живопись и скульптура

      Двери в колледже открыты нараспашку, потому что весна, тепло, детям нужен свежий воздух, и всё такое, поэтому теоретически Джо мог бы разглядеть фигуры Бена и Гвилима ещё издалека, даже находясь внутри здания, но он принципиально смотрит куда угодно, только не перед собой. Так немного спокойнее. К сожалению, очень немного. Маццелло так и не понял, в чём состоит гениальный план Рами, и зачем он вообще это устроил, но вопрос стоит ребром. Сейчас ему предстоит встретиться с парнем, с которым он практически поцеловался ночью, и нужно каким-то образом вести себя адекватно. Не нервничать, не трястись, не краснеть лихорадочно, как это обычно происходит, а спокойно провести обед в компании друзей. Да легко, пф. Вообще не проблема.       Но чем ближе к улице Малек подтаскивал его вяло сопротивляющуюся тушу, тем больше становилась эта самая "не проблема". Ещё немного, и художника хватит только на "здрасьте" и обморок.       Ладно, нет, всё нормально. В конце концов, им было очень комфортно вместе накануне, в чём разница? Ах, да, у каждого по другу-купидону, которые в курсе каждой мелочи какого-то хуя, и целая толпа студентов вокруг. Что может пойти не так? Вполне среднестатистическая ситуация, ничего неловкого.       За всеми этими размышлениями, внутренним криком и тщетными попытками себя успокоить Джо даже не замечает, как они оказываются на крыльце. Он просто переводит взгляд и видит Бена и, видимо, Гвилима, вбегающих вверх по лестнице. Все мысли в голове лопаются, как мыльный пузырь, и парню даже кажется, что он слышит этот мультяшный *пуф* где-то на фоне. Образовавшаяся пустота заполняется теплом, а на лице сама собой появляется улыбка. Волнение? Что? Да забудьте вы уже, господи. — Привет! — Харди улыбается лучезарно, подходя, наверное, чуть ближе, чем позволяет личное пространство и манеры, но Джо не замечает. — Привет... — как здороваются между собой Рами и Гвил он тоже не замечает. Да и вообще больше не видит ничего вокруг.       Бен собирается сказать что-то ещё, но забывает придумать, что именно, так что прикусывает губу и снова улыбается. На этот раз немного смущённо. Они просто смотрят друг на друга.       Рами обводит эту картину оценивающим взглядом и пихает Гвилима. — Нет, ну ты глянь, а. Они даже не заметят, если мы сейчас просто уйдём. Начинаю жалеть, что вообще позвал вас, странный получится разговор, полудохлый, блять.       Он несколько раз щёлкает пальцами над головами парней и обращается к ним громко. — Хей хо, друзья-товарищи, включаемся! — Джо встряхивает головой и поворачивается на голос. — Джо, это Гвилим, Гвилим, это Джо. Бен, спасибо, что поздоровался и со мной, я тоже бесконечно рад тебя видеть и только что сделал за тебя всю работу, — тараторит парень, так быстро перескакивая от одного собеседника к другому, что посторонний человек вообще ничего бы не понял.       Харди закатывает глаза и показывает Малеку язык вместо приветствия. Маццелло протягивает Гвилу руку. — Привет, приятно познакомиться. Бен о тебе рассказывал, — Гвилим кажется Джо очень приятным парнем, так что слова Харди, сказанные о друге, отлично вкладываются в образ. — Да, я тоже наслышан, — усмехается Ли, пожимая ладонь. — Рад познакомиться.       Парни приветливо улыбаются друг другу, и Рами хлопает в ладоши. — Отлично, наконец-то разобрались. А теперь пойдёмте поедим, пожалуйста, пока наши голубки снова не зависли на год, — язвит он и, развернувшись на пятках, бодро направляется внутрь колледжа. Гвил догоняет его в два шага. — Завались, придурок, — бросает парню в спину Бен и пожимает плечами, глядя на Джо. — Идём, — смеётся тот и поспешно отворачивается, пытаясь скрыть непрошенный румянец.       Они не говорят больше ничего. То ли не знают, с чего начать, то ли просто незачем... Пока парни просто идут рядом, изредка бросая взгляды исподлобья, и смущённо улыбаются, когда встречаются глазами. Всему своё время.

