Стратегия

      Дверь с хлопком открывается. Первым заходит капитан, за ним двое ефрейторов, которые тащат Штат. Хищная улыбка появляется на лице Сверхдержавы. Как приятно чувствовать, что жизнь врага находится только в твоих руках. Россия заливается смехом. Военные молчат. Америка косится на Федерацию.       Всего одна ошибка, и он оказался здесь. Его предупреждали, что это может плохо кончиться. Разве он слушал? Нет.       Штат сглатывает. По рассказам других стран, Сверхдержава давно сошёл с ума. Неужели правда? Его сажают на стул. Вот теперь время паниковать.       Россия машет рукой, солдаты удаляются. Что сделает с ним русский? В голове Америки вырисовываются картины. Одна хуже другой. Надо бежать!       Федерация слишком тихо подходит. Кладёт свою ладонь на плечо Америке и говорит: — Поймана тварь, — со стороны России слышится смешок.       Америка это запомнит. РФ садится на краешек стола. Он говорит, о чём именно США не понимает. Хотя Сверхдержава говорит чётко и с расстановкой. Перевести на свой родной не получается, но только после всей сказанной тирады Россия устремляет свой взор на пленника.       Фуражка упала на лицо. Но даже в таком положении Штат видит заостренные клыки. Когда русский стал надевать перчатки? Неужели из-за убийств. Америка молчит. Кто знает, что может славянин в таком положении. Штат жмурится.       Россия подходит к Державе. Он сжимает пальцами подбородок Америки и направляет его лицо на себя. — Страшно перед смертью? — невинно, с долей сочувствия проговаривает русский. Штат молчит. — Страшно, — отвечает сам себе.       Ему хочется съездить по этому самодовольному лицу, но что-то его останавливает. Наверняка, сладкая месть. Он невольно облизывается. Наконец свершилось то, что он так долго ждал. Делай, что хочешь и как хочешь. Тебе никто и слова поперёк не скажет. Это самый лучший день за все дни войны. — Знаешь, если бы были другие времена, то я бы тебя и пальцем не тронул. Но, давай будем реалистами, сейчас всё другое. Что ты от меня хочешь? — говорит Федерация.       От таких слов у Америки идут по спине мурашки. Нет, даже не так. Сколопендры. Штату кажется, что он задыхается. Душа кричит. Паника захватывает его с головой. Что с ним будет?!       Федерация достаёт из ножен чёрный квайкен. Матовое лезвие притягивает взгляд. Сердце Америки пропускает удар. Штат сглатывает. Федерация смеётся.       Россия дергает края рубашки в стороны. Пуговицы с треском отлетают и падают на паркет. По телу пробежал холодок. Штат поёжился.       Федерация нажимает кончиком ножа на скулу Америки. Пленник хрипит. Из-под лезвия идёт маленькая струйка багровой жидкости. Россия не удерживается, резко проводит квайкеном вдоль шеи. Штат срывается на крик.       Россия молчит. Он смотрит леденящим взглядом на американца. Америка слаб, и понимание этого больше всего злит славянина. Он рычит. Квайкен убирают в ножны. — Разберусь с тобой позже. Сейчас ты мне отвратителен, — Россия презрительно фыркает.       Он приоткрывает дверь и говорит: — Привести его в порядок.       Солдаты забирают американца со стула и удаляются. Сейчас Федерация впервые им благодарен. Он зовет прислугу.

