Дженни Вудро

      – Мисс Вудро?       Дженни подняла большие агатовые глаза на мужчину и улыбнулась одной из тех выразительных улыбок, которыми она обычно отваживает от себя потенциальных клиентов. Между ее длинными пальчиками правой руки, изящно согнутой в локте, была зажата сигарета. Мужчина заметил это и полез в карман своего твидового пиджака.       – Не трудитесь. – Дженни зажгла сигарету от своей зажигалки в серебряном корпусе и, склонив голову чуть набок, добавила: – Я не беру заказов, от частных лиц, напрямую. Здесь поблизости, в Темерли, есть бюро, отправляйтесь туда и там вам наверняка помогут. Причем с большим удовольствием, поверьте мне.       Дженни повернулась, чтобы взять свой саквояж, оставленный на парапете, но мужчина, кем бы он, ни был, оказался быстрее.       – Мне необходима ваша помощь, мисс Вудро, – сказал он.       – Вашей жизни угрожает опасность?       – Нет, но…       – Тогда, всего доброго. – Дженни снова потянулась за своим саквояжем, но незнакомец отступил назад на два шага.       – Вы только послушайте меня.       – Я уже вас выслушала.       – Меня зовут…       – Мне совершенно безразлично как вас зовут. Будьте добры, не тратьте понапрасну свое и мое время.       – Но вы не понимаете!       – Да? – Дженни вскинула выщипанную тонкую бровь. – Быть может, потому что я не хочу этого делать!       – И все же вы обязаны выслушать меня.       – Я вам ничем не обязана. Прощайте!       Больше попыток возвратить свой саквояж молодая женщина не предпринимала. Отшвырнув сигарету, она просто развернулась на каблуках, пошла к миниатюрной, кажущейся игрушечной коляске, оставленной у обочины. Следом за ней, вздыбив пушистый хвост, бежал необычного дымного цвета кот.       – Может, ему действительно нужна помощь?       – Не выдумывай, Цезарь. – Дженни скосила взгляд на кота, в два прыжка взобравшийся на сидение коляски. – Золотые мальчики вроде него, не нуждаются в чьей-либо помощи. У них есть, кому этим заниматься.       – А как же твой саквояж, мрр?       – Он почти пуст, – отмахнулась Дженни. – Кроме того, я давно собиралась купить новый.       Цезарь картинно закатил глаза, но ничего не сказал. Он знал свою хозяйку, так сказать, с момента ее рождения. И лучше, чем кто-либо другой знал ее невыносимый характер. Спорить с ней - бесполезное занятие.       Присев на сидение, Дженни, как ни в чем не бывало надела перчатки из тисненой кожи, взяла в руки поводья и звучно причмокнула губами. Пегая кобыла почти сразу перешла на легкую рысь, оставляя позади продуктовую лавку мистера Эндрюса и десяток домов, ютившихся рядышком.       – И все-таки я считаю, что ты должна была хотя бы выслушать его, – несколько погодя, промурлыкал Цезарь. – Люди нуждаются в тебе, и таких как ты. И не только люди, к слову сказать.       – Вот как? Считаешь, значит? А мое мнение тебя не волнует?       – Волнует. – Цезарь отвлекся от созерцания колосившихся пшеничных полей, тянувшихся вдоль грунтовой дороги. – Однако, когда дело заходит о нашем предназначении, довольно часто приходиться переступать через собственные убеждения, мрр.       – О! Ты снова завел свою старую пластинку. Тебе не кажется, что ты перебарщиваешь? В Темерли, откуда прилетел наш расфуфыренный птенчик, существует бюро и как минимум три доктрисы* гораздо опытнее меня.       – Тогда почему он искал именно тебя?       – Я не знаю, и довольно об этом.       – Как пожелаешь, моя девочка, но от предназначения уйти не так-то просто. Я бы даже сказал – невозможно!       Дженни безразлично хмыкнула, подстегивая лошадь поводьями. Уж чем-чем, а своим предназначением, о котором безустанно твердил менрон*, она была сыта вдосталь. За всю свою жизнь она только и делала, что следовала по стопам своих предшественниц, выполняя заветы Вечной Матери*. Но никто никогда не спрашивал ее, а хотела ли она ступить на этот путь? И что это за предназначение такое, обязывающее женщин с отрочества посвятить свою жизнь извечному одиночеству.       