Стратегия

      Заброшенный порт встречает холодом и тоской. Федерация ступает по мокрому бетону. Сегодня утром был шторм, не такой сильный, но всё же. Вышагивая меж крупногабаритных грузовых ящиков он натыкается на гильзы. Он наклоняется вперед, чтобы подобрать одну из них. — Они пусты, — тихо подытоживает Федерация. Бегло осматриваясь он натыкается на давно впитавшуюся в дерево кровь. — Всем быть начеку! — приказывает Сверхдержава. Солдаты тут же встрепенулись. — Что-то произошло? — спрашивает капитан, и Россия не может не ответить. — Они знали, что США появится. И, наверно, они знают не только о нем. Скорее всего, и о нас тоже.       …Мужчина тихо выдыхает. До этого, на мостике, Федерация ввел их в курс дела. Мужчина понимает возможные проблемы. Если сказанное правда, то стоит готовиться к беде. Хотя за все прошедшее время они давно привыкли не только к неожиданным поворотам со стороны врага, но и к заскокам Сверхдержавы. Конечно, некоторые не выживали, но это не отменяет того факта, что те, кто выжил, продолжали немного веселую жизнь. Да, война сурова, но оказаться в казарме было приятно. Они часто запевали старые песни, покрикивали, да ворчали друг на друга. Иногда к ним заглядывал Сверхдержава, но тот против ничего не имел, что несказанно всех радовало. Больше всех доставалось новичкам, которые оказывались в таком положении впервые. Старшие по званию часто хотели сместить «ангелов» на «черную дорожку». Притом, это всегда удавалось сделать. Самое удивительное в этом отношения РФ к этим ситуациям. На утреннем построении, тот часто выкидывал что-то на подобии: — Ну, уже не пушечное мясо.       Он также мог смеяться, похлопывать подбадривающе по плечу, закуривать сигарету за казармой, когда никто не видел. Они часто выглядели, как нашкодившие подростки, но, кажется, это никого не смущало. Что было им только на руку.       Даже сейчас, в своей фирменной строгости, в Сверхдержаве можно было увидеть долю напряжения. Запечатлеть такие моменты было очень трудно, но вполне реально. Что нельзя сказать о страхе. За всю свою жизнь капитан видел разное, но никогда он не видел в глазах Российской Федерации испуг. Ни один мускул не дрогнул на лице молодой страны, когда СССР ушел в мир иной. Это было грустно. Казалось, что вся территория была объята ужасом, страхом, переживаниями и скорбью. Многие не хотели этого, но исправлять что-то было уже поздно. Россия не проронил и слова, просто сверкнул своими глазами и всё. Больше никто его не видел у надгробной плиты Союза. Федерация не выглядел подавленным, скорее наоборот, вселял безграничное упорство, веру в будущее, несмотря ни на что. Люди назвали его бесчувственным… Вот только не долго держалась маска самообладания. Россия просто не выдержал, нести этот огромный груз на плечах…       Россия не особо спешил что-то менять. Жил, как хотел и как того требовали обстоятельства. Впервые за долгое время он оказался в проигрышном варианте. Это было прискорбно. Россию досаждали граждане и другие страны. Накаляли обстановку и отношения с США. Холодная война, которая была между Америкой и СССР, передалась по «наследству» России. Возможно, если бы тогда Федерация нажал на тормоза, всего этого бы не было? Абсурд. Было бы, но только не в этом месте, не в этом размере. Жаль, конечно, что Россия появляется не везде, где нужно. Но это уж как посмотреть.       Сейчас Россия бдительный и осторожный. Его поведение было оправдано напряжением, что тугим узлом все сильнее затягивалось. Чем дальше от дома, тем больше опасностей. Да, они знали, что это, но…в таком мире навряд ли ты сможешь предугадать действия врага. Впрочем, это не мешает России отдавать приказы и превосходно стоять у руля территории. На его дороге редко кто появлялся, таких смельчаков, кроме США, не сыщешь…       Федерация слабо улыбается, что-то невнятно бурчит, а после выпрямляется и ровным шагом уходит. Капитан не следил за каждым движением досконально, но определенно видел какой-то металлический предмет. Вопросы сейчас не к месту, да РФ сам скажет, если потребуется.       Россия не очень желал что-то слышать. Быстро ретировавшись к своей секретарше и передав «ценный», как ему казалось, груз, он направился дальше выявлять проблемы.

