"В Вас нет ни капли любви..."

      "В Вас нет ни капли любви"       Слова Тауриэль громко повторялись раз за разом в мыслях правителя лесных эльфов, но собственный ответ резал его сознание сильнее. Он не хотел так резко отвечать, прекрасно понимая, что эльфийка действительно влюблена в того смешного юного гнома, который должен был стать прекрасным наследником трона гномов. Но он был обречён, так же как и все гномы, отправившиеся на Воронью Высоту, во главе с Торином Дубощитом.       "Торин..."       Взгляд правителя Лихолесья устремился на север, где сейчас проходила самая главная битва этой войны. И не один эльф, проходящий мимо остановившегося Трандуила, не усомнился, что мысли его были лишь о сыне. Но никто и никогда не догадался бы, что за всем холодом и сталью этого, даже по меркам эльфов, безумно красивого мужчины, могут скрываться нежные чувства к кому-либо. Даже сам Трандуил пока не понимал. Он надел эту маску безразличия слишком давно и успел сжиться с ней и сам поверил в то, что пытался показать другим.       Трандуил не мог понять, почему его мысли раз за разом возвращаются к этому грубому и неотёсанному гному, на которого ещё несколько часов назад он шёл войной. Но эти мысли пришли к нему не в первый раз.       Ещё много-много лет назад, когда Эребором правил дед Торина - Трор, Трандуил ловил себя на разглядывании тогда ещё совсем молодого гнома, но каждый раз он отгонял от себя назойлевые мысли. Он списывал их на физические потребности, ведь у эльфийского короля слишком давно никого не было.       Но только ли в физиологии дело?       Да, для гнома он был достаточно красив, и его крепкое поджарое тело...       Но, кроме всего прочего, гномы всегда забавляли Трандуила. Глядя на их упёртость и решительность, король лесных эльфов не мог сдержать улыбки. А на свете не существует более упёртого гнома, чем Торин, сын Траина, Король-Под-Горой.       Его образ никак не мог сравниться с утончённым образом матери Леголаса - первой и, как был убеждён Трандуил, единственной любовью Лесного короля. Но иногда нахальство этого твердолобого гнома возбуждали...       "Бред" - подумал эльф и снова прогнал мысли подальше.       Но взор его вернулся к Вороньей Высоте. Тогда, отдав приказания отступающему домой отряду эльфов, который сильно поредел за этот день, он направился на север.       "Но только ради сына."