(Pick me up) - Playing With Fire

Прекрасное утро. По-другому не скажешь. Просто прекрасное и спокойное. Чимин зевает и нежится под солнцем, как котёнок, затем медленно открывает глаза, пытаясь сосредоточиться на окружении. Где я? Он потирает глаза и, наконец, понимает, что он всё ещё в своём маленьком укрытии, но кто-то перенёс его на пол в угол комнаты. Удобно, потому что под ним лежит много подушек. Наверное, поэтому он так хорошо спал прошлой ночью. Чимин завернут в пушистое одеяло, и он мурлычет, вдыхая приятный запах в воздухе. Это запах альфы и еды, и Чимин прячет голову под одеяло и прижимается к теплому пальто, которое он крепко держал, он был счастлив от такой приятной обстановки. Он не уверен, откуда взялось пальто, но оно пахнет так приятно, так успокаивающе и по-домашнему. Он просто не может заставить себя отпустить его. Внезапно открывается дверь, и Чимин выглядывает из-под одеяла, чтобы посмотреть, кто посмел нарушить его покой, и его встречает широкая спина и чёрные волосы. Незнакомец несет простыни, точнее простыни Чимина, и они выглядят удивительно чистыми. Это вызывает воспоминания в сонном разуме омеги, и он помнит, что это должен быть Чонгук. Он пришёл сюда, чтобы проверить, в порядке ли Чимин. Это всё, что он помнит. Картинки в голове все ещё ужасно размыты. Тем временем Чонгук бросил всё, что нёс, на кровать, и побрел к маленькой кухне. Ну, может, это не совсем кухня, а скорее маленький кемпинг-гриль. В любом случае, Чимин, конечно же, не ожидал увидеть готовящего Чонгука, и запах горелого указывает на то, что он, вероятно, прав, что ему не следует ожидать слишком многого. Но это всё равно приятно, и кого, чёрт возьми, заботит еда, когда Чонгук сам пахнет так невероятно. Тихий голос в голове омеги задается вопросом, всегда ли он пах так хорошо и откуда он знает этот запах. Но жгучая боль в его ноющем теле, неоспоримая похоть, которая, кажется, поглощает любую мысль в его разуме, заставляет его забыть об этом. Чимин вылазит из-под одеяла и тихо шагает позади альфы, наклоняется к его плечу и обхватывает руками шею. Он был прав, еда сгорела, и он мурлычет в ухо младшему: — Ты должен перевернуть мясо. Чонгук вздрагивает, он явно испугался: — Хён, ты проснулся! — и Чимин думает, что он счастлив. Он, чёрт возьми, чувствует это. Запах Чонгука такой сильный, что почти сбивает его с ног и вызывает у него удивительное головокружение. — Чонгуки… — он подходит ближе, прижимаясь телом к спине альфы, и его голос быстро переключается на высокие стоны, когда он ругается. — Куда ты ходил этим утром? Тебя не было рядом, когда я проснулся. Ты очень, очень плохой альфа. Его последнее заявление заставляет Чонгука зарычать, его нос морщится. — Я хороший альфа! Я позаботился о тебе, когда ты внезапно уснул вчера! Я вымыл тебя и кровать, достал еду и убедился, что рядом нет альф! Его реакция была более чем удивительной для Чимина. Он не думал, что Чонгук будет таким преданным, тем более, что они даже не приятели, и на мгновение он почти забывает о тупой течке и боли, борясь с желанием просто обнять своего милого и трудолюбивого альфу. «Нет. Не моего альфу», — поправляет себя Чимин. — Прости, я едва мог спать в последние дни. Думаю, я действительно был измотан, — говорит он и нежно трется щекой о плечо младшего, пытаясь вдохнуть как можно больше его запаха. — Но что насчет самой важной вещи, которую ты должен сделать для меня, альфа? Пауза, затем Чонгук моргает, он смущен и не уверен, действительно ли Чимин имеет в виду то, что говорит. Он всё равно спрашивает, просто чтобы убедиться: — Что ты имеешь в виду? И Чимин мурлычет: — Ты знаешь, что я имею в виду. Он деликатно облизывает щечку Чонгука, прежде чем целует его шею и плечо: — Мне нужен твой запах. Малыш, мне нужно, чтобы он был на мне и внутри меня. Сейчас за него говорит течка, но Чимину плевать. Каждое маленькое прикосновение, кажется слишком приятным и успокаивающим, облегчая боль. Он кусает место, где