Пасторальный вид сельской местности всегда действовал успокаивающе на Дженни. Ей нравилось колесить по дорогам средь полей, вдоль речушки с обрывистыми берегами, поросшими густой зеленой травой. Слушать щебетание певчих птиц и чувствовать на своей коже свежее дыхание ветра.       – Мы не едем в Бейтли?       – Не сейчас, – ответила Дженни, настроение которой заметно улучшилось. – Мистер Джеками просил в своем письме посетить ферму Кресворд.       – Тогда тем более следует заехать домой, – возразил менрон.       – Все необходимое у меня при себе, не беспокойся. К тому же, не думаю, что там что-то серьезное.       Менрон почесал задней лапкой за ухом, совсем как самый обыкновенный кот, после чего вопросительно замурлыкал.       – Ну что еще?       – При всем желании, моя девочка, полевиков нельзя назвать безобидными духами, мрр. С ними частенько возникают большие проблемы из-за их сварливого норова.       – Я не вчера родилась, Цезарь! – ответила Дженни немного резче, чем собиралась.       Свою первую встречу с полевиком она запомнила на всю оставшуюся жизнь. Ей едва исполнилось четырнадцать лет, когда к ней в Бейтли приехал мистер Джеками. По правде сказать, взглянув на тощую девчушку с непослушными золотистыми волосами, он усомнился в правильности своего поступка. Чем могло помочь это милое создание с разъярившимся духом бесчинствовавший в полях его поместья.       – Что вас привело? – спросила тогда Дженни, видя замешательство мистера Джеками.       – Пол-левик, – запнувшись, ответил он и отступил назад, когда ветки дикой вишни потянулись к его шляпе, над которой беззаботно кружила бабочка с узорчатыми крылышками.       – Обождите меня пять минуточек, я сейчас к вам выйду.       – А-а-а… – протянул мистер Джеками, указывая на ветви, продолжавшие словно бы играть с бабочкой.       – О, вам нечего опасаться, Маргарет вас не обидит, если вы не войдете во двор.       Да, Дженни всегда была смелой девочкой. Смелой и вместе с тем чрезвычайно смышленой. Серьезный вид, с которым она разговаривала, внушил в мистера Джеками пускай и призрачную, но все-таки надежду.       Ровно через пять минут послышался скрип дверных петель, и на ухоженном крылечке появилась Дженни с клетчатым саквояжем, по-видимому, достаточно тяжелым для нее. Первой мыслью Джеками было помочь девочке, но, вспомнив о Маргарет, он мог лишь бессильно пожимать плечами, дожидаясь, когда она выйдет за окрашенную в зеленый цвет калитку.       Следом за девочкой появился дымчатый кот, мурлыкавший и путавшийся под ногами. Могло показаться, что они о чем-то говорят, но возможно ли подобное? Сомнения рассеялись, когда домашний питомец, не сводя с маленькой хозяйки рыжих глаз, в очередной раз протяжно промурлыкал.       – Послушай Цезарь, давай раз и навсегда договоримся с тобой, что ты больше никогда не будешь лезть в мою голову, и читать мои мысли тоже не будешь. – Обижено надув и без того пухлые губки Дженни смотрела на кота, который к изумлению Джеками кивнул, что-то виновато промурлыкав.       – Можем ехать, – сказала Дженни, заперев калитку на щеколду. – Цезарь поедет с нами, вы не возражаете?       – Ни в коем случае, маленькая леди, – ответил мистер Джеками. Он помог отнести саквояж к коляске, уложил его в багажном сундуке прикрепленный с задней части экипажа. Потом, убедившись, что юная доктриса со своим котом удобно расположились в салоне, проворно взобрался на козлы.       По ощущениям дорога заняла слишком много времени, Дженни тогда успела взгрустнуть и поругаться в очередной раз с Цезарем. Менрон не переставал повторять, что полевики весьма зловредные и опасные духи и с ними необходимо держать ухо востро. Но уже очень скоро мистер Джеками остановил свой экипаж на краю пшеничного поля, вблизи раскинувшего свои длинные плети куста шиповника.       