Ночь красной луны

От автора: Эта глава особенная. Хотя бы потому, что посвящена только одному пейрингу: 8059 или же на словесный манер Ямамото/Гокудера. Этот пейринг дается мне с трудом, с большим скрипом, так сказать, но все же эта главка открывает их отношения и многое другое. И я сама не думала, что глава появится так быстро. Приятного прочтения) Ваша Лекса. Гокудера давно все заметил, но просто не подавал виду, терпеливо выжидая, когда же любимый человек сам объяснит ему причину перемен в своем поведении. Но, Ямамото Такеши с честью оправдал свое прозвище, заработав еще и приписку «тормоз трамвайный». Хаято совсем не устраивало самому строить догадки, но, черт побери, приходилось, потому что намеков Ямамото никогда не понимал, а спрашивать напрямую блондин не решался. Что-то рассказывать своей половинке бейсболист не спешил, все так же беспечно посмеиваясь над злостью и недовольством Гокудеры. Противоположности притягиваются – Хаято поверил в это уже давно. А вот в то, что смог полюбить такого придурка – не желал верить до сих пор. Ямамото хотелось выть волком. Возможность была, но времени нет. Он ни на минуту не оставался один, попав в безумные, удушающие клещи. Он был рад обществу Гокудеры, которого любил до бешено стучащего сердца, но даже пепельноволосый не мог сейчас принести с собой утешение. Просто потому, что Ямамото не мог сказать ему всего. А вот Каваллоне мог. И Дино с радостью его выслушивал, порой давая дельные советы или же призывая обратиться к Хибари, и уже тот указывал на правильное решение. Но к одному выводу он пришел сам, без чьей-либо подсказки, раздраженно махнув на пояснения: Гокудера не должен узнать хоть что-нибудь. Отпустить нравного и своевольного Хаято Такеши не мог, потому что так он потеряет его навсегда. А любимый человек мог послужить Х-фактором, помогающим сдерживать внутреннее чудовище. И пока эта нехитрая тактика Хибари не дала сбоя. Ямамото прекрасно себя контролировал. - Бейсбольный придурок, корми меня, - Хаято ввалился в квартиру, занося вместе с собой запах сигарет. Только его, намертво прилипший запах. - Хаято, я могу приготовить только суши, - Ямамото улыбается, обхватывая блондина за тонкую талию и нежно целуя в висок. Гокудера что-то недовольно пробурчал, вырываясь из объятий, которые, если вовремя не пресечь, запросто перерастут в постель, и он снова останется голодным. Прежде чем Ямамото успевает сориентироваться в пространстве, Хаято уже нырнул в дверной проем кухни, деловито потирая руки. Когда же до бейсболиста дошло, что собрался делать любовник, было слишком поздно. Ямамото не успевал что-либо сделать. - Эй, Такеши, ты чего там засты… Твою мать! – Гокудера отшатнулся от открытого холодильника, ногой захлопывая дверцу и прижимая руку ко рту. К горлу подкатывала тошнота, дыхание непозволительно участилось, а колени помимо воли дрожали. - Хаято, я… - Ямамото потерянно смотрит, на мягко говоря, ошарашенного блондина и пытается подобрать хоть какие-то слова в свое оправдание. - Какого хрена… это… делает в твоем холодильнике?! – еще держа себя в руках, спрашивает Гокудера, сглатывая тугой ком в горле. – Не замечал раньше, что ты жрешь такие… вещи. - Позволь, я попробую объяснить, - бейсболист осторожно коснулся плеча юноши, медленно ведя кончиками пальцев к шее. Хаято всегда любил прикосновения такого типа, но сегодня явно не тот день. Сильный удар по руке и свирепый взгляд светлых зеленых глаз. - Ублюдок, не трогай меня, - парень резко мотнул головой, приводя мысли в порядок и относительно восстанавливая душевное равновесие. – Ну и что тут у нас? – он решительно распахивает белую створку холодильника и заглядывает внутрь, снова перебарывая рвотный позыв. – Просто прекрасно: чьи-то внутренности, четыре кролика без шкуры… А это что? Человечинка? По виду так точно какая-нибудь мышца! Мать твою, Такеши, что это за херня?! Еще скажи мне, что ты это реально ешь! - Прости, но… иногда приходится, - Ямамото и сам чувствует, что проговорил это с несколько жуткой интонацией, совсем ему не свойственной, да и выражение лица у него сейчас наверняка как у смертника. – Если я не