Найди меня

– Стараться забыть кого-то — значит все время о нем помнить. Эрих Мария Ремарк Алекс чувствовал себя не лучшим образом, едва он закрывал глаза, перед ним стояла картина, как Джордин отрывает обои и распахивается дверь гардероба. И зачем он вообще рассказал ей об этом? Он сам без понятия. Все, что он успел сделать – мгновенно закрыть собой Сьюзен, чтобы она не видела изуродованное тело Эммы, которое с грохотом вывалилось, словно мешок. К горлу начала подступала тошнота, и он резко открыл глаза. Немного времени спустя, к Алу, стоявшему у церкви подошла Сьюзен вместе с Пабло. – Плохо выглядишь, мужик. – Пабло прямо сказал, что синяки под глазами Алекса его выдавали. Сьюзен молча обняла Алекса, как и всегда, когда они виделись. После того, как они втроем нашли тело девушки, которая была похожа на Эмму. Ни Алу, ни Сьюзен, ни Джорди не хотелось спать, они просто не могли. Алекс судорожно набрал номер полиции, затем их долго и упорно допрашивали, конечно, никто не знал, кто мог это сделать с Эммой, потому что вариантов было достаточно много. Никто из полицейских не делился информацией. Но даже Сьюзен понимала, что у них всего четверо подозреваемых. Джордин, в квартире, которой нашли труп. Алекс, который поссорился с Эммой. Сьюзен, ведь это она побежала за подругой в темноту. И конечно бывший парень девушки. Капитан полиции, что допрашивал Алекса, впоследствии и остальных ребят, был более сурово настроен к Алексу. Исключая его всевозможные приводы в полицию за драки, он был главным подозреваемым. Капитан был мужчиной высоким, с суровым выражением лица и невероятной харизмой. Церемония захоронения проводилась с закрытым гробом, так пожелали убитые горем родители Эммы. После похорон всех пригласили в церковь, чтобы сказать пару слов о девушке, на чьих похоронах люди были, и помянуть ее. Человек, вставший со своего места оглядев вокруг себя, поднялся на небольшую сцену, которую организовала семья Меро для произношения речей. Это был серьезный мужчина с короткой стрижкой и темными волосами. Он выглядел очень знакомо, это учла Сьюзен, о чем быстро шепнула Алексу. Мужчина оглядел всех присутствующих, заострив своё внимание на Сьюзен и начал читать текст, который он написал на белом альбомном листе: «Наверное, нет в мире оправдания для людей со склонностями к насилию, к более слабым людям. Хоть мы и не рождаемся преступниками, нас развращают наши мысли и информация, которую мы получаем. Проблемы с самооценкой, психикой или жизненными принципами, заставляют мужчин брать силой то, что они не получат добровольно. Благо мы живем в веке, где преступления почти не остаются нераскрытыми, если человек, подвергшийся насилию, не будет держать в себе и обратиться за помощью, к нужным людям. Лично мое мнение, насильники не должны попадать в тюрьму, никакой урок они из этого не вынесут, лишь станут более злыми, изощренными и жестокими. И после освобождения никто бы не хотел жить даже в одном городе с таким человеком. Таким людям нужна профессиональная помощь психиатров и психологов. Чтобы по возможности вернуть их к правильной жизни, или оставить на всю жизнь под наблюдением врачей». Он прокашлялся, посмотрел в листок и смял его в своей руке. Свободной же рукой он оперся на тумбу, сжимая руку в кулак. — Я сторонник кастрации или смертной казни, не знаю. Не хотел об этом писать. Ещё существует такая вещь как лоботомия. Он вроде живой, а вроде нет. Моя фантазия отточена до мелочей. Надеюсь, что полиция найдёт этого мерзавца, который...- он нахмурился и сжал руку в кулак так сильно, что костяшки на пальцах побелели, - который изнасиловал мою Эмму. Дайте мне только повод, я убью его собственными руками. Сьюзен почувствовала как по её спине от страха потек пот, не говоря уж о мурашках размером с ладонь. Единственным невозмутимым человеком в зале остался Алекс. Ребята вышли из церкви, Алекс оставался задумчивым и смотрел куда-то вперед, словно механически вытащил сигарету из портсигара, обхватил сигарету губами и прикурил. Пабло слегка толкнул локтем Сьюзен и кивнул ей в сторону девушки, на которую смотрел Алекс практически все похороны. Ости Ландерберг – была девушкой ещё более озлобленной на Эмму, у неё на то были особые причины. Причиной их вражды как раз стала их прежняя дружба. Эмма никогда не уступала и терпеть этого не могла, в то время Ости становилась более злобной сучкой, которая подставляла свою подругу. И настал день, когда этот скандал обошел чуть ли не весь город. — Что Ости тут забыла? – Сьюзен посмотрела на все более напряженного Алекса. — Сука. Её не приглашали. – Алекс медленно закипал, но спесь с него сбил вид матери Эммы, которую утешала Ости. — Пошли отсюда, мне тошно от этого мероприятия. – Парень собрался уходить, однако из машины вышли несколько полицейских и направились в сторону Алекса. Он опешил, отступая на пару шагов назад. — Александр Шепфер прошу вас проследовать за нами. – Из-за их спин заговорил уже знакомый голос мужчины, который угрожал разобраться с убийством их подруги. Ещё пару секунд, на Алексе застегнуты наручники, и он сидит в полицейской машине, а Сьюзен и Пабло ошалевши смотрят на всё происходящее.