чувствует пульс Чонгука, и младший решает принять соблазнительное предложение Чимина. Он тянет омегу к себе и нежно впивается в пухлую нижнюю губу Чимина, затем толкает его к стене, чтобы сорвать с него всю одежду. Эту одежду Чонгуку пришлось одеть на беззащитного омегу, чтобы тот не сделал ничего глупого. — Кук-а, м-мне нужно… — хныкает Чимин, когда Чонгук поднимает его, и он обхватывает ногами бедра альфы, цепляясь за него, будто он единственное, в чем он когда-либо нуждался. Но что-то не так. Чимин знает это, и это чувство становится ещё сильнее, когда он трется носом о шею Чонгука, стремясь оставить на нём свой запах. Его запах кажется таким знакомым, но он не может трезво мыслить, и всё, о чём он может думать, — это необходимость в сцепке прямо сейчас. Чонгук, кажется, читает его мысли и идёт к кровати, бросает Чимина на спину и сразу же устраивается между его бёдер. — Как сильно ты хочешь этого? — спрашивает он, и Чимин рычит. — Очень, очень сильно! — он нетерпеливо тянет Чонгука за ремень и стонет. — Пожалуйста, альфа… Но вместо того, чтобы наконец дать омеге то, что ему нужно, Чонгук отстраняется и оставляет дразнящие поцелуи на внутренней стороне его бедра. — Ты так хочешь этого, хён, — говорит он, и Чимин рычит. Он чувствует, как острые зубы царапают чувствительную кожу, и Чонгук, наконец-то, обращает внимание на член омеги и медленно поглаживает его. Чимин стонет: — Сцепись со мной… пожалуйста, я сделаю всё, просто трахни уже меня… Но внезапно младший останавливается. В считанные секунды омега оказывается на его животе, и он кладет руку на его задницу, чтобы раздвинуть ягодицы, прежде чем медленно ввести палец в нежную дырочку Чимина. Палец легко входит, и Чимин хнычет и дрожит от ощущения, что его так внезапно растягивают, прежде чем он, наконец, чувствует легкие толчки Чонгука, он выгибается, чтобы палец вошёл глубже. — А-Ах… чёрт, да… — задыхается он и больше не может ни о чём думать, кроме того, что хочет ещё, ещё и ещё. Чонгук наклоняется ближе, его дыхание касается плеча Чимина, и он спрашивает: — Ты сделаешь всё, что я хочу? Нет, не сделает, и он не должен. Но, чёрт возьми, он, должно быть, сошёл с ума от боли в последние два дня. Ему так нужно это. — Д-Да… всё, что захочешь! Пожалуйста, ещ-ах! Он вздрагивает, когда Чонгук вытаскивает палец и позволяет ему обернуться, но Чимин не жалуется. Ему нравится то, что он может прижиматься и целоваться, утопая в прекрасном запахе Чонгука, и младший отдается в равной мере, прежде чем прикусить мочку уха омеги, и прошептать: — Тогда будь моей парой. Я сделаю для тебя всё, если ты согласишься стать моим партнёром. Это определенно не то, чего ожидал Чимин. Он застывает на месте, стараясь собраться с мыслями, но как бы сильно инстинкты не заставляли его сказать «да», просто чтобы чувствовать себя хорошо, всё равно всё идет в совершенно неправильном направлении. — Н-Нет… Чонгук, не говори так. — Почему нет? Ты сказал, что тебе нравится мой запах. Конечно, ему нравится. Боже, точнее было бы сказать, что он зависим от него. Но нет, Чимин не может обсуждать это сейчас. Не когда он чувствует себя таким смущенным. Почему Чонгук вообще хочет его? Должно быть, на него влияет запах течки, верно? Омега нервно кусает губы. — Ну… да, мне нравится. Но я не собираюсь считать тебя своей парой, просто потому что ты пахнешь, как… Стоп. Как кто? Туман в его голове постепенно исчезает, и размытые воспоминания становятся намного яснее, кусочки головоломки становятся на свои места. Он заметил это ещё вчера, до того, как он отключился из-за изнеможения. Течка поглотила большую часть его воспоминаний, и нужда в альфе поглотила его разум настолько, что он не мог собраться и вспомнить хоть что-то. Клубника и жвачка. Сладкий аромат, который прилип к нему почти на неделю, потому что чёртов сын Намджуна навязал его ему. У него не может быть этого запаха. Он не может заставлять Чимина сходить с ума так же, как другой альфа. Он не