***

      Сверхдержава смотрит в окно. Неплохо для начала. Он знает, что скоро будут проблемы с Китаем. К этим проблемам надо подготовиться заранее. Он выпускает из лёгких дымок. У него во рту сигарета. Интересно, как там его младшие?       Только что он попросил солдат привести к нему пленника. Прошла неделя, Штата должны были привести в порядок. Он надеется, что они выполнили его приказ. В первый раз лицо Штата было все в ссадинах и грязи. Одежда в некоторых местах была порвана, губа разбита. Царапина на грудной клетке, которую даже не Федерация оставил. Он усмехается.       Дверь открывают. Ефрейторы заводят Америку. Теперь пленник идёт сам. Это несказанно радует Россию. Теперь с американцем можно было поиграть по-настоящему. —  Хорошеешь на глазах, — не удерживается от комментария русский. —  Зачем, если ты всё равно меня покалечишь. — Приятно видеть, как на твоём теле появляются новые раны.       Америка фыркает. Его ожидает новая порция боли. Что же предпримет Федерация сегодня? — Оставьте нас наедине.       Солдаты удаляются. Они остались одни. Штат сглатывает. Сердце пропускает удар.       Россия кладет руку на шею США. Нажимает большим пальцем на кадык. Сначала легонько, но после с удвоенной силой. США кашляет, хрипит, но что-то говорит. Федерация отпускает, Америка с хрипами падает. — Какое жалкое зрелище.       Он пинает тело лежачего. Русский хочет ещё немного себя поразвлечь, но в комнату вбегает солдат. Держава уходит вместе с ним.       Америка принимает сидячее положение. Горло болит. Он кашляет. Руки натирают наручники. Он хрипит.       За дверью слышаться крики. Федерация кричит на прислугу, что там произошло? Впрочем, неважно, пока в голову славянина не пришла другая идея. Америка только хочет встать, чтоб взять лежащий на столе нож, но слышит шаги. Сидит неподвижно.       В комнату влетает Россия. Фуражка упала на лицо, но это не мешает ему поправить её и начать кричать: — Пидарас несчастный, чтоб ты сдох!       В чём проблема Штат не знал. Россия выглядел уж слишком злым. Он скидывает со стола документы. Шепчет что-то под нос. Он не обращается к США. Это немного радует пленника. Россия раздражается с каждой секундой. Штат сглатывает.       Сверхдержава открывает ящик стола и достаёт оттуда два патронташа. Надевает ремни на пояс поверх белой майки. С полки шкафа достаётся Калашников. Здорово.       Россия перезаряжает огнестрел. Выглядит слишком опасно. Внутреннее чувство самосохранения просто кричит от страха. Всё кажется слишком нереальным. Да, он был на войне, испытывал себя в бою, но здесь ощущения другие. Америка тихо спрашивает: — Что случилось?       Россия косится на врага. Снимает ружьё с предохранителя. Отвечает: — Тебе не надо знать.       Он накидывает на свои плечи камуфляжную куртку и уходит. Каблуки берцев отдают глухой стук. За Державой закрывается дверь. Ножа на столе уже нет. Убрал гад. Америка хмурится. Он мыслит здраво, встаёт и на заплетающихся ногах доходит до стола. Открывает верхний ящик. Пусто. Ящик ниже заполнен письмами. Штат фыркает, но ящик задвигает обратно. Без агрессии или чего-то ещё. Ящик ниже этого показывает ему нож. Финка. По блеску лезвия понятно, что хорошо заточен. На его руках наручники, но, может, сработает?       Под сильным давлением цепь лопнула. Половина пути пройдена, так казалось Америке. Его мечтам не суждено было сбыться. За дверью кто-то шагал. Не трудно понять, что пришли по его душу. Скорее всего солдаты. Нельзя оставлять пленника одного. Нельзя.       Штат мечется по комнате. Что с ним будет?! За такое Федерация определённо спустит с него кожу. Глаз зацепляется за одно укромное место. Вдруг повезёт?       Америка почти не дышит. Лишь иногда делает тихий выдох и такой же вздох. Его не слышно.       Он бы там и стоял, если бы не одно «но». Такое большое, что Америка сам не знает, что делать.       Зашедшие сюда люди говорят на английском. Без акцента или плохо выговариваемых букв. Штат выпадает из шкафа. Только потом в его голову лезет мысль:

«Что в штабе Федерации делать американцам?!»

      Вся жизнь проносится перед глазами Америки. Не может это так кончиться! Но он слышит возгласы людей: — We found you!       Штат смотрит на солдат. Это значки на их груди, которые относят их к нему. Не может быть! Американец никогда так сильно не радовался до этого момента. Они его нашли! Теперь понятно, почему РФ был так зол.       Ему помогают подняться. Ноги болят, но он не обращает на это внимания. Как он счастлив. Он был в плену у врага где-то неделю, но этого хватило. Хотя о нем довольно хорошо заботились. Впрочем, уже не важно. Его спасают и это радует.       Перед глазами плывет, когда ему в плечо попадает пуля. Адская боль тянулась от плеча по всему телу. Сердце пропустило болезненный удар, что отдался набатом в ушах. Руку начало тянуть вниз. Америке казалось, что он умер. Перед глазами потемнело…

***

      Я вышел из кабинета. Американские танки на подходе. Как же бесит эта мразь! Нет, чтобы сдаться и пустить всё на самотёк. Ему надо сражаться. Он ничего не может, но уверенно идёт вперёд. Только выйдя на улицу я понял, что всё запустил.       Ноги сами несли меня в знакомом направлении. Хотите поиграть на моих нервах? Вы, блять, сейчас все ляжете!       Не этого я ждал под начало утра. В голове звенит от взрывов. Я почти не обращаю внимания на такие мелочи. Мне кажется, это лишь проверка на прочность. Сможешь - выживешь. Нет, так нет.       Во дворе слишком тихо. На нас напали, но пусто. Хотя они должны были прийти именно отсюда. Злость сжирает изнутри. Свернуть бы всем шеи, чтоб не мешались. Ко мне подбегает капитан. — Федерация, они делают круг. Мы меняем расположение. — Спасибо за информацию, — холодно говорит Держава и машет рукой.       Ещё и увиливают. От смерти их ничего не спасёт. Мой дом — моя крепость. Это моя территория, и мне решать, кому здесь жить или помереть.

