Я очень сильно тебя люблю

      На слегка освещённой кухне веяло вкусным запахом яичницы, которую усердно попытался приготовить Арсений, стоя у плиты. Антон медленно шёл к столу, при этом осматривая комнату. Всё было сделано в бежевых тонах, которые при сумеречном освещении слегка отдавали фиолетовым. Антон уселся на предложенный ему Арсением стул в ожидании еды, усердно наблюдая за приготовлением, однако его сейчас больше волновало нечто другое.       — Арс, — окликнул светловолосый Арсения, наблюдая за тем, как тот, будто профессиональный шеф-повар украшает блюдо. — Я был сильно пьян?       — Да, — отвечает брюнет, подавая яство Антону. — До машины тебя тащил Дима, а пока мы ехали, ты вообще уснул.       — Чёрт, — сказал Антон, ухватившись за свою голову.       — Болит? — взволнованно спросил Арсений. Увидев положительный кивок он указал на стакан с водой и рядом лежащей таблеткой, — Выпей, будет легче.       Антон, недолго думая, закинул таблетку в рот и залпом осушил весь стакан с жидкостью. После чего решил всё-таки прикоснуться к любезно предоставленной еде.       — А чего ты не ешь? — наконец-то вступил в диалог Антон.       — Не голоден. — Твёрдо ответил Арсений, продолжая сверлить своим взглядом светловолосого. — Я пойду переоденусь.       Арсений скрылся вдали коридора, оставив Антона наедине с самим собой. «Боже, какой у него взгляд», — твердил мозг Шастуну, но тот отмахивался от всех этих ненужных мыслей. Ему хотелось находиться рядом с брюнетом. Ему хотелось ощущать тепло от его прикосновений. Ему хотелось вдыхать аромат его тела. «Ну нет же, я ведь не гей!» — пытается мысленно убедить себя светловолосый, однако его размышления прерывает только что вошедший в комнату Арсений, полностью переодетый из пижамы в уютную и домашнюю одежду, совсем не как на сцене. «Он улыбается. Это прекрасно…» — Шастун не может успокоить свои мысли и еле-еле сдерживается, чтобы не сдаться им.       На ногах Арсения красуются красные домашние штаны, которые идеально сочетались с бордовой футболкой, по мнению Антона, ну и, видимо, Арсения тоже. Антон всегда придавал много значения своей внешности, а также вкладывал много сил, чтобы выглядеть изумительно, но сейчас перед ним сидит человек, вставший в пять утра, с взлохмаченными волосами, сонными глазами, в обыкновенной одежде. И он прекрасен…       Арсений встал со своего стула и направился к кофемашине, которая должна была выдать ему «волшебное зелье против сна» — так любил Арсений называть бодрящий напиток из кофейных зёрен. Он понимал, что его будущий собеседник ещё не проснулся окончательно, так как тот еле-еле ковырял вилкой только что приготовленное блюдо.       Антон уже несколько минут таращится на Арсения, разглядывая его лицо, руки, плечи, грудь, но не смея вымолвить ни слова. Возможно, на него так действовала совесть сонность. Шум кофемашины ни капли не отвлекал его от наблюдения за мужчиной.       Антон посылал все мысли об Арсении к черту и запихивал их в самый дальний уголок своего разума. Он не мог разобраться в себе. На протяжении двух лет он надеялся найти родного человека, так как просто напросто нуждался в нем. Нуждался в том, чтобы его любили. Чтобы та бетонная стена, которую он выстроил перед собой после рокового дня из злости и боли, дала трещину.       Конечно же, все взгляды Антона не скрылись от Арсения, который, собственно, сам следил за взором зелёных глаз Антона. Попов решил наконец-то начать хоть какой-то разговор, то ли чтобы взбодрить парня, то ли просто уничтожить сильно давящую на уши утреннюю тишину.       — Слушай, а ты неплохо ешь, — Арсений опустил взгляд с Антона на стоящую перед ним пустую тарелку. — А то я уже было думал из ложечки тебя кормить…       — Ну, как видишь, сам могу, — Антон вновь передразнивает брюнета.       — Ну извини, просто я думал, что, судя по фигуре, ты ешь как дюймовочка, — шутливо промолвил Арсений, приближавшийся к собеседнику, осторожно неся две кружки с кофе, боясь, что какая-то малюсенькая и хитренькая капелька прольётся за край ёмкости.       — Мне без сахара, — заявил Шастун, наблюдая за тем, как мужчина оставляет одну кружку перед ним, а сам усаживается напротив Антона на своё первоначальное место.       — Знаешь, как быть бодрым весь день? — спросил Арсений, ожидая от Антона хоть какой-то версии, однако в ответ он получил лишь удивлённый взгляд. — Добавь в утренний кофе ложечку коньяку!       — Пробовал, не получается. — печально вздохнул Антон.       — Неужели не помогает? — удивлённо переспросил Попов.       — Не получается коньяк до утра сохранить. — С лёгкой улыбкой проговорил Шастун, глядя Арсению в глаза. После чего он занёс свои руки в карманы в поисках мобильного, однако его он там не обнаружил. Арсений, заметив недопонимание младшего, указал ему на бежевое кресло, которое стояло в гостиной, но которое всё же слегка можно было разглядеть из кухни.       — Твой орущий телефон там, — наслаждаясь свежезаваренным кофе промолвил Попов, а Шастун встал с ему предназначенного стула и пошёл за своим устройством.       Казалось бы, что ещё может удивить Антона сегодня? Вроде как весь список его разума уже давным-давно исчерпан:

Девятнадцатое февраля

1. Пьянка дома. 2. Клуб. 3. Арсений.

