Дженни Вудро

      Дженни дожидалась менрона у коляски.       Прошло четверть часа с того момента как она покинула ферму Кресворд, распрощавшись с ее докучливым хозяином. Все это время она думала о призраке, мотивах его появления на ферме и о его темной, в этом не было сомнений, сущности. Ей не раз и не два приходилось встречаться с разными злобными духами. Одних ей приходилось запирать в зеркальных клетках, других возвращать обратно в Черный Замок, хотя это не приносило ей хоть какого-нибудь удовольствия.       Как говорил Алоис Лампрехт: не все духи злые, но встреченный Дженни в амбаре призрак мало походил на доброжелательного дворового хозяйничавшего в усадьбе мистера Джеками, или брауни, помогавший старому сапожнику Мекелю из Яблочного Сада. Нет, от этого духа несло холодом самой смерти, и Дженни явственно ощущала это леденящее кровь дуновение.       – Ну, тебе удалось поговорить с полевиком? Что он сказал? – увидев Цезаря, с упреком в голосе спросила доктриса.       – Ничего, – как всегда спокойно ответил менрон. Пока Дженни общалась с фермером, он решил разыскать духа полей самостоятельно, но его поиски не увенчались успехом.       – Ничего? Что ты этим хочешь сказать?       – Полевик исчез. Либо он покинул здешние поля и перебрался в другое место, либо спрятался глубоко в недрах земли. Он не откликнулся на мой зов. Кроме того я заметил молодые ростки лебеды, а это, как ты понимаешь, кое о чем говорит. Наш старый знакомый напуган, и не удивлюсь, что виной тому – призрак, поселившийся на ферме Кресворд.       Дженни не ответила, наморщив лоб – в последнее время это входило у нее в привычку – она рассматривала колосящееся поле. Перед глазами возник размытый силуэт, сливающийся с полумраком амбара и пламенеющим взглядом синих зрачков. В ушах явственно звучал шипящий голос. Он пугал ее, и хуже всего то, что она не понимала, почему именно?       – Да, моя милая девочка, у нас есть над чем поразмыслить, – промурлыкал менрон, присев у ног доктрисы и посмотрев на нее снизу вверх. – Происходит какая-то чертовщина, мрр, и нам с тобой следует со всем этим разобраться как можно скорее.       – Вернемся в Бейтли, – проговорила наконец Дженни.       – Мудро. Будь у тебя с собой трость и зеркальная клетка, ты бы все ровно ничего не смогла сделать. Призрак исчез, и что-то мне подсказывает, что простой приманкой вроде верескового веничка тут не обойтись.       – Ты прав, но сначала, перед тем как мы вернемся в Бейтли, я хочу увидеться с мистером Джеками.       – Зачем?       – Он мне должен кое-что пояснить.       – Возражать, я так понимаю, бессмысленно?       – Именно так, Цезарь. Именно так! – Дженни взобралась на сиденье, надела перчатки. Сейчас решение отправиться в усадьбу Валенхор, доктрисе казалось наиболее верным. Мистер Джеками должен узнать, что происходит в его владениях. Кроме того, ей хотелось получить больше информации о нынешних арендаторах фермы Кресворд.       Усадьба Валенхор была самой заурядной и практически ничем не отличалась от двух десятков других разбросанных по всему предместью Темерли. Однако она не была лишена своего очарования. Белокаменное строение с красной черепичной крышей обрамляла полоса стройных кипарисов с темно-зеленой хвоей. Тропинки, выложенные из дикого камня, ограждали невысокие живые изгороди вечнозеленых кустарников. За ними, тут и там, на мраморных постаментах виднелись алебастровые фигурки селенов, нимф и сатиров. Кованые ворота, у которых остановилась коляска доктрисы, были выполнены в виде цветущего куста розы, работы известного на весь Темерли мастера О’Керролла.       У этих самых ворот коляску встретил привратник. Высокий, широкоплечий, с густой шевелюрой и такой же густой бородой, он походил больше на медведя, чем на человека. Но, несмотря на свою кажущуюся неуклюжесть, двигался он на удивление проворно. Распахнув створки, привратник жестом пригласил гостей проехать во двор.       – Прежде нас всегда встречал Олли, – скосив взгляд на менрона, вполголоса произнесла Дженни.       – Мрр, я тоже обратил на это внимание, – промурлыкал в ответ Цезарь и выглянул из коляски. Громадный человек, которому только шубы не хватало до полного сходства с медведем, запирал ворота на засов.       По широкой мощеной дороге коляска обогнула небольшую буковую рощицу, выехала на просторную террасу с фонтаном в ее центре. Экипаж еще не успел остановиться, а к нему с высокого крыльца уже спускался щупловатый мужчина преклонных лет в старомодной ливрее.       – Мисс Вудро, рад вас снова видеть, – воскликнул он. – Мистер Джеками будет чрезвычайно рад повидаться с вами.       – И я, Мартин, очень рада вас видеть, – ласково ответила Дженни, сойдя с коляски. – Надеюсь, ваша чудесная супруга в добром здравии, как она себя чувствует?       – О, если вспомнить, сколько ей лет, то просто превосходно.       – Рада за вас обоих, – Дженни взяла руку Мартина в свои теплые ладони, – берегите друг друга.       Так они прошли к самому крыльцу, где Дженни неожиданно для пожилого слуги обернулась.       – У мистера Джеками гости?       Мартин тоже обернулся. Взглянув на карету, у которой стоял подтянутый молодой человек в форменном костюме, кивнул:       – Можно и так сказать, мисс. Экипаж принадлежит господину Уиллигу Локхарту!       – А я должна его знать? – вскинув бровь, спросила Дженни. Интонация, с которой слуга назвал имя владельца роскошной кареты, явно позабавила ее. Таким тоном должно быть говорили о членах королевской семьи, которых должны были знать все без исключения.       – Совсем не обязательно. Поместье семейства Локхартов находится на западе Темерли и до недавнего момента переживало не самые лучшие времена, так сказать, – пробормотал Мартин. – Впрочем, с возвращением молодого господина, дела их пошли на лад. Уиллиг Локхарт частый гость в этом доме.       – О, как интересно! Надеюсь, я не помешаю им, своим неожиданным появлением? – Дженни изобразила на личике слегка растерянную полуулыбку.       – Ни в коем случае, мисс. Уверяю, мистер Джеками будет счастлив, увидеть вас, не меньше моего.       – Приятно слышать, очень, – проговорила доктриса и замерла. К ним навстречу шел высокий мужчина в твидовом костюме-тройке и новомодной шляпе. Удерживая подмышкой трость с серебряным набалдашником в виде бычьей головы, он старательно скрывал смущенную улыбку. Резкие черты его лица непроизвольно смягчились, а в темно-голубых глазах, контрастирующих с бронзовым от загара цветом кожи, все еще искрилось едва уловимое удивление.       – Какая приятная неожиданность! – подойдя ближе, произнес мужчина, одновременно касаясь полей своей шляпы.       – Я бы так не сказала! – довольно резко ответила Дженни.       – Позвольте все-таки представиться и принести свои искренние извинения за утренний инцидент. Я вел себя неподобающе и вряд ли могу рассчитывать на ваше скорое прощение, но мне действительно крайне жаль, что так все вышло. Смею лишь надеяться, что вы предоставите мне когда-нибудь возможность искупить свою вину перед вами.       – Для начала, верните мой саквояж! – избегая заискивающего взгляда голубых глаз, скороговоркой произнесла Дженни.       – Считайте это дело решенным. Мое имя: Уиллиг Артур Локхарт и я весьма рад нашему знакомству, – вторично коснувшись полей шляпы, Уиллиг по-мальчишески резво спустился по лестнице на террасу, на ходу подзывая своего возничего.       – Дерзок, нахален и слащав, – констатировал Цезарь, посмотрев на Дженни снизу вверх. – Тебе такие нравятся, мрр.       Доктриса одарила кота испепеляющим взглядом, но ничего не сказала.       – Пойдемте, мисс, я вас провожу, – старчески притопывая левой ногой, пробормотал Мартин.       – Да, конечно, пойдемте.       Цезарь оказался не прав. Не прошло полных пяти минут, как Дженни уже и думать забыла о том, что на белом свете есть некто по имени Уиллиг. Пройдя в дом, она миновала обставленную со вкусом гостиную, остановилась у двери кабинета. Там, она несколько секунд обдумывала с чего начать беседу, но услышав за дверью приглушенные шаги, решительно взялась за отполированную бронзовую ручку.       – Мистер Джеками, вы позволите? – Дженни легонько толкнула дверь и вошла в кабинет. – Надеюсь, я не помешала?       – Ну, что вы, мисс Вудро, как вы можете помешать. – Оуэн выглядел растерянным и несколько утомленным. Одетый, что называется по-домашнему: в хлопковую белую сорочку и шерстяные брюки, он запахнул на себе толстый халат сшитый на восточный манер. – Давненько вы ко мне не заглядывали, юная мисс, – довершил он, заключая доктрису в свои крепкие объятья.       – Не обижайтесь на меня за это. Но вы правы, мистер Джеками, прошел почти год.       – Ну, сколько можно повторять, чтобы вы называли меня по имени. – Джеками мягко улыбнулся ей. Усадив доктрису на софу, он вернулся к письменному столу.       – Вы неважно выглядите, Оуэн.       – К великому сожалению, мы не молодеем – такова природа! Но скажите, вы ведь навестили меня ни для того чтобы справиться о моем здоровье, верно? И где ваш, взбалмошный питомец?       Дженни оглянулась, и действительно, менрона нигде не было. Пожав плечами, она улыбнулась краешками губ.       – Вы сами сказали, он – взбалмошный и часто, делает то, что ему заблагорассудится.       – Я ему даже немного завидую, – Джеками опустился в кресло, отодвинул верхний ящик письменного стола. – Хотел бы и я делать то, что мне заблагорассудится, хоть иногда. – Достав фигурный пузырек с темно-коричневой жидкостью, он добавил десять капель в приготовленный заранее стакан с водой.       – Что это?       – Не беспокойтесь, мисс. Это лекарство от нервов. – Джеками размешал содержимое стакана и опорожнил его одним глотком.       – Возможно, мне лучше приехать в другой раз, Оуэн? – сложив ладони вместе, Дженни опустила их к себе на колени. – Наша беседа может и потерпеть.       – Нет-нет, я в полном порядке и чувствую себя почти отлично. Кроме того, вы приехали как нельзя вовремя. Я и сам собирался нанести вам визит если не сегодня, то завтра. – Заметив заинтересованность в глазах доктрисы, Джеками продолжал. – Наша беседа, так или иначе, состоялась бы, можете быть в этом уверены. Слишком много непонятного происходит в последнее время в Темерли, да вы и сами это верно заметили, если оказались здесь, под крышей моего дома.       – Что вы имеете в виду, говоря: «много непонятного», что вас тревожит?       – Духи, мисс Вудро.       – Вы говорите о вашем дворовом Олли?       – И не только... – Джеками поерзал в кресле устраиваясь поудобней, затем немного поразмыслив, достал из коробки сигару, без лишней спешки раскурил ее. – Простите мне мою слабость, мисс Вудро, – сказал он, отправив в потолок клубы сигарного дыма.       – Ничего страшного.       – Тогда, вернемся к нашему разговору.       Дженни согласно кивнула, а Оуэн тем временем продолжил:       – Боюсь ошибиться, однако, как мне кажется, странности начали происходить еще месяц назад. А может статься и того раньше. Помню, вы мне тогда написали, что уезжаете по неотложным делам, требующим вашего личного присутствия.       – Да, так и было, – вставила доктриса.       – Я вскрыл ваше письмо незадолго до появления моего арендатора, месье Пикарда. Хороший и честный человек, глубокоуважаемый отнюдь не только среди своих соотечественников. Так вот, Пикард приехал ко мне уже поздно, около девяти часов вечера, впрочем, думаю, данная подробность мало чем тут поможет. Я усадил его вот в это кресло и попросил рассказать, что же его тревожит. Он ответил мне так же односложно, как я ответил на ваш вопрос несколько минут назад. Его беспокоили духи или вернее будет сказать: их исчезновение.       – Продолжайте, – Дженни подалась вперед, ловя каждое слово произнесенное Джеками.       – Не знаю известно ли вам, но месье Пикард в разное время заключил четыре контракта с разными духами. Его посредником в заключение этих контрактов, была мадам Инесса Вольд из Тисового Ручья. Зная ее как отличного специалиста в своем деле и просто прекрасную женщину, я удивился, когда Симон сообщил мне об исчезновении духов. Я допускаю, что в одном из контрактов могло иметь место некоторое досадное упущение послужившее причиной его расторжения, но во всех четырех случаях?       – А месье Пикард не упомянул: исчезли они все одновременно или по очереди, – почувствовав паузу, спросила Дженни.       – По словам самого Симона, сначала исчезли луговики. Вам прекрасно известно, что он занимается скотоводством, а потому неудивительно, что первым делом он заметил исчезновение именно луговых духов. Скот, что бывало крайне редко по его словам, начал болеть, трава на пастбищах стала чахлой или вовсе высохла. Такого не бывало даже в самое жаркое лето.       – А с какими еще духами, кроме луговиков, у месье Пикарда был заключен контракт? – не поднимая глаз на Джеками, доктриса делала пометки свинцовым карандашом в своем блокноте.       – С домовым и водяным, насколько мне известно. Водяной обитал в Козьем ручье. Персонаж крайне интересный хоть и обладал весьма зловредным норовом. Домового Симон называл: Бертраном, он исчез самым последним.       – А потом исчез ваш дворовой, так?       – Нет. – Джеками уперся локтем в подлокотник кресла, пыхнул сигарой. Его взгляд бесцельно блуждал по кабинету, пока не наткнулся на бронзовой статуэтке охотника. – Буквально на следующий день, мисс Вудро, мой дом посетил мистер Уиллиг Локхарт. Он был сам не свой, возбужденный, почти безумный! Размахивая своей тростью, он едва не зашиб бедного Мартина.       Дженни оторвала взгляд от блокнота, посмотрела на Джеками. Только сейчас, смотря в его открытое лицо, приобретшее нездоровую бледность, она осознала, как он изменился. Виски совсем белые, некогда пышная шевелюра каштановых волос поредела, украсилась серебром седин. Карие глаза, прежде искрившиеся жизнью, как-то потускнели. Перемена Джеками поразила доктрису, и слова, сорвавшиеся с ее губ, выразили все те чувства, нахлынувшие на нее мгновением раньше.       – Что он сказал, Оуэн? – отложив блокнот в сторону, Дженни сложила руки на своих коленях, приготовилась слушать.       – Ничего из того, о чем я не мог догадываться, мисс. Первым делом, Локхарт сообщил мне об исчезновении лешего. О! Вижу, вы удивлены? – заметив реакцию доктрисы, спросил Джеками. – Да, у семейства Локхартов давняя история, давняя и весьма странная, должен отметить. И контракт с лесным духом, заключенный на крови четыреста лет тому назад, неотъемлемая часть этой их истории.       – Вы сказали, что леший пропал. Вам известны какие-нибудь подробности?       – За подробностями вам лучше обратиться к самому мистеру Локхарту, – проговорил Джеками извиняющимся тоном. – Скажу лишь, что я не говорил вам, будто леший пропал, нет. Я сказал, что он исчез. Но прежде чем исчезнуть, он в буквальном смысле разорвал на части лесничего, и все это произошло на глазах у самого Уиллига. После происшествия в лесу, он верхом отправился ко мне, чтобы обо всем рассказать и конечно, предупредить.       – А что бюро, вы туда обращались?       – Это первое что я сделал, – устало произнес Джеками. – Утром, после того как ко мне приехал Симон Пикард, я отправился в Темерли. Там, в бюро меня заверили, что волноваться не о чем. А вечером ко мне врывается мистер Локхарт и рассказывает о случившемся в лесу. Не долго думая мы вместе отправились в ваше бюро и не покидали его стен, пока нам не представили мадам Кельвин Ройз, которой и поручили выяснить обстоятельства исчезновения духов, и лешего в том числе.       Дженни сама не заметила, как прикусила зубками нижнюю губу. Исчезновение полевика на ферме Кресворд можно еще было объяснить появлением призрака. Но исчезновение нескольких духов, причем самых разных, не поддавалось логическому осмыслению. Их должно что-то объединять, но что именно, покамест оставалось загадкой. Требовалось восстановить хронологическую цепочку, а для этого придется съездить в Темерли и переговорить с коллегами. Так же предстоит нанести визит Симону и Шарлю Пикард и все-таки встретится с мистером Локхартом.       – Как давно вы ездили в бюро? – как можно мягче спросила Дженни, делая пометки в блокноте.       – Шесть дней назад, – отчеканил Джеками.       – А мистер Локхарт, он бывал в бюро после вашего совместного визита туда?       – И неоднократно! Но каждый раз получал одни и те же, ответы. Он очень взволнован из-за исчезновения лешего и опасается, что тот может покалечить или даже убить еще кого-нибудь.       – Поэтому он искал встречи со мной, из-за угрозы которую представляет собой обезумевший леший.       – Боюсь не только по этому, – уклончиво ответил Джеками. – Уиллиг хочет защитить лесного духа, спасти его. Он вбил себе в голову, что во всех бедах виновен некий могущественный чернокнижник имеющий власть над духами.       – Во как?! – изумленно воскликнула Дженни. – Возможно, он недалек от истины, но эту теорию необходимо тщательно проверить. Не стоит разбрасываться подобными заявлениями, не имея на руках неопровержимых доказательств. Это чревато серьезными последствиями.       – Я твержу ему это постоянно. Но он не хочет меня слушать. Сегодня он заявил, что от бюро нет никакого толка, и что он сам найдет управу на проклятого чернокнижника, кем бы тот не оказался. Вы только представьте себе такое.       – Я поговорю с мистером Локхартом, – пообещала Дженни. – Но прежде ответьте мне: что случилось с Олли и кто тот человек, что открыл нам сегодня ворота?       Джеками поднялся с кресла, не спеша прошелся по кабинету, заложив руки за спину.       – Олли служил в этом доме столько, сколько я себя помню, дорогая мисс Вудро. За это долгое время он стал неотъемлемой его частью. Я бы даже сказал, что Олли стал частью семьи. Добрый, отзывчивый, надежный, кто-то, вероятно, посчитал бы меня сумасшедшим, узнай, что я подобным образом отзываюсь о самом обычном дворовом. Но Олли действительно стал для моей семьи кем-то большим, чем просто дух, живущий в старом березовом пне, где-то на краю двора.       Дженни понимающе кивнула Оуэну:       – Мне это знакомо.       – О, не сомневаюсь, – Джеками добродушно улыбнулся.       – А что на счет вашего привратника? Кто этот человек?       – Это мой лесничий и зовут его Тарртар. После происшествия с бедным Лоренсом – егерем мистера Локхарта, я забрал его сюда. Тарртар может и выглядит как медведь, только пробудившийся от зимней спячки, но человек он хороший, добросовестный.       Дженни вновь кивнула, и с серьезным видом спросила:       – Вы давно наведывались на ферму Кресворд?       – Давненько, по чести сказать, – откликнулся Джеками. – А почему вы спрашиваете?       – Вернувшись из своей, скажем так, командировки, я нашла ваше письмо, в котором вы просили посетить ферму, арендатором которой ныне является сын вашего друга, Симона Пикарда. К своему сожалению я не смогла сделать этого сразу, но сегодня приехав туда я, повстречалась там с призраком. Вам что-нибудь известно об этом?       – Нет.       – Вы уверены?       – Клянусь именем Господа Бога! – воскликнул Джеками.       – Я так и думала, – выдохнула доктриса. – Дело в том, что духи не больно ладят с призраками и как правило, покидают места своего обитания, где те появляются.       – Вы хотите сказать, что в исчезновении Олли и других духов виновны привидения?       – Ни привидения, а – призраки, – поправила Дженни. – Пока рано строить какие-либо предположения, но факт появления призрака на ферме Кресворд может дать нам отправную точку. Я переговорю с вашими арендаторами в самое ближайшее время и будет лучше, если они не станут препираться.       – Не извольте беспокоиться по этому поводу, – решительно заявил Джеками. – Я сегодня же напишу письма месье Пикарду и его сыну – Шарлю. А также остальным своим арендаторам.       – С мистером Локхартом я также переговорю…       – Да, очень прошу… Уиллиг временами порывист и несдержан, способен наломать дров.       – Не волнуйтесь, Оуэн, – Дженни взяла в свои теплые ладони его руку. – Я найду способ вразумить мистера Локхарта. Джеками покивал ее словам. – Я должна вас оставить. Время не ждет. – Да, конечно. Более не вправе вас задерживать, мисс.