***

      Они нас обошли. К их несчастью мы успели подготовится. Наверно, это их разозлило. С каких пор мне стало это интересно? Неважно!       В середине военных действий, когда мы начали побеждать, к ним пришло подкрепление. Как же они достали! Я целюсь в танк с холма. Игра на поражение. Всё бы ничего, если бы, прицеливаясь, я не заметил движение на втором этаже. Я поднимаю голову. Здесь даже прицел не нужен! Этого пидора невооруженным взглядом видно. Я закатываю глаза.       В панорамных окнах виделись солдаты и, конечно, США. Куда же без него.       Я стреляю на опережение. Увы промазываю. Попадаю в плечо. — Да твою ж… — договорить не успеваю, рядом со мной падает граната.       Срываюсь с ног. Не успеваю отбежать на достаточную дистанцию. Мощная волна толкает меня в спину. Я падаю с ног…

***

      Не сказать, что помню что-то связное. Я катился по склону. Голова раскалывается. Сверху слышатся крики и взрыв, который заставляет множество комьев земли скатиться ко мне. Я успеваю подняться на ватных ногах и уйти. Меня не завалило.       Даже несмотря на это, я чувствую себя, откровенно говоря, хуёво. Перед глазами плывёт. Мне кажется, кто-то окрикивает, но после сверху слышится взрыв. Я падаю у дерева. Рядом со мной военные действия, но мне лучше остаться здесь. Повоевать всегда успею.       Всё бы ничего, но я отчётливо слышу звук гусениц. Да вы шутите!       Ноги не слушаются, но всё же мне удаётся встать. Адская боль прошибает тело. Подыхать вот так? Да ни за что! Не ради этого я жил так долго. Я так далеко зашёл, чтобы меня грохнули на такой минуте славы? Не дождётесь!       На ногах стою уже твёрдо. Взгляд фокусируется на танке. У меня всё ещё есть надежда на то, что танк принадлежит мне. Моя вера разрушилась при виде военной техники. — Нет, я никогда бы не создал такое фуфло, — сказал русский, выхаркивая на землю кровь.       Тихий выдох сквозь стиснутые зубы. Идите-ка вы на хуй, пожалуйста.       Я ринулся в противоположную от врага сторону. Бегу по лесу. Коряги, что торчат повсюду, мешали. Мне они являлись серьёзной помехой, но вот танку… Если не прибавлю скорости, мне конец. Так и закончится моя история. Как печально.       Я уже видел свет, что пробирался сквозь заросли. Моему счастью не суждено было сбыться. Прямо на выходе из леса был крутой склон. Я это знал, немного притормозил прямо перед спуском, и спрыгнул вниз.       Весь мой пройденный путь сломался к чертям. Они меня ждали. Теперь понятно, почему тот танк не стал за мной гнаться. Его цель — напугать. Теперь всё зависит от них, стоящих передо мной. На душе гадко. Я попался на такую простую ловушку. Пути отступления были. Я мог придумать миллион лазеек, но, увы, потерпел крах.       Паршивее стало потом, когда мне стали диктовать условия. Выжить или подохнуть?       Если вариант выжить, то, несомненно, моя честь опозорена. Так просто сдался. Отголосок собственно голоса режет по ушам. Но это также сохраняло мне жизнь. Я мог с легкостью сбежать. Какое приятное предложение.       Я опускаюсь на колени и поднимаю руки вверх. Они в тупике. Наверно, не ожидали, что я так быстро сдамся. Ловите! Я весь в вашем распоряжении.       Один солдат подошёл сзади. Наступил ногой между лопаток, заставляя лечь на живот. Я с неохотой выполняю действие. Руки заламывают. Не знаю почему, но именно в тот момент у меня на лице сияла улыбка. Оскал.       Мне определенно нравится такой поворот действий. Не могу сдержать смешок. Меня садят в машину.       Я удивился. На мой висок направили дуло. Начали что-то объяснять. Стоит ли им говорить, что я ни черта не понимаю? Я косо посматриваю на говорившего. Под моим взглядом он затихает, наверно, всё же понимает, что я не говорю по-английски. Меня окружают дебилы.       Выпускаю воздух из легких. Вскоре к нам подходит девушка. Парень снова начал балаболить. То есть, она переводчик. Всё понятно…       Лучше бы никого не приводили. Вот серьёзно. Мне кажется, она мне войну объявляет. С таким голосом и акцентом. Она меня убить хочет?!       Я смотрел на неё с лицом типа, — «Чего, блять?»       Всё же её увели. Я выдохнул. Не сказать, что приятно. Скорее паршиво. В горле тянуло. Голова болела. Ноги начали напоминать о себе. Заебало.       Интересно, как далеко меня отвезут?