***

      Если здесь прошла перестрелка, то Америка оказался прав. Япония его ждала. Кроме того, она ещё и подготовилась. Не знаю, что мне не нравится в этой ситуации, вроде бы этот мир приспособился к таким выкрутасам, но как-то гадко. Было как-то неправильно. Мной овладевали разные чувства. Я снова заблудился в своих ощущениях.       Не знаю, что заставило меня вскинуть голову. Я просто стоял и смотрел вдаль. Я судорожно оглядывался, пытаясь найти причину паники. Но чем дольше я стоял, тем сильнее слышался гул в ушах. Загнанное сердце отдавалось где-то на грани сознания. Я пытался прислушаться, но попытка оказалась тщетной. Я уже ничего не понимал. Яркий свет слепил глаза, гул становился всё громче и громче, я терялся. Ощущения были новыми, из-за этого я ещё сильнее напрягался. Глюки или нет, я уже не мог разобрать.       Я ощутил хлопок меж своих лопаток. Действие капитана привело меня в чувства. Всё резко помутнело, а после всё также резко исчезло. — Что-то не так? — спрашивает мужчина. Он определенно недоволен моей… эм… это был… страх? За что? Или за кого? Да что за бред в моей голове?! — Мне кажется, мы не одни. Пусть первая группа двигается с севера. Сделает полкруга и заодно осмотрится. Вторая повторит это, но только с юга.       Капитан утвердительно кивнул и покинул меня. Я пилил взглядом его спину, но потом одернул себя. Чем я занимаюсь? Ах, да. Я маюсь фигнёй. Нужно собрать себя в руки.       Я попытался привести мысли в порядок, затем сделал дыхательную гимнастику, чтобы прям наверняка. Попытка оправдала ожидания. Больше не было того тумана, только чистый разум, что просто пролистывал определенные мысли. Федерация слабо улыбается. По рации не сообщают ничего плохого, солдаты продолжали заниматься выгрузкой. Все были чем-то заняты. — Любо-дорого, — не удерживается от комментария бывший коммунист.       Обходить склон, который напоминал гору, было долго, так что Россией было принято решение пройти напролом. Да, это не достаточно эффективно, но он не привык жаловаться, да и отказываться от своих идей не намерен. Возможно, после он получит выговор со стороны секретаря и капитана, но бредовые идеи зачастую были наполнены энтузиазмом и уверенностью. Кто от такого откажется?       Федерация ловко взбирается по склону. Иногда по пути встречаются корни, букашки, да камни. Это было скучно, но не менее интересным было соперничество с силой духа. Доберёшься до конца или выдохнешься на полпути?       Россия не был медленным, наоборот, ловко цепляясь за различные выступы и опираясь ногами в мокрую землю, он хоть и скользил, но достаточно резво взбирался по крутому склону. Пахло травой, дождем, землей, морем. Уже стоя на самом верху он оглянулся. Вдалеке виднелся город. Серые клубы дыма смешивались с небом. Славянин едва смог разглядеть его. Всего лишь серое пятно на розово-желто-зеленом фоне. Странно, конечно, но не привыкать. Могло быть и хуже.

***

      Федерация ошибся. Конечно, быть готовым никогда не помешает, но и привлекать к себе внимание явно не стоит. Когда начало сгущаться, а светило начало скрываться за горизонтом, Россия принял решение двигаться.       Он сидит на маске пушки. Слышно приглушенное звучание мотора, потрескивание гусениц. Где-то неподалеку, в поле, где высокие заросли травы, на мотоциклах разъезжают его бойцы. Впереди виднелось рисовое поле. Проблема не для танков, а для мотоциклов. Россия четко проговаривает по рации проблему, ему кратко отвечают, на этом связь закончена.       Проходит час, и Сверхдержава наконец может увидеть огоньки света. Да, это не самый центр - Токио, но до него надо ведь как-то дойти. Несколько часов назад Россия разбил у полуразрушенного порта лагерь. Несколько часов назад он отослал несколько грузовых судов домой. Несколько часов назад на его территории ввели военное положение. — Мы будем играть по моим правилам.