Ночь красной луны

От автора: Доброго всем времени суток. Наконец-то я вернулась из отпуска и начну работать над главами в хорошем приличном режиме. До сентября еще есть время. По поводу главы: она посвящена немного другим личностям, но вплетена в основной сюжет, так что не сильно выбивается. Прошу любить и жаловать. Приятного вам прочтения)) Ваша Лекса. - Рокудо, ты меня настораживаешь, - осторожно заметил Дино, огибая пыхтящего президента. Парень сосредоточенно копался в клумбе, пропалывая какие-то кустики. - Чего тебе, чудовище? – Мукуро перебрался к следующей клумбе. Ему действительно нравилось это занятие, копание в земле странным образом успокаивало. А если учесть, что все эти клумбы насажал именно он, то это говорило о многом – как минимум о любви президента студенческого совета к цветочкам и земле в целом. - Что это за растения? – поинтересовался Дино, разглядывая цветущие маленькие кустики, аккуратно постриженные. - А фиг его знает, - пожал плечами парень, щелкнув ножницами. Точные ловкие движения – тонкие веточки опадают рядом с клумбой, а кустик приобретает забавную форму. – Нравятся и ладно. - Они прикольные, - Каваллоне осторожно потрогал пальцем один кустик, чуть не лишившись оного, потому что Мукуро с жестокой ухмылочкой клацнул ножницами в опасной близости от кончика пальца. - Не трогай, - велел Мукуро. Дино поспешно закивал, справедливо решив, что чем бы дитя не тешилось, лишь бы никого не убило. С Рокудо все именно так. – И не смотри на меня так, белогривая лошадка, - презрительно фыркнул президент, уловив во взгляде блондина непонятную нежность. - Из твоих уст это звучит почти ласково, - беспечно засмеялся Дино, потрепав Мукуро по волосам и поднимаясь по ступенькам в главный корпус. Этот жест странным образом смутил Рокудо, а потом пришло недовольство – что этот Каваллоне вообще себе позволяет?! А если бы он испортил драгоценный хохолок?! *** Это выглядело как минимум странно. Так казалось Мукуро, а вот Хибари, похоже, чувствовал себя весьма уютно. Впервые так не повезло – они сидели за одной партой, а между ними оставалось еще место для одного человека. Причем, там можно было рассесться вполне комфортно. Целая пропасть. А все из-за того, что Каваллоне с привычного места рядом с Хибари упрыгал к Ямамото, а Мукуро задержался в совете и пришел после звонка, когда любимая последняя парта у окна была уже занята каким-то имбицилом с явными суицидальными наклонностями, потому что после занятий Рокудо планировал провести воспитательную беседу. Ну а что? Нечего покушаться на чужую vip-зону. Ну а пока… - Кёя – кун, можно линейку? – мило улыбаясь, спросил Мукуро, заметив полное отсутствие у себя чертежных принадлежностей. Снова он оставил пенал в кабинете студ-совета. Хорошо хоть, привычка кидать ручку в сумку у него закреплена с детства. - Нет, - фыркнул Хибари, быстро записывая лекцию. Скорость письма у него была просто потрясающая – брюнет умудрялся даже без сокращений записывать все чуть ли не слово в слово. - Тогда сам мне нарисуй этот чертов тетраэдр, - президент требовательно ткнул пальцем в абсолютно чистый тетрадный лист. - Ага, разбежался, - Хибари хмыкнул, от души треснув соседу по парте линейкой по лбу. Рокудо недовольно зашипел, потирая лоб, но отказываться от шанса заполучить линейку не стал. - Можно было и не бить, - высунув кончик языка, Мукуро принялся аккуратно вычерчивать, копируя рисунок с доски себе в тетрадь. - Пф, - брюнет отложил ручку, разминая пальцы и поглядывая на президента. – Кстати, раз у меня появилась возможность… Давно хотел спросить: вы с Конем встречаетесь? Кто кого имеет? Мукуро поперхнулся воздухом, выронив из тонких пальцев линейку и остро заточенный карандаш. К лицу прилила кровь, но он тут же преодолел непонятное смущение вспышкой праведного гнева. - Что за хрень ты несешь?! Какие еще «встречаетесь»?! Откуда ты это взял?! Он потерял контроль над эмоциями. Его просто заклинило. Давно такого не случалось. - Вы очень хорошо смотритесь, - с легкой, совершенно незлобной усмешкой ответил