Перед тем как юная доктриса спрыгнула с подножки коляски, Джеками охватил весь ужас происходящего. Он, взрослый, умудренный годами мужчина, посмел надеяться, что маленькая девочка совладает с разъяренным духом. Уму непостижимо. И как он только решился на такое? Надо было сразу ехать в бюро Темерли, и просить помощи там. Но Дженни, видимо, заметившая его сомнения, успокаивающим тоном сказала:       – Не переживайте так, мистер Джеками, я справлюсь. Самое главное, не сходите с дороги, чтобы не случилось. Пока вы на ней вам ничто не угрожает. – Подхватив своего дымчатого кота подмышку, она как заправский пират перед абордажем судна закусила феондол* своими белоснежными зубками, после чего свободной рукой взяла саквояж. В любой другой момент выглядело бы это весьма забавно, но только не при нынешних обстоятельствах. Джеками лишь зря потратил время, пытаясь уговорить юную доктрису ничего не предпринимать до его возвращения из Темерли. Но упорство Дженни было поистине поразительным.       Дженни остановилась там, где пшеничное поле было более всего вытоптано по двум причинам. Во-первых, потому что именно здесь лучше всего дожидаться полевика. А во-вторых, кроме нее здесь уже был незнакомый высокий мужчина в черной широкополой шляпе и черном плаще. У бедра странного человека была шпага с золоченым эфесом и кинжал в инкрустированных серебром ножнах. На поясе в кобуре два длинноствольных пистолета. Все это девочка заметила не сразу, ее вниманием целиком и полностью завладел огромный совершенно черный пес с неправдоподобно изумрудными глазами.       – Сидеть мальчик, – скомандовал незнакомец. Его голос был повелительным, но не строгим. Казалось, без всякого интереса он взглянул на девочку и ее кота, затем окинул изучающим взглядом раскинувшееся вокруг них колосящееся золотое поле.       – Думаю, я знаю, кто вы, – сказала Дженни, поставив саквояж рядышком.       – Любопытно, – мужчина явно не ожидал подобного откровения от маленькой девочки. – И кто же я, по-вашему, юная мисс?       – Вы – инквизитор*. Цезарь много рассказывал мне о вас.       – Инквизитор? – мужчина попытался примерить одну из тех улыбок, какими одаривают своих любимых чад заботливые родители, но это у него плохо получалось. Его глаза, такие же зеленые, как и у его поджарого дога, сощурились. Он снял свою шляпу и, сбив с нее несуществующие пылинки, опустился на корточки. – Нас называют по-разному, в том числе и инквизиторами, за наше ремесло, но, сами мы предпочитаем называть себя – ведьмаками. А кто вы, юная мисс, и что здесь делаете со своим милым питомцем? – спросил он, снова попытавшись добродушно улыбнуться.       – Я – Дженни Вудро, – представилась Дженни, – а это Цезарь.       – Что ж, очень приятно. Мое имя Алоис Лампрехт, а это – Гектор, мой верный и надежный друг, – сказал ведьмак. – Так что вас сюда привело, юная мисс Вудро?       – Полевик, – призналась Дженни. Она все еще находилась под впечатлением от встречи с настоящим инквизитором.       – Полевик? – Привычным движением Алоис зачесал длинные черные волосы с проседью на затылок и надел шляпу. – А вам известно, что это очень опасные существа?       – Да, – смело отозвалась девочка. – Цезарь постоянно об этом напоминает, но я и сама знаю.       – Ага! И что вы намерены делать? Духи полей редко отличаются дружелюбием, и совладать с ними часто бывает не просто.       – Я могла бы его спеленать и заточить в зеркальную клетку, – наивно проговорила Дженни, выпустив из рук Цезаря. – Но мне не хочется этого делать.       – Прекрасно вас понимаю. А ваш пушистый друг? Что он думает по этому поводу?       – Не знаю, – призналась девочка. – Боюсь, он не в восторге от происходящего. – На губах Дженни вспыхнула озорная улыбка, а в агатах больших глаз зажегся бесовский огонек.       – Если позволите? – сдержано сказал Алоис, являя всем своим видом крайнюю серьезность. – Мы с Гектором хотели бы оказать вам не услугу, нет, но дружескую помощь. Как вы на это смотрите?       – Хорошо, – Дженни кивнула, и смело вышла вперед.       – Приманка уже готова, – сообщил ведьмак, скосив взгляд в сторону менрона. – Осталось дождаться полудня.       –Да, я знаю, в полдень полевики наиболее активны.       – Очень хорошо, – похвалил Алоис.       