буду этого делать, то начну нападать на людей. А это, сам понимаешь, нежелательно. Гокудера отшатывается от него. Самым настоящим образом отпрыгивает, широко распахнув глаза. На лице надежно прописалось выражение ужаса, злости и недопонимания. Словно парень уже догадывался о чем-то, но тут все его догадки разом опровергли. - Хаято… - Ямамото закусил губу, чувствуя, как сильно изменился запах любимого. На первое место, запаковав страх подальше, выступила праведная ярость. - Оставь меня. Уйди куда-нибудь минут на сорок, - блондин рычит не хуже любого волка, холодно сверкая глазами. Такеши покорно кивает, отступая вглубь квартиры, мысленно радуясь, что его не выгнали совсем. Похоже, что Гокудера хочет успокоиться и потом выслушать его, притупив эмоции. А еще Ямамото хотел высказать все Каваллоне по поводу его неудачной идейки с «готовыми продуктами питания». Нет, безусловно, огромный плюс, что не надо подвергать себя лишнему риску и превращаться в волка. Тут он со всеми согласен – звериная сущность, порвав ограничения человеческого тела, вполне может вырваться из-под контроля. Но, блин, он же предупреждал, что к нему в холодильник в любой момент может залезть Гокудера! Это было слишком беспечно даже для него!.. Дождавшись, когда Ямамото скроется из виду, Гокудера глубоко вдохнул и распахнул окно, ногой захлопывая дверцу злосчастного холодильника. Достав из кармана пачку сигарет и оранжевую зажигалку, он отработанным до автоматизма движением выщелкнул из пачки одну сигарету, перехватывая фильтр губами и поднося поближе мерзко пахнущий бензином огонек. Странно, он часто слышал, что оборотни ненавидят запах табачного дыма, но этот бейсбольный придурок всегда говорил наоборот. Мне нравится, как ты куришь, Хаято. В отличие от Тсуны, Такеши никогда не просил его бросить курить. Знал или чувствовал, что сигареты помогают ему расслабиться и освободиться от ненужных мыслей. Не то, чтобы Гокудера много курил, но запах все же намертво к нему приклеился, окутывая удушливой аурой. Сначала курение было детской блажью, потом вошло в привычку, а сейчас стало средством самоуспокоения. Ибо нервов с этим идиотом всегда уходило слишком много, а теперь будет еще больше. Гокудера много не рассказывал Тсуне, да и никому другому. Скрыл от друга, что после посещения библиотеки, когда они нашли в книге изображение главы клана оборотней, он полез в Интернет, разыскивая информацию про этот самый клан. Как оказалось, довольно сложный процесс, ибо всякой левой информации было немеренно. И вот, через пятую ссылку в сорок третьей вкладке он вышел на богом забытый форум с очень интересной статьей. Каваллоне. Сильнейший клан оборотней, самоуничтожившийся триста сорок лет тому назад. Каваллоне. Фамилия намертво отпечаталась в мозгу, как и изображенный на картинке мужчина, предположительно последний глава клана. Точная копия Дино Каваллоне, неуклюжего блондина, которого Гокудера знал. Все это больше, чем настораживало, но почему-то спрашивать что-то Гокудера не решился. Не в силу природной застенчивости, коей у него отродясь не было, а, возможно, потому, что тогда Тсунаеши стал бы над ним подхихикивать и обвинять в паранойе. Он молчал. Долго тянул кота за хвост, каждый день замечая за своим любовником перемены. Такеши был какой-то не такой. Пусть на людях он по-прежнему глупо улыбался и смеялся, но в глубине карих глаз Хаято замечал что-то другое, не свойственное его бейсбольному придурку. И ночами он часто покидал нагретую постель, оставляя блондина одного на несколько часов. Приходилось делать вид, что он крепко спит. Гокудера был уверен, что это не измены. Он видел, каким приходил Ямамото. Измотанным, взъерошенным, как после многочасовой тренировки, вот только… Иногда от него пахло кровью и псиной. Уже тогда, впервые почуяв запах, Гокудера выстроил цепочку догадок, опять-таки промолчав. А теперь… Дружба Ямамото и Каваллоне, обнаруженные в холодильнике «подарочки» и неоднозначные слова Такеши… Все сводилось только к одному. И что теперь делать, Хаято не знал. В ход пошла вторая сигарета. Он глубоко затягивается, выдыхая на улицу белесый дым. Если этот