Хибари. Мукуро снова вспыхнул. – Этот Конь очень влюбчивый, не удивлюсь, если он положил на тебя глаз. Да и странно вы себя ведете, когда находитесь рядом. Светитесь прям. - Бред-бред-бред, - Мукуро активно замотал головой, показывая всю нелогичность сказанного. – Между нами ничего не может быть. - Со стороны виднее, - хитро прищурившись, ответил Хибари, снова переводя взгляд на медленно вышагивающего вдоль кафедры преподавателя. - Ну-ну, - напряженно кивнул Рокудо. Странный все-таки этот Хибари – ни с того ни с сего задавать такие вопросы… Интересно, а у Дино он спрашивал? Было бы забавно на это посмотреть… Президент довольно неплохо разбирался в людях, умел предугадывать ход их мыслей, но с Хибари система дала ощутимый сбой. На его лице ничего не написано, как ни приглядывайся. – Погоди-ка, - Рокудо придвинулся ближе, касаясь пальцами бледной кожи шеи брюнета. Тот нехорошо на него посмотрел, но промолчал, ожидая дальнейших действий. – Ого, - Мукуро усмехнулся, чуть отогнув ворот рубашки и разглядывая алое пятнышко засоса. – Тсунаеши постарался? - Без комментариев, - тихо рыкнул Кёя, поправляя ворот. Президент хихикнул. Похоже, пришла его очередь. - Ну, и хорош он в постели? - А мне откуда знать? – холодно сверкнув сталью глаз, отозвался брюнет. - Экий ты сдержанный, - умиленно сложив ручки, промурлыкал Рокудо. – Бережешь нашего милого мальчика. Но тогда откуда у тебя такой засос? Я бы даже сказал, засосище. - Это проявление ревности, не более, - отмахнулся Хибари, наглухо застегнув рубашку. Савада у него еще получит потом. Flashback Ночью в парке прекрасно, а вот днем… Толпы громких травоядных изрядно раздражали Хибари, но отвертеться от похода на аттракционы у него не получилось. Тсунаеши взбунтовался, а одного его отпускать не хотелось. Это карамельное чудо мастерски влипало в передряги, за ним только глаз да глаз нужен. - Хибари, почему та девушка так на тебя смотрит? – недовольно пробурчал Тсуна, указывая пальцем в сторону недоверчиво щурящейся девушки. - Дай подумать, - брюнет поднапряг извилины. – Похоже, это одна из студенток, которой я отказал. Я не запоминаю их. - И много у тебя было таких «претенденток»? – шатен нехорошо щурится, косо поглядывая на томно вздыхающую особу и сжимая пальцы Хибари. - Около половины института, - отмахнулся Кёя, не замечая опасного холода в карих глазах. Тсуна резко затормозил, притягивая брюнета к себе за руку. - А ну-ка пошли, - пробуксировав мужчину к резной скамейке так, чтобы они по-прежнему оставались в поле зрения этой девушки, Тсунаеши усадил Хибари на сиденье, сам упершись коленом между его ног и низко склонившись к чужому, такому красивому лицу. - Что случилось? – Кёя не понимал причины такого странного поведения. Зверек как минимум настораживал. - Пока ничего, - приторно-сладкая улыбка чем-то напомнила Хибари президента студ-совета, но в карих глазах плескалось явное недовольство. Пальцы прошлись по застегнутому ряду пуговиц, расстегивая первые две и обнажая выпирающие ключицы. Невольно облизнувшись, Тсуна склонился ниже, проводя носом по нежной коже. Краем глаза он видел, как девушка заметно напряглась, открыто таращась на парочку. - Зверек, что ты творишь? – стараясь казаться спокойным, поинтересовался Хибари. Короткие влажные поцелуи у основания шеи были неожиданными и возбуждающими. – Это, конечно, очень здорово, что ты проявляешь инициативу, но если я тебя сейчас прямо тут повалю, то… - Хибари, заткнись, а? – короткий поцелуй-укус в губы, плавная дорожка языком от губ к шее. Хибари прикрывает глаза, млея от неожиданных ласк. Пусть это и странно для стеснительного зверька, который предпочитал ограничиваться короткими поцелуями и держанием за руки, зато приятно. - Ты только мой, Хибари, - брюнету хочется усмехнуться, сказать что-нибудь язвительное, но в голову ударяет кровь от такого смелого заявления. Тсуна засасывает маленький участок кожи на шее, дотрагиваясь языком и дразня. Отстранившись и довольно облизав губы, Тсуна невозмутимо застегнул рубашку, коротко чмокнул брюнета