звони нашим. Мне нужны все. Адиль, Саян, Алишер, Мирон… Вика, Саша… — Зачем? Чтоб они все взорвались вместе с нами, — вскрикнул Глеб. — Проблема в том, что все уже едут, — тяжело дыша говорит Маркулов. В голове проносится только одна мысль

«Блять»

       POV Вика. Вспоминаю разговор в машине: — Марк… — Мы не спали. — Засосы? — Ну, это было в порыве страсти. — Значит что-то было? — Только потому что ты была не против Разговор с брюнетом было продолжать бессмысленно. Я не знала, что сказать и тем более не знала, что делать. Чувства к Адилю, ночь с Марком… С этими тяжелыми мыслями захожу в квартиру. Мама должна быть дома, но свет не горит. Полная тишина царит вокруг и я задерживаю дыхание, чувствуя неладное. — Нам надо серьёзно поговорить, — начинает она. Прохожу в гостиную и сажусь напротив неё, не снимая джинсовку и не разуваясь. — Я забираю тебя в Лобню. Внутри все взрывается. Хочется кричать, но я молчу, сдерживаю порыв злости и обиды. Но слезы предательски катятся по щекам. — Но мама, — шепчу я. — Москва тебя испортила окончательно. Я не запрещаю тебе общаться с твоими новыми друзьями, — это слово она выделяет особенной интонацией, — Но ты должна прекратить бухать, быть на связи и ночевать дома. Даю тебе последний шанс. Я смотрю на неё в темноте, пытаясь разглядеть в ней свою родную и любимую маму. Ее холодный голос, кажется чужим. Отчетливо чувствую в нем бесконечную боль и переживания за меня. — Но только не сегодня. Сегодня я останусь у Ульяны. или у Киры или у Саши. Мне надо подумать и побыть с друзьями. Прости… Мама что-то мне говорит, но я уже не слушаю ее. Мне все-равно. Я выхожу из квартиры и сталкиваюсь с мужчиной в подъезде. — Можно пройти? — спрашиваю, пытаясь обойти его. Но незнакомец не собирается отвечать мне.        POV Адиль. После драки с Марком на студии у меня было только одно желание- потрахаться. Мои пальцы сами находят нужный номер. — Алин, я заеду, приготовь себя. Сегодня я хочу тебя в лучшем виде. Не слушаю ее ответа и просто сбрасываю. Поднимаю голову и смотрю в окно машины, на мелькающие здания. Солнце медленно скрывается за горизонтом, на душе скребутся ебаные кошки. Открываю бутылку коньяка и осушаю. Там оставалось чуть меньше половины, но мне плевать что я за рулем. Мысль, чертовы мысли, множатся в голове. Снова звонит телефон, но я не хочу отвечать. Трель не умолкает на протяжении пяти минут и я смотрю на экран. Я удивлён, что Кирюха звонит мне в такое время. Он знает, что у меня планы. Я знаю, что он поехал за Ульяной после работы. Кажется, случился очередной внеплановый пиздец. — Ты приедешь? Мы у Глеба. У нас проблемы. Тихо угукаю. Разворачиваю машину. Мчусь по шоссе превышая скорость. Все последние события угрожали жизни каждого из моей компании. И поскольку голос Незборецкого сейчас был более чем обеспокоенным, я выдавливаю педаль в пол с удвоенной силой. Вскоре уже стою у подъезда и набираю знакомый номер квартиры. Внутри меня встречает вся компания. Кира стоит с тикающей коробкой посреди комнаты. Глеб, Саша и Алишер сидят напротив неё и просят ее не двигаться. Кирилл и Ульяна пытаются дозвониться Вике. Мирон и Марк открывают бутылку коньяка. — Дайте мне рюмашку, — вопит Русланова. Она уже не может стоять, но ей нельзя двигаться. Я сразу понимаю, что в коробке. И все понимают- одно неверное движение и мы все трупы. — Не стоит. Вдруг тебя вхуячит и тогда нам всем пиздец, — говорит Саша. — Нет, дай ей одну, иначе она скоро рухнет вместе с коробкой, — сказав это, Глеб берётся за голову. От выпитого в машине алкоголя я немного опьянел, но ситуация подталкивает меня к рюмке. Я забираю у Марка две- одну себе одну Кире. Он пытается мне что-то сказать, но я затыкаю его.

Но я не ревную Вику. Это невозможно. Меня просто бесит эта ситуация

Глеб отнимает у меня рюмку и сам вливает ее в Киру. Та довольно улыбается и шепотом просит: — А как же закусить? Голубин смотрит на неё влюблёнными глазами и уходит на кухню в поисках чего-нибудь съедобного. В эту же секунду у русоволосой в кармане звонит телефон и она от неожиданности роняет коробку. Ещё через секунду все уже на полу прощаются с жизнью — Ничего не произошло, — вопит от счастья Алишер. — Не спеши радоваться, — говорит Мир. Незборецкий соглашается с друзьями. Я первым решаюсь открыть таинственную коробку. А внутри вижу лишь не настоящую бомбу и записку

Вам снова повезло. Жаль, что так нельзя сказать о том, кого с вами нет

Вика. Я ору. Хватаю бутылку и пью залпом, пока не становится плохо.       Прости родная…