***

      Парням удаётся занять очень вовремя освободившийся столик практически в центре столовой каким-то чудом, потому что вокруг и яблоку негде упасть. Куча студентов вынуждена размещаться на подоконниках или и вовсе на весу, и Джо даже становится немного неловко за то, как нагло они устроились. Но, в целом, плевать, их всё-таки четверо, и так далее и тому подобное. Куда больше художника сейчас волнует тот факт, что он обедает с грёбаным Беном. Ну, то есть, с Рами, Гвилимом и Беном, но как бы... Всё понятно. Факт присутствия вышеупомянутых друзей отодвинут в сознании куда подальше. Примерно за знание формулы дискриминанта, вот настолько нахрен далеко. — Так вы уверены, что нам можно было сюда прийти? — обеспокоенно спрашивает Гвилим, и Джо снова ловит связь с миром. — Разумеется, нет, — бодро отвечает Малек. — Но всем похуй. — Студентам-то да, а если кто-то из преподов или администрации узнает? — Да я тебя умоляю, никому нет до этого никакого дела. Учителя сюда даже не суются особо, ты глянь, какая давка. — И, к тому же, даже самый дотошный профессор в этом месте физически не может знать всех студентов в лицо, — вставляет Маццелло. — Вот именно, спасибо, Джо, — кивает Рами, но Гвилима это, кажется, не переубеждает. — И всё равно как-то стремно... Что думаешь? — обращается парень к Бену, который мирно жуёт салат и рассматривает обстановку вокруг.       Тот передёргивает плечами. — Затея, конечно, странная, но сегодня ночью я вообще в окно вылез, — усмехается Харди, и Джо смущённо опускает взгляд в тарелку. — Да и Рами звучит убедительно, расслабься чувак. — Да с тобой-то всё ясно, ты конченый, — отмахивается Гвил, и Бен корчит рожу, когда тот отворачивается. Маццелло смеётся. Сидящий напротив него Харди прижимает палец к губам, и художнику приходится приложить усилия, чтобы подавить смех. У этих двоих забавные отношения.       Ещё больше усилий, кстати, требуется, чтобы не смотреть на губы парня напротив. Но получается откровенно хреново. — Мы сейчас вполне можем нарушать устав колледжа. И академии, кстати, тоже, — не унимался Ли. — Ой, блять, да кому они нужны? Никто, включая составителей, ни разу не читал уставы, — Рами делает паузу, задумчиво рассматривая друга. — Никто, кроме тебя. Потому что ты повернутый на дисциплине задрот! — Ничего я не повернутый! — Хэй, Джо, вот скажи, кто-нибудь хоть раз спалил, что у тебя ночует какая-то девчонка из академии? — Нет. — Вот, что и требовалось.... — Потому что никто у меня не ночует, придурок, — перебивает Джо. Он не замечает, но Бен в этот момент выдыхает с облегчением куда-то в сторону. — Блять, весь пример мне обломал, друг называется. И всё равно всем плевать, а ты, Гвил, просто задрот. — Нет! — возмущённо протестует Ли. — А вот и да. — Да пошёл ты.       Между парнями возникает полушуточная перепалка, и они уже, кажется, не заинтересованы в участии Джо или Бена в этом разговоре. — И часто они так? — интересуется Джо, с любопытством разглядывая друзей. — Постоянно, — отвечает Бен, переводя взгляд туда же. — Серьёзно, если бы Рами не встречался с Люси, даже я бы уже поверил, что они женатая парочка.       Художник смеётся, и Харди широко улыбается, глядя на него. Он не разбирается в искусстве, но солнечный свет на Джо падает очень красиво. А может, дело и не в свете вовсе... — Кстати, насчёт окна... — начинает Маццелло, и в его вопросе все ещё слышны отголоски смеха, — Ты вернулся без происшествий? Ни от кого не попало?       Бен смешно фыркает и разводит руками. — Если Гвил не считается, то нет. Я очень удачно успел притвориться спящим за 10 секунд до того, как нагрянула "проверка". А потом мы ещё двадцать минут разматывали простыни...       Джо непонимающе склоняет голову на бок. — Простыни, в смысле..? — Ну я же должен был как-то выйти из окна второго этажа и залезть потом обратно, да? — Оу... И ты типа... Сделал верёвку из простыней? — Да, — кивает Бен, с трудом сдерживая смех от понимания, насколько абсурдно это звучит. — Гениально... — Знаю, — и парни синхронно срываются и начинают смеяться в унисон, забывая о существовании всех и всего вокруг.       