Время в ожидании пролетело быстро. Дженни узнала много интересного о всяческих приманках и компонентах, требующихся для привлечения духов. Лампрехт разрешил ей погладить дога, чему девочка очень обрадовалась, и немного рассказал о своих странствиях. Оказалось, что Гектор не умел разговаривать со своим хозяином и что у них нет и никогда не было своего собственного дома, куда бы они могли вернуться.       – Жизнь ведьмаков проходит в постоянной дороге, – говорил Алоис, поглаживая пса по густой короткой шерстке. – Мы странствуем по миру, и охотимся на духов, а также существ, вырвавшихся из недр Черного Замка*. Однако, мы далеко не всегда их убиваем. Не все из них плохие и враждебны человеку, хотя, признаться, самым простым было бы просто убить их. Многие именно так и поступают, но их трудно винить за это.       Дженни слушала очень внимательно, не обращая внимания на Цезаря, который, в свою очередь, не испытывал доверия к инквизитору и всем своим видом показывал это.       Внезапный порыв ветра возвестил о приближении полевика. Алоис сунул руку под плащ, оглядываясь по сторонам. Тогда он уже решил, что вмешается, только если жизни девочки будет угрожать опасность. Либо, если своенравный дух полей решит сбежать, укрывшись в недрах земли. В случае бегства полевик принесет немало бед, станет неуправляемым и крайне жестоким.       Дух полей выглядел совсем не таким, каким его описывали в фолиантах предшественницы Дженни. Хотя, возможно, все дело в том, что полевик нарочно принял вид сухонького старичка с необыкновенно длинной, до самой земли, косматой бородой. Опираясь на палку, кряхтя при каждом сделанном шаге, он выбрался в центр вытоптанного круга и шумно принюхался. Ведьмака, как и юную доктрису, он словно бы не замечал.       – Лебеда… – тихо произнес Алоис, но не успел закончить.       – Да, я знаю, полевики не любят ее, – шепотом проговорила Дженни, – потому легко узнать, на каком поле живет дух.       Между тем полевик рассмотрел крынку со свежим молоком и зайца со связанными лапами. Фыркая и что-то бормоча себе под нос, дух полей полностью материализовался. Отложив в сторону свой чудной посох, он первым делом развязал зайца, продолжая бурчать и фыркать. Затем некоторое время прислушивался и наконец попробовал на вкус молоко, что было очень хорошим знаком. Впрочем, радоваться было рано, отставив крынку, полевик вновь навострил несоразмерные уши и то, что он услышал, ему определенно не понравилось.       – Дженни! – донесся озабоченный голос со стороны дороги. – Дженни, где ты?!       – Это мистер Джеками, – дрогнувшим голосом прошептала Дженни, – что теперь будет…       Не успела она договорить, как полевик сорвался с места, бросился в сторону, откуда продолжал доноситься встревоженный голос. Действовать следовало быстро, не затратив ни одной лишней секунды. Юная доктриса взмахнула феондолом, и в тот самый миг в воздухе сверкнула полоска голубоватого света. Полевик бросил свое тело в сторону, а затем совершил невероятный прыжок в обратном направлении. Прогремел выстрел, и дух, едва лишь коснувшись ногами земли, снова взмыл в воздух. Ведьмак отбросил разряженное оружие, выхватил второй пистолет. Он не преследовал цель убить полевика, но в самом крайнем случае готов был это сделать. Дух полей, в свою очередь, вновь совершил один из своих невероятных прыжков и на этот раз непременно бы скрылся от преследователей, если бы не Гектор. Громко лая, пес бросался на полевика, не давая ему возможности перейти в неосязаемую форму.       – Пора! – крикнул Алоис, вскинув руку с пистолетом, готовый нажать на спусковой крючок.       Дженни взмахнула феондолом, и на этот раз голубоватая полоска света обвила полевика по рукам и ногам.       – Отличная работа! – похвалил ведьмак, оказавшись рядом с юной доктрисой. – Немного практики и тебе не будет равных.       – Спасибо, – смущено произнесла Дженни, впрочем, прекрасно осознавая, что в жизни не справилась бы без помощи Алоиса и храброго Гектора.       – Слава Всевышнему, вы живы! – воскликнул мистер Джеками, еще не пришедший в себя окончательно. Дженни уже рассказала ему о полевике и возможных причинах его вздорного поведения и неоправданной на первый взгляд агрессии. А также напомнила о некоторых пунктах контракта*, о которых по всему видимо, подзабыли.       – Так дела не ведутся, мистер Джеками, – нравоучительным тоном заявила Дженни. – Если арендаторы позабыли об условиях договора, это еще полбеды. И даже если они в какой-то момент запамятовали поблагодарить духа полей, тоже не так страшно. Но если об этом забудете вы, то это непростительно.       Вот с тех самых пор мистер Оуэн Джеками стал хорошим другом Дженни и тщательно следил за выполнением фермерами всех пунктов контракта. Полевик, задобренный всяческими подношеньями, вернулся к своим обязанностям в поле. А вот Алоиса Лампрехта и его верного друга и помощника Гектора, доктриса больше никогда не видела.       – Даже жаль немного, – сказала Дженни, взглянув на старый куст шиповника, раскинувший свои плети в разные стороны.       – Не бери в голову, – ответил Цезарь, не понимая до конца, что именно имела в виду его хозяйка.       Дженни улыбнулась в ответ и протяжно причмокнула губами, подстегивая лошадь прибавить шаг. Повернув на перекрестке направо, доктриса уже могла увидеть дощатую постройку амбара, а чуть в стороне красную черепичную крышу жилого дома, где проживали арендаторы мистера Джеками. За прошедшие годы деревья стали значительно выше, вдоль грунтовой дороги появился сносный забор, неизменными оставались лишь золотые поля, что само по себе не могло не радовать.       Почти у самых ворот навстречу коляске выбежала овчарка с пятью звонкими щенками, проводивших ее до самого двора. Там Дженни спустилась с козел, сняв свои перчатки, зажгла сигарету. В какой-то момент у нее возникло желание погладить миленьких щенков, продолжавших звонко тявкать. Но она отказалась от этой идеи, взглянув на их мамашу, не сводившую с нее глаз.       – Не бойтесь ее, она не укусит, – старческий голос донесся со стороны амбара, ворота которого были открыты нараспашку. – Полагаю, вы – мисс Вудро?       – Да, – ответила Дженни, затянувшись сигаретой. Навстречу к ней никто не спешил, и это не абы как затронуло ее самолюбие.       – Я наслышан о вас, мисс.       – Неужели?       – Мистер Джеками очень высокого мнения о вас, – снова донесся голос из глубины амбара.       – А вы, как мне представляется, не разделяете этого его мнения? – не пытаясь быть вежливой, отозвалась Дженни.       – Совсем нет, – в полумраке дощатого строения показался едва уловимый взгляду силуэт мужчины, по мере своего приближения приобретавший черты и вполне осязаемую форму. – Лично к вам, мисс, у меня нет никаких претензий. Тем не менее, должен вас предостеречь в том, что они могут возникнуть!       Мужчина, остановившийся в одном шаге от границы света и тени, поднял голову, и Дженни увидела мертвенно-бледное лицо с горящими синим пламенем глазами. Призрак сверлил молодую женщину презрительным взглядом из-под полей соломенной шляпы. Его нижняя челюсть безвольно повисла, и она только сейчас поняла, что все это время слышала голос в своей голове.       – Полагаю, вы – мисс Вудро?       – Да. – Дженни вздрогнула, повернувшись на голос. Перед ней стоял плотный мужчина средних лет с добродушным лицом.       – Я наслышан о вас. Мистер Джеками…       – Очень высокого мнения обо мне…       – Да, именно так, – растерянно пробормотал толстяк, – с вами все нормально?       – Да. – Дженни кивнула. Фермер еще что-то говорил, однако доктриса его в тот момент не слышала. Сейчас ее мысли метались исключительно вокруг призрака. Откуда он мог взяться и какое отношение имел к ферме Кресворд? А может, дело вовсе не в ферме, а в ком-то из арендаторов Оуэна? Вопросы сыпались на нее со всех сторон нескончаемым потоком.       Внезапный лай овчарки выдернул Дженни из состояния задумчивости. Она быстро моргнула несколько раз, затем перевела взгляд с собаки на фермера и снова на собаку.       – О, не стоит ее боятся, она вас не укусит, – снова затараторил толстяк. – Кстати, меня зовут Шарль, и мне действительно очень приятно принимать вас у себя, мисс Вудро. Дженни несколько растеряно покивала, затем, словно ничего не случилось, спросила:       – Вы давно являетесь арендатором у мистера Джеками?       – Уже семь лет, мисс.       – Семь лет? Но я вас здесь раньше не видела; простите, как ваше имя?       – Шарль Пикард. – ответил толстяк, пытаясь улыбнуться. Хотя было заметно, что давалось ему это не просто и понятно почему. Доктриса здорово его напугала своим странным поведением.       – Пикард? – повторила Дженни, задумавшись. – Ваш отец – Симон Пикард. У вас пастбища на юго-востоке Зеленых Холмов и дальше за рекой, верно?       – Да, мисс, – просиял Шарль.       – А эта ферма? Давно вы ее арендуете у мистера Джеками?       – Три недели и четыре дня, если быть совершено точным.       – Хорошо, тогда я хотела бы взглянуть на вашу копию договора, чтобы удостовериться, все ли в нем учтено, и, разумеется, на контракт. – Сделав короткую паузу, Дженни добавила: – Вы же за этим меня пригласили?       – Да, конечно, один момент, – воскликнул толстяк и уже было бросился за документами, но спохватившись, тут же остановился. – Не желаете пройти в дом, мисс Вудро? Там вы сможете отдохнуть с дороги и спокойно изучить бумаги. К тому же, у нас есть прекрасный чай и настоящий какао, если только пожелаете?       – Нет, благодарю, – стараясь не выдать своего волнения, сказала Дженни. – На самом деле сейчас я, к великому сожалению, не располагаю достаточным запасом времени и к вам заехала исключительно по личной просьбе мистера Джеками.       – Конечно-конечно, не смею настаивать, – удаляясь, пробормотал толстяк, кажется, не особо расстроившись.       – Забавный малый, – высказал свое мнение Цезарь, когда фермер скрылся за дверью дома.       – Забавный? А больше ты ничего не хочешь сказать? – Дженни сжала руки в кулачки и уперла их в бока. – Например, о том призраке, а?       – Я его и имел ввиду. – Менрон спрыгнул с сидения, продефилировал к амбару. В воздухе еще витали фосфоресцирующие, невидимые глазу обычного человека частицы. А вот легкий запах тлена, неизменно сопровождавший всякую не упокоенную душу, он не ощущал. Фыркнув, Цезарь в два прыжка оказался на перевернутой набок телеге, принюхался. Ничего.       – У тебя есть мысли, кто бы это мог быть? – доктриса прошла следом за котом и теперь стояла у открытых ворот, скрестив руки на груди.       – Есть. Однако их я пока оставлю при себе, если ты не против? – промурлыкал менрон, спускаясь на землю. Дженни хотела возразить, но он не дал ей такой возможности. – Нам нужно вернуться в Бейтли. Но прежде, неплохо было бы повидаться с нашим старым знакомым полевиком. Духи полей не больно жалуют призраков, возможно, он даст нам какие-нибудь подсказки.       – Мисс Вудро? Мисс Вудро?       – Если ты хочешь осмотреть здесь еще что-нибудь…       – Мисс Вудро-о?       – Да, Шарль.       – Ах, вот вы где!       – Вы принесли бумаги, Шарль? Отлично! Дайте-ка взглянуть. – Дженни на ходу приняла из рук фермера документы, бегло просмотрела их. – Ваш контракт с полевиком остается в силе до… погодите, этой субботы? Вы знаете, об этом?       – Да. Поэтому мой отец и торопился с заключением договора и… ну вы понимаете…       – Да, конечно. Странно, что вы раньше ко мне не обратились. Постойте, – доктриса пробежалась по выпискам, прилагавшиеся к договору. – А это что?       – Да, был еще один договор. Отец посчитал, что я должен сам заниматься делами фермы. Мистер Джеками не имел ничего против, и договор переписали на мое имя. Это что-то меняет?       – Нет, – успокаивающе сказала Дженни, возвращая бумаги. – У вас очень заботливый отец. Берегите его, вам с ним повезло.       – Это уж точно! – почесав в затылке, буркнул фермер.       – Теперь, когда я узнала все, что мне необходимо, я вернусь к своим делам, но обещаю вас навестить в самое ближайшее время. - С этими словами она вернулась к своей коляске.