тупоголовый кретин молчал, значит у него были на то причины. По крайней мере, Гокудера на это рассчитывал. Такеши не предложил расстаться, обратившись в волка – это не могло не радовать. Его все так же любят и ценят. Вот только как его близость повлияет на любовника и смогут ли они быть вместе так, как были раньше? Мириады вопросов, ответ на которые может дать только один человек… - Такеши, иди сюда, - тихо позвал Хаято, облокотившись на белый подоконник. Звериный слух не подвел – бесшумно подошедший Ямамото обнял любимого, тут же получая по рукам. - За что? – с детской непосредственностью возмутился Такеши. - Я не разрешал меня трогать, - третья сигарета вспыхивает рубиновым огоньком. – Пока не узнаю, что ты делал этими руками, попрошу не прикасаться ко мне. Так что рассказывай. - Да особо-то и нечего… - мрачно протянул Ямамото. Все его лицо как-то потемнело и осунулось, словно он не спал несколько суток. Но зеленые любимые и родные глаза смотрели на него все так же уверенно и требовательно, поэтому он глубоко вдохнул, стараясь припомнить в мельчайших деталях изменившие его жизнь события. Ямамото возвращался с тренировки, устало перебирая ногами. Хорошо, что он отменил встречу с Хаято и велел не ждать его, сказав, что переночует у себя дома. Так долго они с парнями еще не тренировались. Тело приятно ломило, в ногах осела тяжесть после продолжительного бега. Хотелось упасть и уснуть, но надо еще доползти до дома. Каждый шаг проделывается на автомате, потому что этот путь он не по разу проделывает вот уже несколько лет. От усталости нет сил выполнять привычный наказ Гокудеры: смотреть по сторонам. Поэтому-то Ямамото и не замечает выскользнувшей из темного пятна у одного из домов тени. Чужое присутствие уставшее сознание опознает слишком поздно. Успевает лишь ощутить мягкое касание руки, его уверенно разворачивают к себе за плечи, а дальше все затмевает вспышка адской боли. В левое плечо впиваются острые зубы, Такеши падает, потеряв равновесие и способность ориентироваться в пространстве. К холодной земле его придавливает горячее тело, почему-то покрытое густой шерстью. Ямамото кричит от боли, цепляясь пальцами за жесткую, местами спутанную шерсть. Сознание медленно покидает его, оставляя за собой тянущийся след боли. Бейсболист чувствует, как с его плеча отрывают куски мяса, как кровь стекает на мгновенно темнеющий асфальт, как жадно рычит изголодавшийся зверь. Прохладный воздух раздражает оголенные мышцы и кости ключиц и плеча. Ямамото уже не видит и не чувствует, как зверь слезает с него, сыто облизываясь и уходит куда-то во тьму, вновь обращаясь в рослого сильного мужчину. Из глаз катятся слезы, смешиваясь на своем пути с кровью. Тонкая струйка рубиновой жидкости стекает из уголка губ. Карий взгляд меркнет, и Такеши уже готов провалиться в спасительную темноту, но где-то на задворках он слышит голос Гокудеры, зовущий его сквозь пелену. Его глаза открыты, но он не видит ничего, кроме черной пелены. Только голос, пробивающийся как через плотный слой воды. - Чертов босс будет недоволен, если завтра тут найдут труп. Снова боль. Но уже не такая. Его не разрывают на кусочки, в него просто вгрызаются, беспощадно проливая остатки крови. А он и так потерял много. А потом все разом исчезает. Окровавленных прокушенных губ касается что-то прохладное, и Такеши окончательно теряет сознание. Сколько он так пролежал – Ямамото так и не понял, распахивая глаза и резко принимая сидячее положение. Голову повело, и он хватается за нее рукой, второй опираясь о землю в тщетных попытках встать. - Даже не пытайся, - снова этот хриплый грубоватый голос. Парень пытается сфокусировать на обладателе голоса взгляд, но получается разглядеть лишь высокий силуэт. – Скоро начнется. - Что начнется? – Такеши не узнает свой голос. Говорить удается с трудом, слипшиеся губы раздираются только после невероятного усилия, а в горле образовалась вторая Сахара. - Обращение. Удачи, - силуэт отворачивается от него, за спиной незнакомого мужчины, словно крылья ангела, взметнулись длинные практически белые волосы. «Такие же, как у Хаято», - успевает подумать