Когда смех затихает, Бен задумчиво обводит взглядом столовую. — Слушай, а кофе у вас здесь где-нибудь делают? — Шутишь?! А как, по-твоему выживают художники? — усмехается Джо и поднимается со своего места. — Идём.       Он оборачивается к Малеку, всё ещё о чем-то спорящему с Гвилом. — Рами, вам взять кофе?       Реакции не следует. Художник вопросительно смотрит на Бена. — Хэй, придурки, — Харди щёлкает пальцами, чтобы привлечь внимание. — Кофе взять?       Это не помогает, потому что никто из парней даже не поворачивается в их сторону, продолжая препираться между собой. — Бесполезно, — заключает Бен. — Ладно, сами виноваты, пойдём.       У кофейного автомата, разумеется, очередь, так что парни просто стоят какое-то время, облокотившись на стойку буфета. Харди продолжает рассматривать все вокруг, потому что обстановка разительно отличается от той, которую он привык каждый день видеть в академии. Там всё более строго и... однообразно, что ли? А здесь все настолько разномастные и непохожие... Это непривычно и странно, но почему-то очень радует. — Видишь, там, в углу? — Джо указывает на столик в дальнем от них углу у окна, замечая интерес и плохо скрываемое любопытство Бена. Тот кивает. — Это дизайнеры. Их легко распознать, они самые стильные ребята в этом здании. И, к тому же, самые расслабленные. Дальше, правее... — они переводят глаза к следующей группе студентов. — Это архитекторы. Куда более серьёзные персонажи и всё время в таком напряжении, как будто прямо сейчас придётся вскочить и побежать строить комплекс для межпланетных Олимпийских игр и устанавливать контакт с марсианами. И кто-нибудь из них всегда что-то чертит прямо за обедом.       Бен усмехается, а Джо указывает в центр помещения. — А это художники, — с какой-то странной интонацией произносит он. Харди бы обозначил это как тоску или светлую грусть, но, если честно, не понимает, почему. — Самая разношёрстная и бурная компания. Постоянно о чем-то трещат, и половина из них точно перепачкана в краске. — Кто бы говорил, — мягко замечает Бен, и Маццелло краснеет, но решает не отвечать. — Остальные группы чаще всего просто друзья с разных факультетов или члены клубов по интересам. Как-то так... — Что насчёт тебя? — спрашивает Бен, отворачиваясь от студентов. Очередь наконец-то подошла. — А что насчёт меня? — не понимает вопроса Джо, нажимая кнопки на автомате. — К какой группе принадлежишь ты? Ну, знаешь, когда Рами не притаскивает сюда нас, — улыбается парень. — А, я... Ни к какой, на самом деле, — пожимает плечами Маццелло, закрывая картонный стаканчик крышкой. — Я здесь ни с кем особо не общаюсь. Кроме Рами, нашего чокнутого купидона.       Вот откуда светлая грусть, понимает Бен, и ему самому становится как-то некомфортно. — Но почему? — он тыкает по кнопкам, не глядя, и пытается заглянуть в лицо Джо, который едва заметно потускнел от этих вопросов. — Не знаю, так уж получилось. Я типа... Не особо социален, наверное, мне и так нормально. — Маццелло встряхивает головой, отгоняя чёрт знает какие мысли, и улыбка возвращается на место. — В последнее время вот на свидания по ночам хожу, представляешь? — шутит он, направляясь обратно к столику. — Да неужели? — язвит в ответ Бен, и они снова смеются.       Когда парни ставят стаканчики на стол, Рами обводит их самым недовольным взглядом из возможных. — Я не понял, вы когда успели сходить за кофе? — Только что...? — тянет Джо. — Нет, ну нормально. А где дружеские жесты, нас спросить нельзя было? Может, мы тоже кофе хотим. — Мы спросили, — возражает художник и садится. — Дважды, — добавляет Бен. — Ну конечно. Всё, блять, самому делать надо, — ворчит Рами, вылезая из-за стола. — Засранцы.       Он уходит, грациозно маневрируя в толпе студентов и попутно здороваясь с каждым вторым. Откуда он вообще всех знает? — Мы спрашивали, — ещё раз заявляет Бен прежде, чем Гвилим успевает что-либо сказать. — Да я знаю, — отмахивается тот, — и вообще я не с тобой собираюсь разговаривать, ты плохо себя ведёшь.       Джо усмехается и делает глоток из своего стакана, наблюдая за возмущённым лицом Бена. — Видел, какая у меня строгая мамочка? — обращается к нему парень. — Ужас. — Потому что ты бестолковый, — парирует Гвилим и поворачивает голову к художнику. — Итак, Джо... — начинает он, что заставляет Маццелло внутренне напрячься, — Помимо того, что ты рисуешь и фотографируешь, чем ещё увлекаешься? Что читаешь, например?       