в губы и помахал замершей в полнейшем шоке девушке. Та вспыхнула, пребывая где-то на грани истерики, и убежала прочь. - Я ничего не понял, - покачал головой Хибари, подрастеряв все желание вставать со скамейки. Савада скромно присел с краешка, умело изобразив из себя милого невинного мальчика. – Зачем ты это сделал? И, надеюсь, ты понимаешь, что за засос, если он будет заметен, я тебя пришибу? - Конечно, его будет видно, я что, зря старался?.. – тихо пробурчал Тсуна. – Эта девица уж больно на тебя засматривалась. - Да ты ревнуешь, - промурлыкал Хибари. Тсуна сильно покраснел, отвернувшись. - Это не я. Волк взбунтовался, - оправдание вышло не самым удачным, зато близким к правде. - Все равно. Меня это радует, - влажный поцелуй в шею. Тсуна прикрывает глаза, расслабляясь в сильных руках. Хорошо, что Хибари ничего от него не требует. End the flashback - Тсунаеши сильно изменился за эти два дня, - Мукуро посмотрел на Хибари, стараясь поймать серо-голубой взгляд. – Это ты на него влияешь? - Вовсе нет, - усмешка. Он ведь не врет. – Просто он запутался. - Похоже, я тоже запутался, - тихо пробурчал Рокудо в надежде, что брюнет его не услышит. - Так разберись. Уж в своей голове ты должен быть в состоянии навести порядок, - как-то по-братски похлопав президента по плечу, Хибари отвернулся, снова принимаясь слушать лекцию и конспектировать. Мукуро тяжко вздохнул. Проще сказать, чем сделать. *** Он давно уже начал подозревать, что что-то не так. Мукуро сильно напрягало ощущение уюта, возникающее при непосредственной близости к Каваллоне. Блондин приносил с собой теплоту, его неуклюжесть забавляла, он не любил быть серьезным. За довольно короткое время Мукуро хорошо разобрался в характере Каваллоне, уловил приблизительные привычки, например, эту мерзкую симуляцию свинячьего похрюкивания во время сна. Отзывчивый и добрый: Рокудо однажды сам видел, как этот мистер «споткнусь на ровном месте» полез за котенком на дерево, с которого в итоге свалился, так и не достигнув изначальной цели. Тогда, тяжко вздохнув и отчитав рассевшегося на траве Дино, Мукуро сам полез за несчастным зверьком. Котенок вцепился в него и не желал слезать, даже когда они оказались на твердой земле. В кой-то веки Рокудо мысленно похвалил себя за безумное детство. Наблюдать, как Каваллоне носится вокруг него, восторженно неся полную чушь, было забавно и как-то приятно. Ведь этот восхищенный шоколадный взгляд адресован не Хибари Кёе, как уже было привычно, а ему. Какое-то особенное, греющее душу чувство. После того случая, Дино стал оказываться в поле зрения намного чаще, а однажды даже пришел в кабинет студ-совета, где Мукуро надежно закопался в бумаги, наводя порядок. Предложение о помощи президент воспринял весьма скептически, но, как оказалось, в документации Каваллоне неплохо разбирался. Вдвоем они управились на пару часов быстрее, чем Мукуро бы сделал в гордом одиночестве. К тому же, с блондином было весело. Он рассказывал много забавных историй из детства, изредка упоминал Хибари, но все равно у Мукуро было стойкое ощущение, что Дино чего-то конкретно недоговаривает. У него бывало так: вот он говорит, говорит, потом замирает на несколько секунд, глаза становятся стеклянными, словно он тщательно обдумывает свои будущие слова, а затем снова начинает говорить. С учетом того, что в приступах особой болтливости Дино было не остановить, это было странным. В этот же день Каваллоне пошел провожать его до дома. Столь благородный жест вызвал у президента волну недовольства, на что Дино с улыбкой заявил, что просто хочет прогуляться и никак не помешает Рокудо. Наврал, в общем. Мешался он довольно активно хотя бы тем, что спотыкался через шаг и его приходилось ловить за шкирку, чтобы ничего себе не свернул. Потом с видом самоубийцы впихнул Мукуро мороженое. Вот от этого парень даже не подумал бы отказываться, тем более на халяву, а халяву Рокудо любил. В этот же день он разглядел татуировку Дино – тот снял толстовку, оставшись в майке, потому что на улице и правда было жарко. Мукуро