Вошка

На следующее утро Анастасий разбудил разоспавшегося в тепле подопечного необычно поздно, около девяти. — Вставай! — веселился поп. — Тебя ждут великие дела! Дима подскочил, осоловело моргая, и поп вывалил подростку на колени ворох одежды. Свитер, шапка, шарф. Подаренный отцом Михаилом болотно-зеленый пуховик с отстегивающимся капюшоном. Вязаные шерстяные перчатки. Ась? — Мы куда-то едем? — Дима удивленно округлил рот. — На рынок? Анастасий лыбился майским жуком на навозной куче. — Ты едешь, — мужчина задорно подмигивал сразу обоими глазами. — Игорь Палыч везет тебя в Океанариум. Ик. Ик. Ик. Оглушенный новостью, Противоядие проснулся просто мгновенно. Что?! Кто?! Он едет в город с волком, зырить ярких, плавающих за толстыми стеклянными перегородками тропических рыб?! Ик. Наркотический причудливый бред. Не может быть. Ну бред же! Поп не отставал, продолжал теребить. — Вылезай из кровати, — ржал. — Завтрак на кухне. И поторопись — красивый мужик на свидание зовет! Додремлешь по дороге! Точно бред. Православные священники не одобряют мужеложество, раз, два — Дима никогда не рассказывал названному брату о своей ориентации. — Мужик? — несчастье, не соображая, нервно зачесало задергавшийся кадык. — Святой отец, вы бухой?! Охуел, ага. Полностью. И решил — Анастасий после заутренней основательно приложился к Христовой крепленной кровушке. Ну, дает. А на вид — трезвенник. Поп замахал на подростка руками. — Мне тебя Игорю Палычу на плече выносить? — мужчина деланно-угрожающе оскалился. — Тебя. Приглашают. На долгое. До вечера. Свидание. Очнись уже, мальчик. Океанариум, мороженое, потом — кино. Ё-ё-ё… Растеряв сразу все слова, приличные и матерные, Дима тихо взвыл «Перидол!» и сорвался с постели бешеной торпедой, бессмысленно заметался по комнате. Психоз, Господи, опять психоз! Мама, это жестоко — подобная расплата за выпитую вчера неполную бутылку вина! Анастасий пялился на подопечного в глубоком недоумении, не понимал происходящего, хоть убей. Он-то за вино не знал и не догадывался, охо-хо. — Перидол! — слетевший с тормозов Дима верещал громко, в полный голос. — Не надо, не надо! Только не крыша, о Боже, пожалуйста! Не хочу в психушку! Залечат до овоща! Неизвестно, чем и когда бы закончился сей буйный концерт по заявкам, не постучи кто-то во входную дверь. Дима отпер на автомате и нежданчиком оказался заключенным в крепкие объятия волка. Пискнул испуганно и затих пойманным мышонком. — Ты протрезвел, котенька? — психолог солнечно сиял. — Или нет? Орешь зачем? От счастья, что ли? Очнулся Дима уже в машине, на соседнем с водительским сиденье. Одетый по-зимнему, он держал в правой руке бутерброд с вареной колбасой, в левой — бумажный стаканчик с остывающим чаем. Игорь Палыч как раз выруливал с монастырского двора на шоссе. Автомобиль принадлежал батюшке Анастасию. — Что все это значит? — строго вопросил подросток лобовое стекло. — Глюки. Я хочу Перидол. Психолог лишь резче крутанул руль, и на полу Диминого пуховика плеснуло из стаканчика. Немного, буквально несколько капель. — Да дался тебе этот Перидол, потом сутки трупом валяться будешь! Витамины полезнее! — мужчина смеялся легко и свободно. — Угомонись и ешь! Блядь. Противоядие не врубался. — Ем, — запутавшийся в окружающем мире подросток покорно вонзил зубы в бутерброд, откусил немного и принялся вяло жевать. Вкусно, колбаса хорошая, не из дешевых, подкопченная, но… аппетит пропал напрочь. — Мои утренние лекарства, Игорь Палыч! — спохватился он вдруг. — Мы забыли! Волк ткнул указательным пальцем вниз, Диме под ноги. Там лежал небольшой джинсовый рюкзак. — Расслабся, котенька, — психолог выглядел свежим и неописуемо счастливым. Каким-то… Праздничным, новогодним и пах хвоей. — Открой средний отдел, твои лекарства там, в коробочках! Я обо всем побеспокоился, не переживай. Легко сказать — не переживай, если реальность перекосило острыми осколками. Дима отхлебнул чая и тупо уставился в окно, на проплывающие мимо заснеженные пейзажи. Лес, лес, лес. Глюки-глюки-глюки. Замкнутый круг из глюков обязательно приведет в психушку. Будь проклято вчерашнее вино! — Я не сбегу, — прочавкал подросток с набитым ртом, — клянусь. До бедного наконец-то ударом поддых доперла простая истина — Игорь Палыч, любимый мужчина, не причудился, здесь и сейчас, и везет его на автомобиле Анастасия в город, в Океанариум и кино. Не сон и не глюк — чудо.