Джо выдыхает и мысленно поражается, как легко в последние дни стало его напугать. Нервы ни к чёрту. — Я, эмм... Люблю современную литературу. По большей части. Некоторую классику тоже, но чаще всего она слишком нудная, чтобы это вынести, так что я больше по фэнтези и всяким молодёжным романам. — Что-нибудь из последнего прочитанного? — "Странный Томас" Дина Кунца. Неплохая вещь. — Джо почему-то с одной стороны очень хотелось впечатлить нового знакомого, а с другой сползти под стол и больше ни с кем не разговаривать до конца дня. Или недели. — О, я видел фильм. Выглядит довольно впечатляюще. — Да, он довольно прикольный, но книга всё-таки книга. Могу одолжить тебе, если хочешь... — Было бы классно, спасибо, — улыбается ему Гвилим. — Хорошо, — возвращает улыбку Джо.       Наверное, теперь можно перестать переживать, что он не нравится лучшему другу парня, в которого влюблён? Всё ведь хорошо. — Дамы, десять минут до начала пар, — Рами плюхается на своё место и ставит кофе перед Гвилом, на что тот благодарно кивает. — Ой, блять, — Джо хлопает себя по лбу и подскакивает с места, закидывая пустой уже стаканчик в мусорное ведро. Бен следит за ним, не поворачивая головы. — Ты чего подорвался? Я сказал десять минут, а не две, успокойся. — Да, я слышал, что ты сказал. Мне нужно кучу барахла в кабинет перетащить, я совсем забыл, извините. Приятно было познакомиться, — он протягивает ладонь Гвилу. — Да, взаимно, — Ли пожимает руку и улыбается. — Ты должен мне книгу. — Да, я помню, — усмехается Джо. — Бен, увид... — Ну уж нет, я тебе помогу, идём, — перебивает Харди, поднимаясь с места. — Да я справлюсь, спасибо, — неуверенно отвечает Маццелло, а сердце в груди предательски делает кульбит. — Это не вопрос, иди давай, — улыбается Бен и подталкивает его к выходу из столовой. — Х-хорошо, — соглашается Джо. — Пока! — слишком радостно, наверное, бросает через плечо парням и проходит вперёд. — Увидимся, — отвечает Гвилим. — Совет да любовь.       Если Бен и показывает Малеку средний палец, то художник этого не видит. Он крайне сосредоточен на том, чтобы сердечко не выскочило из грудной клетки.

***

— Нихрена себе, — удивлённо выдыхает Харди, когда Джо открывает дверь комнаты, пропуская его вперёд. — Поразительно маленькая, да? — усмехается Маццелло, и проходит к столу, вешая на пояс сумку с кучей баночек разноцветной гуаши. — Да, но... Я не об этом, вообще-то, — растерянно отвечает Бен, обводя взглядом апартаменты. — Просто в голове не укладывается. — Что именно? — Художник продолжает собирать необходимые принадлежности для занятия, старательно избегая взгляда парня. Он запихивает кисти всевозможных размеров в карманы джинсов и толстовки, забрасывает оставшиеся баночки с краской в рюкзак и собирает со стола прочие неопознанные предметы. В передний карман сумки как раз втискивается обещанная книга. — В твоём рюкзаке невероятный хаос, но такой порядок, как здесь, я в последний раз видел... Когда мы с Гвилом въезжали в нашу комнату. Она была пустая. Просто пустая. Ты как вообще это делаешь?       Джо смеётся и поднимает с прислонённые к стене холсты. — Я не знаю. Просто всё на своих местах. А в рюкзаке... Ну, в рюкзаке мне и не жить, — он пожимает плечами и берёт в свободную руку тубус с чистыми листами. — Лови.       Это было бы куда круче, если бы несчастный тубус пролетел хотя бы метров 5, но комната не позволяет, так что считайте, что Джо практически передаёт его в руки Бена. Никаких спецэффектов, только суровая реальность. Ещё и по лестнице идти придётся, страх. — И... — художник указывает на стену за спиной парня. — Это тоже твоё. — Окееей, — тянет Бен, перекладывая тубус в одну руку, и легко подхватывает мольберт. — Сам подписался, — усмехается Джо и выходит в коридор. Дверь приходится закрывать с большим трудом, потому что он весь обвешан всяческими сумками, рюкзаками, пакетами... Но, как говорится, нет ничего невозможного.       Подниматься по лестнице тоже не очень прикольно, но ничего не поделаешь. — И ты каждый раз так на пары ходишь, мистер Художник?       