Стратегия

— Всё первоначально сводилось к этому! — воскликнул Сверхдержава, смотря на поникшего Штата. — Никогда не стоит всё упрощать, — шепот русского, как плевок в душу. — Да ты задолбал! — выкрикнул американец, наблюдая за удивившимся такой реакции Россией. Они сверлили друг друга взглядами. Слишком много накопилось, слишком много хотелось выплеснуть. — Делай что хочешь, только без меня, — после сказанных слов демократ уходит из кабинета. Слушать Россию? Извольте, и без него тошно.       КНДР… всё произошедшее свелось именно к нему и его младшему брату. Америка думал, что это ошибка или типа того, но Сверхдержава был непреклонен и вечно стоял на своем, так что эта неделя была… ну, как сказать… испытанием для всех живущих в особняке. Россия хотел убить Америку, Америка желал убить Россию. Всё взаимно, но вот только взаимность эта уж очень быстро свелась к «холодной» войне, если её, конечно, так можно назвать.       Россия сделал так, как и хотел первоначально. Дать всем люлей и радоваться жизни. Но была некая проблема под названием «США». Демократ сразу дал понять, что если славянин и вправду отчалит, то в особняке его больше не ждут. На такой посыл Федерация лишь кивнул, собрал сухопутные войска и в 4 утра направился на Юго-восток. — Я прибью его по возвращению, — восклицает американец, большинство сидящих в комнате согласны. Хотя, навряд ли он это сделает. Но кто знает?       К всеобщему сожалению, от РФ не было и весточки. Единственный, кому эта ситуация была безразлична — Америка. Он всерьез задумался над смертью бывшего коммуниста. Он бы так и сидел, разбирая свои бумажки, если бы не младшие страны СНГ. Те заволновались через месяц после того, как Россия уехал. Конечно, это почта и ей можно простить все грехи, но за это время вести должны были быть.

***

Беларусь хватает Штата за штанину. Демократ поначалу противится, но в конце-концов сдается и даже не предпринимает попыток вырваться. Что несказанно радует девчушку. — Напиши ему, — просит она ласковым голосом, но Штат отрицательно качает головой. — Я его предупреждал, — выдает он, отрывая её от своих штанов.

***

      Казах с непрестанным усердием следит за демократом в течение всей недели. К Америке он подходит лишь на следующий понедельник. Его вид (казаха) был… достаточно деловой. — Чего тебе? — спрашивает демократ, стоило Казахстану зайти в его кабинет. — Да так, поговорить хотел. Знаешь ли, я тут подумал… почему ты не хочешь узнать местонахождение России? Вы ведь в определенное время были, чуть ли не друзьями. — Друзья так не поступают. А если уж на то пошло, то знай, что я не очень люблю все эти… его игры. Я пытался что-то сделать. Вы это видели. Единственная черта, которая меня в нем отталкивает это… его любовь к войне. Хотя это даже не любовь, а скорее зависимость. Она ему необходима, как чистый воздух. Этим всё сказано. — Да-к, почему бы тебе не стать его… другим источником зависимости. Ну, или что-то типа того, — американец покрывается румянцем, усердно трет седьмой позвонок и открывает рот. Хотя сказать ему попросту нечего. Да и в горле такой ком, что сказать хоть что-то, навряд ли получится. — Как бы объяснить, — вдыхая полной грудью начинает Штат: — Стать зависимостью другого человека — это очень проблематично. Особенно, если ты с этим человеком в очень плохих отношениях. Точнее, отвратительных. Послушай, я стараюсь изменить твоего брата в лучшую сторону, но чтобы… эм… я стал его новой зависимостью, мне надо… как бы выразиться… ну, он должен найти во мне больше плюсов, чем сейчас. — О, я понял, — после этих слов казах удалился, а Америка, чуть ли не сгорел со стыда.