может, но только если… — Чонгук, отойди от меня, — шепчет Чимин парню. Он прикрывает нос и рот руками, чтобы не вдохнуть запах, который заставляет его сходить с ума. Но альфа не принимает беспомощную попытку Чимина сбежать, и он шипит, как только омега пытается встать. — Ты не можешь сбежать! Я не отпущу тебя, пока ты не согласишься. Чимин дрожит, и он медленно начинает понимать, что ситуация действительно опасная. На Чонгука явно влияют его инстинкты, и ничто не помешает ему просто принудить Чимина подчиниться альфе, заставляя его неподвижно стоять, пока он делает всё, что захочет. Он делал это раньше. По крайней мере, если это правда и он тот парень. Но внутри Чимина все ещё осталась та частичка глупой омеги, которая хочет подчиняться, ублажать и успокаивать альфу-собственника. Той части, кажется, наплевать, кто такой Чонгук, пока он может вытрахать боль из измотанного течкой тела. Но его страх всё равно сильнее. Для Чимина каждый альфа, который не может контролировать себя, ужасен. И тот факт, что его тело так естественно реагирует и вздрагивает от каждого прикосновения, даже когда Чонгук хватает его так грубо, что оставляет синяки на коже, тот факт, что его тело нуждается в таком унижении, бесит омегу больше всего. — Ты такой влажный, Чимини. Нет причин вести себя так, будто ты не хочешь меня, — говорит Чонгук, продолжая потирать член Чимина и облизывать губы при виде задыхающегося и дергающегося омеги под его руками, восхищаясь приятными стонами Чимина. — Ты бы не позволил кому-то другому сделать это с тобой, верно? — гордо спрашивает он, и Чимин смотрит на него таким нежным и глубоким взглядом. — Н-Нечестно использовать это против меня, когда у меня чёртова течка… ты не можешь заставить меня быть твоей п-парой! Его жалобы легко заглушаются очередным грубым поцелуем, и это действительно сводит Чимина с ума, он так близок к тому, чтобы просто отказаться от своих принципов, будучи ошеломленным запахом Чонгука, который, кажется, становится более сильным и доминирующим. — Конечно могу. Я альфа, у меня есть право делать с тобой всё, что мне придет в голову, — рычит Чонгук, и Чимин дрожит. Почему, чёрт возьми, он доверял ему? Почему он доверился альфе? Чонгук наклоняется, губы касаются мягкой кожи на плече Чимина, и омега всхлипывает, он знает, что должно произойти. — Нет… Чонгук, пожалуйста, не делай этого… Ты не можешь оставить метку… — он изо всех сил старается не показывать свой страх, но омега не может сдержать слёзы. К удивлению, Чонгук останавливается, услышав, как он плачет, и отстраняется, на его лице появляется растерянный хмурый взгляд. — Перестань плакать, мне от этого больно, — говорит он, будто действительно не может понять, почему Чимин не хочет этого. Омега рычит: — Тогда прекрати. Если ты правда не хочешь видеть, как я плачу, ты должен перестать делать что-то против моей воли. Это кажется логичным, но молодой альфа смотрит на него так, будто он никогда не думал об этом. Неудивительно, что большинство омег живут такой жалкой жизнью, когда дети-альфы растут с таким высокомерием. — Я хочу, чтобы ты был моим, — снова фыркает он. Его глаза кроваво-красные, и Чимин хватает рубашку Чонгука, натягивает её на нос альфы, пытаясь не дать феромонам омеги помешать ему, прежде чем шипит: — Но я не хочу! Я бы никогда не захотел такого ужасного партнёра! Ты относишься ко мне так, будто я ничего не значу, ты не можешь контролировать себя и, чёрт возьми, солгал мне! Ты вел себя так мило и невинно, когда, на самом деле, ты сын Намджуна, и я готов поспорить, что единственная причина, почему ты хочешь меня, заключается в слежке за моим отцом! Чимин беспомощно двигается под альфой, пинает и царапает, но это не очень помогает… Особенно когда он стонет, как только Чонгук ещё сильнее давит на бедра омеги, чтобы тот не ударил его. — Я никогда не лгал! Ты просто сам сделал выводы, даже не спросив меня! — дуется он, его нос морщится, пытаясь защитить своё достоинство. Чимин