Джо прикусывает губу, скрывая улыбку, и мотает головой. — Обычно все это добро хранится прямо в аудитории, но вчера там решили устроить тотальную уборку и сказали всё вынести. — И как ты собирался всё это сам тащить? — Ой, боже, сходил бы два раза, тоже мне, проблема. — Да пожалуйста, — усмехается Бен, глядя на Джо, — никто не ставит под сомнение твою самостоятельность.       Джо показывает ему язык. Как настоящий взрослый самостоятельный человек. — Ребят, а ну-ка подвиньтесь, — предупреждает громкий голос, и из-за поворота к ним навстречу выходит целая группа студентов в гипсовыми бюстами в руках. Видимо, всем повезло с уборкой. И это, должно быть, очень тяжело таскать.       Джо виснет на несколько секунд, не зная, в какую сторону ему правильнее отойти, потому что лестница слишком узкая, чтобы они все могли спокойно разойтись и не убиться. Бен соображает быстрее, чем кто-то успевает получить куском статуи по голове и просто дёргает Маццелло на себя за руку. Джо фактически впечатывается в парня, но зато люди с гипсовыми головами в руках прекрасно проходят мимо. Как так и было. Ну, знаете, кроме... Вот этого вот.       Художник опускает взгляд вниз, понимая, что Бен все ещё держит его за запястье, и всё-таки заливается краской. Харди улыбается лукаво и заглядывает парню в глаза, переплетая их пальцы. Джо не дышит. Бен не уверен, но, кажется, тоже. — У тебя вообще-то пара вот-вот начнётся, идём, — и Харди тянет Джо за руку вверх по лестнице. Маццелло думает, что, если он сейчас умрёт от остановки сердца, ему даже нравится. Лучший вариант из возможных. Потому что альтернатива состоит в банальном удушье, кто-нибудь, срочно научите молодого человека дышать, здесь есть врач?       Они проходят оставшееся до кабинета расстояние молча, потому что сначала нужно вернуть мысли в относительно приемлемое состояние. Пока что они похожи на кашу из эмоций и ментального крика. Очень громкого и счастливого крика.       Джо останавливается перед дверью и поворачивается к Бену лицом, честно говоря, понятия не имея, что сказать. Какой-то одногруппник здоровается с ним и забирает у Харди мольберт, занося его внутрь. Маццелло не уверен, что поблагодарил его. — Я... — Да. Я тоже не придумал, что сказать, — улыбается Бен и протягивает парню тубус. — Держи. — Да, спасибо. — Художник запускает руку в сумку, вытаскивая оттуда слегка потрёпанный томик в мягкой обложке. — Передашь это Гвилиму, хорошо? — Да, конечно, — кивает Харди и забирает у Джо книгу. Неловкая пауза затягивается на пару секунд. — Ну... Увидимся? — Конечно, — радостно отвечает Джо и осекается. — Пока... — Пока... — Бен ещё раз улыбается и отворачивается, чтобы спуститься вниз и вернуться в академию. Маццелло бы убил за эту улыбку. — Подожди! — Бен оборачивается, недоуменно глядя на парня.       Джо не знает, что он делает и не знает, зачем, он просто... Выдыхает и подходит ближе, чтобы... Чтобы осторожно прикоснуться губами к щеке Бена. —Спасибо за помощь. Пока.       Он разворачивается и чуть ли не убегает в кабинет, закрывая за собой дверь и пряча пылающее лицо в ладонях. А Бен просто хлопает глазами, глядя ему вслед. И тоже прячет лицо в ладонях на несколько секунд, сильно зажмуривая глаза. Ему же не показалось?       У него, кстати, тоже пара начинается, но какая нахуй разница, правда? Ого. Ладно, надо просто... Да он без понятия, что "надо", но теперь, кажется, окончательно понял, чего хочет.

***

      У Джо руки трясутся так, что он с трудом открывает баночки с краской и дышит через раз. Какого хрена он сделал, о господи. Ладно, надо просто... Да он понятия не имеет, что теперь "надо"...       Он полчаса мучается с мольбертом и расставлением всего-всего по местам, а когда в кармане вибрирует мобильный, чуть не опрокидывает все к хуям от неожиданности. Как вообще можно довести себя до такого состояния? Пора пустырника попить. А лучше джина.       Джо снимает блокировку с экрана, оставляя на нём след от краски. (14.11) from: ben hardy to: dammit joe В один прекрасный день я всё-таки получу свой поцелуй, верно, Джо?       Следующие 15 минут занятия художник просто дышит в окошко, прислоняясь лбом к холодному стеклу. Что с этим вообще теперь делать?