Ямамото, прежде чем в мозгах раздается оглушительный рык. Его выгибает ломаной дугой, тело сводит судорогой, с губ слетает нечеловеческий крик. А луна на небе окрашивается пролитой на землю кровью… - Я нашел напавшего на меня волка и, как ни мерзко это признавать, разорвал его в клочья, глотая куски мяса и утоляя голод своего волка. А вот спасителя так и не нашел, - Ямамото опустил взгляд в пол, лишь бы ненароком не встретиться глазами с молчащим Хаято. – Потом появился Дино, который научил меня охотиться на животных и маскировать свой запах, когда обращаюсь. Он следит за мной, чтобы я не натворил делов. Молодые оборотни часто вырываются из-под контроля человеческого разума, а я совсем не хочу убивать людей. - Тогда что за мясо у тебя в холодильнике? – мрачный голос Гокудеры, хриплый и разъяренный. Он выкурил почти половину пачки, а нервы так и не пожелали успокоиться, требуя еще дозу никотина. - Ну… Это крольчатина и говядина. Или баранина. Не помню точно, надо у Дино переспросить, - виновато улыбнулся Ямамото, сверля в полу дырку. Такого напряжения он не чувствовал никогда в жизни. - Значит, кроме того волка, ты больше никого не убивал? - Несколько зайцев в лесу считаются? - Ты точно идиот, - устало выдыхает Гокудера, выкидывая из окна недокуренную сигарету вместе с пачкой. – Почему ты мне не сказал? - Я еще сам не свыкся с этой мыслью, - Такеши нервно смеется. Что-то Гокудера странно спокойный… - Придурок, - сквозь зубы шипит блондин. – Вдвоем трудности переносить легче. - Ага, - Ямамото улыбается своей привычной улыбкой. – Ты мне очень помогаешь, Хаято. Хибари не раз говорил, что наличие близкого человека порой очень хорошо помогает молодому оборотню сдерживать внутреннего зверя, - бейсболист поднял палец с таким умным видом, словно только что пересказал все физические законы без единой запинки. – А ради тебя я готов отказаться даже от крольчатины и перейти на салатики. - Ты безнадежен, - Гокудера покачал головой, через мгновение широко распахивая глаза. Ямамото даже успел уловить метнувшуюся в зеленом взгляде искорку испуга. – Хибари?!.. Тсуна! - Подожди, Хаято, - брюнет ловко перехватывает рванувшего к выходу любовника, прижимая его к себе и зарываясь носом в пепельные волосы. – Ты можешь мне не поверить, но с Хибари Тсуна в полной безопасности. Он его не тронет. - Такеши, - Гокудера утыкается носом ему в грудь, тяжело дыша и мысленно стараясь уговорить себя не броситься названивать Тсуне. Ведь это бесполезно – приятель не поверит и лишь посмеется. А заставлять Ямамото для наглядности обращаться слишком нелепо. – Об этом ведь никто не должен знать? - Угу, желательно, - бейсболист кивает, поглаживая любовника по спине. Все оказалось намного проще, чем он предполагал. Хаято отреагировал вполне вменяемо. Похоже, предчувствия не обманули и блондин действительно уже о многом догадался сам. - А какого цвета твой волк? – тихо спрашивает Гокудера, расслабляясь в объятиях любимого. Можно им быть вместе или нельзя – об этом можно подумать и позже. - Коричневый с подпалом, - улыбается Такеши, подхватывая блондина на руки и относя в спальню. Уже поздний вечер, а такие разговоры, требующие от обоих неимоверного напряжения, очень сильно выматывают. – А почему ты спрашиваешь? - Просто любопытно, - фырчит Гокудера, стаскивая с себя футболку. Заметив хитро сощуренные глаза любовника, блондин качает головой. – Даже не думай. Ты наказан. - Хаято, это нечестно! – по-детски надулся бейсболист, скрестив руки на груди. Гокудера улыбнулся и чмокнул любовника в щеку, заваливаясь на постель. - Будешь возмущаться, сгоню спать на диван. - Злой ты, Хаято, - печально вздохнув, Такеши укладывается рядом, обхватывая руками довольного и умиротворенного любимого. - А ты бейсбольный придурок, но я же не возмущаюсь, - парень забавно морщит нос, ворочаясь в стальных объятиях и устраиваясь поудобнее. - Как раз таки постоянно возмущаешься. - Заткнись и спи, - цыкнул Хаято, прикрывая глаза. Условно, теперь он может спать спокойно. Но взамен прежнего переживания ему добавилось новое – если Хибари Кёя оборотень, то Тсунаеши влип, и влип по-крупному.