      Но всё же остался один такой неприметный пунктик, который сейчас отражался у Шастуна на экране телефона: SMS от: Павел Алексеевич 22:04       «Голубчик! Твоя смена закончилась, а тебя всё нет и нет! Жду в офисе завтра в 18:00.»       Действительно, этот «голубчик-Шастунчик» не выходил на работу официантом уже второй день, ну, в целом довольно справедливо было написать ему об этом, несмотря на то, что от начальника уже поступило одиннадцать пропущенных, что сильно пугало Антона.

Девятнадцатое февраля

1. Пьянка дома. 2. Клуб. 3. Арсений.

4. Начальник/быстрое увольнение с работы.

«Всё выполнено, теперь, как говорится, сделал дело — гуляй смело!» — усмехаясь над самим собой, твердил разум Шастуна, однако судьба говорила: «Продолжение следует…»

В свои двадцать три Антон не видит смысла в том, чтобы каждый день давать жизни ещё один шанс. А зачем? Единственная причина, по которой Шастун все ещё находится в этой Вселенной — возможность существования. Он верит, что где-то там свыше давно уже знают, как ему не терпится покончить со всем, и просто ждут подходящего момента, чтобы забрать парня. Антон знает, что его время давно предначертано. Эти мысли иногда попахивают психическим расстройством, но Шастуна это мало волнует.

***

Два дня ранее

      Яркий логотип небольшой забегаловки блистал на всю улицу разноцветными огнями. Рабочий день подходил к концу, от чего все работники заведения спешили выполнить быстрее заданную работу и сразу же помчать домой. Вот и Антону оставалось обслужить последнего клиента, но это ведь Антон. Он не может сделать всё идеально.       За одним из столиков кафе сидел тот самый нежданный Антоном посетитель. Он долго перелистывал и рассматривал красочное меню, лишь изредка поглядывая на постоянно льющийся дождь, будто кто-то на небе забыл закрыть кран. Однако, видимо, этот задумчивый посетитель явился в заведение не отведать искусные яства, а, скорее, выпить чашечку ароматного кофе, которое как можно быстрее спешил донести ему один из официантов — Антон Шастун.       Антон торопливо подгонял бармена, чтобы тот постарался ускорить приготовление напитка, и вот уже официант «Антонио», как его в шутку успел прозвать тот самый бармен — Серёжа, наконец-то приближается к столику с последним посетителем.       Казалось бы, что необычного? Обычный рабочий день, вторник. Ничем неприметный Антон в своей обыкновенной форме: белая рубашка и классические чёрные брюки. Но чем же он сегодня отличается? Он рад? Последний клиент и Шастун будет свободен до нового дня. Однако, конечно же, не всё так просто. Судьба всё решила за него.       Рука, в которой Шастун все ещё держал чашку, начала предательски дрожать, а в глазах начало всё плыть, все мышцы плеча и предплечья словно атрофировались, переставая нормально функционировать.       До Антона не сразу дошло, что произошло. Осознание пришло лишь после того, когда посетитель громко вскрикнул от горячего напитка, который уже благополучно был пролит на белую футболку клиента. Шастун всё ещё стоял в ступоре, лишь широко разинув рот и не зная, что стоит сделать первым: начать вытирать все салфетками или же умолять мужчину не звать администратора. — Извините, — Антон все-таки процедил столь нужное сейчас слово, однако вряд ли оно смогло бы сейчас чем-то может помочь. Но Антон помнил, ведь нельзя недооценивать судьбу, так как что бы не случилось в его жалкой и ничтожной жизни, все равно всё обязательно будет к лучшему. Судьба всё сделает за вас, а ваша задача дотерпеть до конца. Она сама сведёт вас с родственной душой, с которой вы проведёте счастливый остаток жизни.       Главное не спугнуть притаившийся на вашем плече маленький шанс. Судьба вам даёт лишь один шанс на жизнь и его нужно использовать полностью. Жизнь велика, в одиночку все прелести не попробуешь, поэтому вкушайте её вдвоём. Нужно забывать все обиды и лишь наслаждаться жизнью такой, какая она есть.       «Но вот кто же этот второй?» — лишь эта мысль постоянно мешала Шастуну.

***

      Антон был в замешательстве, не знал, что же ему сейчас делать, хотя он и понимал, что сейчас только раннее утро и до «смертельной казни» остаётся ещё долго ждать. Но если посмотреть с другой стороны, то к чёрту эту работу. «Работаю официантом за зарплату размером, что относится к разряду «кот наплакал», — сам себя успокаивал Шастун. Ему это сейчас было необходимо, ведь он вчера так подло и предательски скрылся с «места преступления», что было противно от самого себя. Нет же, мог нормально извиниться, да вот нет, не «царское» это дело, перед всеми кланяться, проще просто убежать.