Стратегия

— Прошло три месяца, — говорит бывший коммунист. — Прошли года, — подмечает Япония: — А ты всё такой же. — Такой же? На что ты намекаешь? — спрашивает Россия, пожимая плечами и осматривая себя. — Ты такой же аморальный ублюдок, — японка шипит. Можно даже сказать, выплевывает эти слова. — Как спится по ночам? Кошмары не мучают? — в конце её голос срывается на крик. Она почти хрипит. В уголках глаз появляются слезинки, но она упорно их сдерживает. Смотреть на Россию, который даже не дрогнул, было больно. — Ты столько похоронил и ради чего?!       Россия не знает, что ответить. Ведь правда, какую цель он преследовал? Казахстан… США…       Попробуем взять до них. Каковы были цели? А были ли они вообще? Нет, их не было. Это сделано для удовлетворения собственного ЭГО. Просто чтобы показать, из чего ты сделан. Что ты не сломаешься под грузом проблем.       Япония посильнее стискивает рукоять катаны. Несмотря на свою длину, держать её было вполне удобно, да и, если честно, это единственное холодное оружие, которое никогда не подводило. Россия смотрит неотрывно. Анализирует медленные движения японки, которые она, впрочем, и не хотела скрывать.       Лезвие блестит, когда солнце бросает на него свои лучи. Возможно, России кажется, но катана и вправду была достаточно длинной. — Тебе удобно? — как бы невзначай спрашивает он, протягивая каждую букву, с мерзкой издевкой. Ловко перекидывает между руками Боуи. Он скорее на автомате делает действия. Пальцы ловко сжимают рукоять. Он продолжает стоять, перенеся вес на одну ногу. — Да, — отвечает она кратко. Русскому давно было плевать на их беседу, он сохранял её лишь ради «этикета», если, конечно, так можно выразиться. Ему давно наскучила эта обстановка. Всё, что он слышал — это собственный пульс в висках.

***

      Секунду они стояли неподвижно. Резкий рывок, и только сейчас Сверхдержава понимает, что расстояние между ними было чертовски малым. Впрочем, это не мешает ему оставить легкий порез на щеке японки. Она тотчас отпрыгивает.       Она шипит. Как оказалось, порез не лёгкий. Можно запросто увидеть, как щека «расклеивается». Как густая, бордовая кровь вытекает из немаленькой раны. Чем дольше, тем сильнее разрывалась щека. Было странно наблюдать за этим. В конце-концов, девушка стоически терпела только несколько секунд, она хотела было напасть, но сильный поток воздуха, что выбил стекла, пресек её действие. Россия опомнился быстро и толкнул Японию ногой. Катана заскользила по кафелю. — Твоя территория в упадке, — говорит он. Смотрит свысока, во всех смыслах. Лицо русского озаряет оскал. Она почти сломлена. Только надавить в нужном месте… и всё. Погасла, как свет в комнате.

***

      Тишина. Такая мертвая, предвещающая скорую смерть. В этой комнате светло. Солнце садится за горизонт, бросая свои лучи в оконные рамы. Небо давно стало лилово-розовым. Так мирно, но не здесь. В этой комнате страх. Страх за свою жизнь, не больше. — Как ты себя чувствуешь? — с нескрываемым стебом, гадкой ухмылочкой, спрашивает Россия. Он не ожидает ответа, но внушать панику все же надо. Жертва должна знать свое место.       Он бы с легкостью перерезал ей горло. Конечно, это ведь так легко, но… катана… она так и манит. Лезвие переливалось, а рукоятка, оплетенная кожаной лентой, определенно говорила о том, что держать её будут с огромным удовольствием. Россия не смог удержаться.       Рукоять и вправду превосходно держалась в руке. Россия с трепетом проводит кончиками пальцев по тонкой поверхности холодной стали. Япония, что лежала неподалеку, была так хрупка. С такого расстояния она казалась фарфоровой куклой. Только тронь, и она рассыплется на миллион маленьких кусочков. Федерация не горит желанием склеивать эти куски вместе.       Она читала его мысли по его действиям, из-за этого, стоило только России сделать пару шагов в её сторону, она молниеносно вскочила. Она знала, что Сверхдержава не умеет пользоваться этим оружием, знала, но… Россия уж слишком быстро её догнал.

***

      Перед глазами вспышка, её ноги подкашиваются, и где-то на периферии сознания девушка чувствует адскую боль. Боль распространялась в её теле за считанные секунды, а после отдалась где-то в районе седьмого позвонка. Электрический ток пробежал по её спине. В ногах появились судороги. Япония закричала от невыносимой боли. — Ахиллово сухожилие, — кратко говорит он, садясь перед ней на корточки. Славянин протирает тряпочкой лезвие. Он удивлен. Впервые использовав данное оружие, он попал в нужные места. Что может быть лучше?!       Девушка на полу дергалась в конвульсиях. Кровь хлестала из ровных порезов, пачкала белый кафель. Как красиво она умирала. Среди белых стен, панорамных окон, при закате, на белом кафеле. Тона окрашивались в красные цвета. Россия продолжал смотреть на будущий труп недолго. — Ты отыграла своё, — сказал он таким тоном, будто хотел выкинуть давно забытую игрушку, которая была сломана, и много лет покоилась на пыльном чердаке. Вот так просто он избавлялся от призраков прошлого. Ничто не будет тревожить его сон. Ничего он не вспомнит. Ни одну слезу не прольет.

***

      Долговязая фигура заносит катану для последнего удара. Секунда, и голова покоится где-то недалеко от тела. На часах 18:43, на улице пасмурно.

В этом доме свершился последний суд…