посчитал бы это восхитительным, если бы не текущее положение. — Может быть, но это не значит, что я не прав. Я всё равно думаю, что ты просто пытаешься соблазнить меня, чтобы получить информацию. Чонгук делает паузу и думает об этом, прежде чем качает головой и заявляет: — Нет, я не такой, как ты. Я не думаю, что достаточно хорошо выгляжу, чтобы работать шпионской проституткой. Комментарий заставляет Чимина поперхнуться, его глаза расширяются, и он ударяет альфу ещё сильнее. — Простите?! Кого ты называешь проституткой, а? — Нет, нет! Я хотел сказать, что ты действительно красивый, хён! Но даже уважительного «хён» недостаточно, чтобы успокоить бушующего омегу. — Ты прав. Я красивый, а ты мудак, большое спасибо! А теперь убирайся из моего дома! — А как же теч- — Мне не нужен альфа, чтобы позаботиться о моём собственном теле! Убирайся! В конце концов, ему удается оттолкнуть Чонгука, и его тело мгновенно реагирует на боль от потери, скучая по теплу и физическому контакту. — Чимини… ты в поряд- — Да, Чонгук. Я в порядке. В полном. Уходи. Но младший парень всё равно колеблется, альфа в нём явно не желает оставлять проблемную омегу одного, но, кажется, что Чонгук теперь лучше контролирует себя, когда между ними есть некоторое расстояние. Он уже собирается открыть дверь, когда останавливается и спрашивает: — Можно мне хотя бы твой номер телефона? На всякий случай, если что-нибудь случится. И Чимин закатывает глаза, прежде чем бормочет: — У кого, чёрт возьми, хватает денег на смартфон. — Э-э… — момент молчания немного неловкий, и Чонгук потирает шею, прежде чем продолжает. — У меня их два, поэтому я просто оставлю свой здесь. — Не нужно. — Я позвоню тебе с того, который у меня дома. — Не звони. Но Чонгук уже ушёл и захлопнул за собой дверь. Он не врал. Он звонил несколько раз каждый день до конца течки Чимина. И он бы соврал если бы сказал, что не хотел принимать звонки, только чтобы услышать голос альфы и ослабить боль. Но он этого не сделал, и несколько дней спустя смог уйти домой.

***

— Я так волновался! — скулит Тэхен, крепко обнимая Чимина. — Чонгук сказал, что ты в порядке, но я был ТАК близок к тому, чтобы пойти искать тебя в одиночку! Хорошо, что он этого не сделал. Было бы опасно, если бы маленькое укрытие Чимина окружили альфы с Тэ. Но есть кое-что ещё, что удивило рыжеволосого омегу. — Чонгук приходил сюда? — спрашивает он, и его друг поворачивается к нему. — Да! Я попросил его о помощи, и он был просто потрясающим. Он был полностью сосредоточен и очень хорошо контролировал себя, когда зашел в твою комнату. Он отследил твой запах и мгновенно обнаружил твои следы! Внезапно поток слов прекратился, и губы Тэхёна сложились в линию, когда он обратил внимание на тело Чимина. Его глаза разглядывают царапины на плече и шее Чимина, которые он получил, когда Чонгук пытался укусить его, на порванные джинсы, которые открывают вид на синяки на ногах. — Чимини… — шепчет омега, прежде чем взять Чимина за щёчки, заставляя его посмотреть ему в глаза. — Чонгук что-то сделал с тобой? Чёрт, я знал, он выглядел виноватым, когда сказал мне, что ты в порядке. Чимин просто смотрит на него пустыми глазами, тело дрожит от давления. От того, что он всегда сдерживается. В нём что-то ломается, и он плачет, Тэхён тянет его ближе к себе и успокаивающе гладит по спине. — Я ненавижу его, — наконец шепчет Чимин. — Он обманул меня, использовал и пытался заставить меня подчиниться ему. Он ничем не отличается от других альф, я был так напуган. Я думал, что он поставит мне метку против моей воли… Рычание Тэхёна успокаивает дрожащую омегу, и он фыркает, прежде чем говорит: — Я думал, что он другой. Я не знаю почему. Я такой глупый, Тэ… Я не должен был открывать эту чертову дверь. Они некоторое время стоят так, и, спустя несколько минут, Тэхён заявляет: — Мы должны рассказать об этом Юнги-хёну. Никто не может присваивать себе наших омег, особенно сына нашего босса. Тем более не заплатив за это.