Я очень сильно тебя люблю

      Вновь этот неспокойный мир постигла ночь. В просторной гостиной царили мрак и тишина, а диван даже слишком велик для одного человека, но светловолосый юноша ворочался и загонял в голову давно, казалось бы, ушедшие мысли вновь, истязаясь воспоминаниями. Это все больно, противно и мерзко, вспоминать ушедшее, то, чего больше никогда не повторится. Никогда же?       Сейчас светловолосый юноша в опьянении был там, где больше всего боялся находиться. После большой вечеринки с Серёжей и Димой они все были пьяны. "Серёжа позвонил своему голубоглазому дружку. Он просил Арса, чтобы развёз нас всех домой..." — одно за другим приходило воспоминание вечера. "Твою ж мать! Неужели я у Арса? Я чё, был настолько пьян, что не смог выговорить адрес? Вот это я пьющий..." — возмущался Антон в своей голове, которая невыносимо звенела.       Светловолосый, ненадолго задумавшись, всё же решается встать с твёрдого дивана и пойти исследовать "логово Арсения", поскольку урчащий от голода живот давал о себе знать. В дальнем углу комнаты в полумраке он еле-еле разглядел сумку: "Вроде моя", — сказал внутренний голос Шастуна, после чего он приблизился к ней и открыл свой телефон. "Нет, ну вы серьёзно? 04:53? И чего я просыпался? Ах, ну точно, это же я. Почему бы и не проснуться в пять утра?" — мысленно упрекал себя Антон.       — Арс, — шёпотом начал свой монолог Антон. — Ты где? Ты спишь? "Чёрт, какой я тупой в пять утра... Задаю вопросы тишине, спит ли Арс. Мда..." — рассуждал Антон, не заметив, как замер и долго смотрел в одну точку. Он смотрел на замкнутую дверь. "Ну, собственно, как всегда. Шастунские приключения начинаются! Итак, господа, сегодня репортаж из дома Графа Поповского!" — Шастун усмехался своим мыслям: с каждой минутой они искажались всё больше и больше.       "Так, ну что? Давай прямо сейчас искать хозяина квартиры..." — говорил ему мозг, но вот совесть рассуждала иначе. — "Совесть? А что совесть? Никогда её у меня не было, да и нечего появляться ей!"       С этими мыслями Шастун медленно провернул ручку двери в правую сторону, потихоньку оттягивая дверь на себя. Послышался тихий скрип. Но даже с такой маленькой громкостью он смог стать ненавидимой вещью номер один в списке Антона.       Когда дверь полностью была открыта, Антон увидел такую же, как и все, тёмную комнату в пастельных тонах, которые было тяжело различать с другими цветами при лёгком освещении луны.       В центре комнаты стояла огромная кровать, на которой, в отличие от Антона, сладко спал Арсений и вовсе не думал просыпаться. "Ну конечно. Нас ночью из клуба развозил по домам, кто же не устанет с такими друзьями, как мы!" — с сарказмом наконец-то влилась в вечный монолог Антона его совесть.       Антон вскинул свой совсем уже не сонный взгляд на постепенно светлевшее от солнца небо. Оно было ярко синим, как вода в океане, ну или же "как глаза у Арса", как подумал Антон. Шастун, увидев, что спящий, ну или уже не спящий "красавец" начал ворочаться, замер на месте, слушая, как Попов что-то мямлит во сне.       Было очень сложно разобрать хоть что-то, что говорил Попов сквозь сон. Попалось только одно слово, которое Антон смог расшифровать, и то только потому, что это слово он слышал по сто раз за день от брюнета. Этим словом было его имя - Антон. Обладатель этого имени стоял неподвижно и пытался ещё хоть что-то услышать, однако "собеседник" умолк.       — Ну класс! Теперь я буду гадать, что же я делаю у Арса во сне? — вслух возмутился Антон. Ему на секунду показалось, что Арсений его услышал, но доказательства этому не было, поэтому Антон продолжил исследовать комнату. Открывая каждый ящичек стоящего около стены стола, он пытался найти хоть что-то, чтобы занять себя, а правильнее сказать, его умом сейчас правило любопытство.       После того, как Антон открыл первый же попавшийся ящик, он обнаружил фотографию. "Хм... Это Кьяра? Такая же красивая, как и её отец..." — поймав рассудок на сказанном, Антон мысленно стал себя упрекать за такие мысли. Положив фотографию обратно в ящик, он стал его как можно тише закрывать, и тот, издавая протяжный скрип, наконец-то захлопнулся.       После очередного шума, изданного Шастуном, Антона заставляет вздрогнуть и обернуться хриплый после сна, спокойный, до боли знакомый голос.       — Не спится? — сонно задал вопрос обладатель лазурных глаз.       — Ну, скорее всего, я просто хочу есть, — сначала серьёзно, но потом добавляя милости, заявил Антон. — Покорми меня, папочка! — с насмешкой вымолвил светловолосый, в ответ на что получил лёгкий смешок со стороны собеседника.       — Ладно, называй меня как хочешь, — немного взбодрившись сказал Арсений, глядя на зеленоглазого сонного чудика перед собой. — Пойдём на кухню, раз голоден.       — Хорошо, Сеня, — дразня собеседника, протянул Антон.       — Не беси меня, — строго рявкнул Арс, после чего приблизился к Антону, тем самым прижав его к холодной стене тусклого коридора.       — А то что? — весело, раздражая этим Арса, дразнил Антон.       Антон, почувствовав, как спина соприкоснулась со стеной немного дёрнулся в сторону, однако его руки перехватил Арс и больно вжал их в стену, яростно смотря в зелёные глаза.       — Ты разве хочешь это проверить? — сказал брюнет, чуть-ли не рыча от бешенства. — Ну и чего ты такой дерзкий? — темноволосый несильно ударил младшего в живот кулаком.       — Бл... За что? — Шастун согнулся по полам от острой боли.       — Сам знаешь за что. — строго сказал Арсений, но в конце фразы усмехнулся. — Воспитать тебя надо, Тош.       — Ты издеваешься?       — А что? — удивлённо спросил голубоглазый. — Мне можно.       — Почему это тебе можно, а мне нельзя? — возмутился Шастун, придерживая рукой болящее место.       — Это мой дом, если ты забыл. — вновь насмешка над Антоном.       — Пидо... — Арсений не дал договорить Антону.       — Что? — сделал вид, что не расслышал начало фразы Арс.       — Дай еды, говорю, — запнувшись вымолвил Антон, на что получил улыбку от собеседника.