и сам бы разделся, но кроме рубашки на нем ничего не было, а идти с голым торсом по людной улице как-то не фонтан. Какая-нибудь старушка обязательно сделает замечание, а грубить старшим Мукуро считал дурным тоном. Тату действительно точная копия той нашумевшей татуировки древнего оборотня. Такое совпадение редко встретишь. Мукуро это казалось даже нереальным. Причем на все вопросы про тату и ее набивку Дино отвечал очень уклончиво, что лишь прибавляло поводов для недоверия. Еще через какое-то время Каваллоне позвал его в парк. Мукуро прилично поязвил, но на удивление самому себе согласился, потому что вдруг стало интересно. Они настолько разные, что у них не должно было быть общих тем для разговоров. Но Дино это было и не нужно. Пока они гуляли, катались на аттракционах, сидели в кафе, Каваллоне засыпал Рокудо вопросами о его детстве и прочем. Мукуро отвечал, стараясь сдерживать ехидные похмыкивания. Они ведут себя как парочка на первом свидании – сдержанно и одновременно весело проводят время, избегая лишнего физического контакта. Когда же они прощались у дома Мукуро, Дино как-то грустно посмотрел на него. Впервые в жизни Рокудо увидел такой взгляд – удовольствие от проведенного времени перемешалось с непонятным расстройством. В сердце неожиданно кольнуло, и Мукуро неожиданно выпалил, что будет не против еще раз так погулять. В ответ Каваллоне счастливо улыбнулся и позволил себе несказанную дерзость – чмокнул офигевшего президента в щеку. Рокудо хотелось его убить, но на следующий день он решил делать вид, что ему все равно. Ведь так, казалось бы, и было. Вот только после разговора с Хибари он засомневался. Потому что первое, что Мукуро вспомнил после таких вопросов, так это прикосновение горячих сухих губ к своей щеке. Это ненормально. Пора лечиться. *** Рокудо обладал множеством талантов, но вот от одного он бы с радостью избавился. Умение появляться «в нужное время в нужном месте» было его клеймом. В который раз он убедился в этом, решив срезать путь через парк. Так на самом деле было короче, а он очень хотел домой, потому что снова до вечера досиделся в кабинете, разгребая отчеты. Каково же было его удивление с примесью страха, когда он выбрался на открытую поляну и застал там весьма впечатляющее зрелище – довольно много народа, сошедшихся идеальным полукругом, в центре которого, гордо вскинув огромные головы, восседали… волки. - Эээ… - только и мог выдавить из себя Мукуро, замерев на месте и вертя головой. Убежать он не смог бы – ноги налились свинцом и надежно приросли к земле. - Мукуро?! – два знакомых голоса слились в один протяжный. Президент повернул голову на звук и теперь впал в еще больший ступор. В одном из концов полукруга дружной кучкой стояла вполне знакомая компашка: впереди Хибари и Дино, за ними удивленные донельзя Тсуна и Ямамото, а за их спинами ворчащий Гокудера. - Эээ… - снова повторил попытку сказать что-нибудь внятное Мукуро. – А вы что здесь делаете? - Такой же вопрос к тебе, - Хибари осторожно шагнув вперед, коротко посмотрев на огромного черного волка с рубиновыми глазами. Тот кивнул головой, давая свободу действий. – Этот барьер не пропустит обычного человека. - Какой барьер? – потихоньку приходя в себя, моргнул Мукуро. Он точно не спит, на него пока никто не нападает, тут есть знакомые ему люди. Можно немного расслабиться, хотя от непреодолимого страха сердце бешено колотится. - Обычный барьер, пропускающий лишь оборотней и людей, что прошли вместе с ними, - пояснил подошедший к Хибари Дино. В шоколадных глазах плескался испуг. – Я не чувствовал в тебе волка, Рокудо. - Я не оборотень, - президент отшатнулся. Теперь многое прояснялось и становилось еще страшнее. Даже ему, хотя он повидал немало за свою жизнь. - В нем течет кровь волков, - парень снова моргнул – там где сидел черный волк уже никого не было, но зато к ним вальяжной походкой приближался Занзас. Этого мужчину Мукуро запомнил хорошо, жуткий тип. – Кёя, Дино, вернитесь на свое место. И его тоже прихватите. Все становится куда интереснее…