Глава 2
2 ноября 2011 г., 15:21
Сознание возвращалось какими-то урывками. Жутко болела голова, перед глазами плавали белые пятна, тело ощущалось как чужое. С трудом разлепив набухшие веки, Ренджи уставился в потолок. В комнате темно, за окном явно была ночь. Но… как же так? Что вообще произошло? Последнее, что он помнил, это как… О, черт! Он поцеловал Кучики! Поцеловал. Своего капитана. Мысль никак не хотела устраиваться в его раздираемой на части голове, было тяжело дышать, не то, что думать. И еще очень хотелось пить. Но подняться с футона не было абсолютно никаких сил. Абарай прислушался к своему организму. Тот вопил о том, что у него болит каждая косточка и мышца, и вообще, он натурально при смерти. Мысленно приказав себе отставить панику, Ренджи попытался взять себя в руки и, сделав над собой усилие, попробовал приподняться.
Неужели, это капитан его так шарахнул? Но, в таком случае, логичным было предположить, что очнулся бы он не у себя в комнате, а в Соуго Кьюме Цу Шо. Странно это все. Еще немного повоевав с непослушным телом, он оставил тщетные попытки и забылся во сне.
Проснувшись утром, Абарай обнаружил, что двигаться он уже может. Правда, в голове до сих пор шумело, но боль все же заметно утихла. Кое-как приведя себя в порядок, он отправился в отряд, скрепя сердце и, надеясь, что раз Бьякуя его вчера не убил, то он попробует объясниться. Ренджи пытался списать все на азарт тренировки и на то, что капитан был чертовски красив.
Как будто это успокаивало!
Ну и что, что красив? Не к каждому же целоваться полезешь. Но выражение лица Кучики вчера было таким… и эти приоткрытые губы…просто напрашивались на поцелуй!
« Ты обещал себе заботиться о Бьякуе, а не приставать к нему», — напомнил ему внутренний голос. – «С каких это пор в заботу о капитане стали входить поцелуи?»
Это все весна, будь она неладна, вот и лезут всякие дурные мысли в голову, а непрошеные чувства в душу. Что ж, если Кучики решит избавиться от него, затребовав перевода, он не будет сопротивляться. Хотя, почему не будет? Будет, еще как! Это всего лишь ничего не значащий поцелуй! Капитан умный, он поймет. Ренджи безуспешно пытался успокоить себя этой мыслью всю дорогу до офиса. Так же безуспешно, как забыть прикосновение к губам Бьякуи.
К счастью, на утро была назначена тренировка отряда, и можно было не появляться пред светлые очи до обеда. Надо только найти кого-нибудь, кто отнесет письма Кучики, и отправляться на полигон.
— Рикичи! Ну-ка, подойди сюда.
— Доброе утро, Абарай-фукутайчо, — парень, вопреки обыкновению, не улыбнулся, взгляд был настороженным.
— Для кого как, для кого как, — пробормотал Ренджи, — Слушай, отнесешь письма капитану?
Глаза мальчишки расширились, как будто лейтенант попросил о чем-то неприличном.
— Я? Почему я? – со злостью спросил парень.
— С тобой все в порядке, Рикичи? – Ренджи протянул к нему руку, но офицер шарахнулся в сторону, как от огня.
— Все нормально, — процедил он сквозь зубы, — С каких пор вы стали таким добрым ко мне? И письма сами отнесете, — мальчишка развернулся и бросился бежать.
— Разве я его когда-нибудь обижал? – спросил Абарай сам себя, не понимая, почему обычно доверчивый и приветливый Рикичи повел себя таким странным образом.
Сложив корреспонденцию ровной стопочкой, Ренджи тяжело вздохнул перед дверью кабинета и постучал.
— Я вхожу, тайчо, — лейтенант смело, но как-то боком шагнул в офис отряда.
— И где ты был вчера весь вечер, интересно мне знать?
Ренджи так и замер с открытым ртом, потому что такого вопроса он не ожидал. И вообще, находился в глубоком ступоре, потому что Бьякуя сидел на его столе, закинув ногу на ногу, и смотрел на него укоряющим взглядом. Ренджи на ощупь положил письма на маленький столик сбоку от дверей и потер руками глаза. Картина не изменилась.
Кучики нетерпеливо качнул ногой и забарабанил пальцами по крышке стола.
— Ч-ч-что? – запинаясь, еле выдавил из себя Абарай.
— Я спросил, почему ты не пришел вчера на ужин. Почему ты опоздал сегодня, и с каких пор ты начал стучаться перед тем, как войти?
У Ренджи закружилась голова от подобных вопросов. Нет, определенно, он еще спит, или все-таки Бьякуя так хорошо приложил его вчера по голове, что он сейчас валяется без сознания в 4 отряде, и его больное воображение играет с ним шутки.
— Ты меня опять игнорируешь, Ренджи? – капитан соскочил со стола и подошел почти вплотную, — или ты себя плохо чувствуешь? Может, ты заболел?
Ренджи на инстинктах попятился к дверям, потому что у Кучики Бьякуи не могло быть такого взгляда. Заботливого. Ласкового. Обиженного. Наткнувшись спиной на дверь, он облокотился на нее и закрыл глаза. Что, черт возьми, творится? Это какая-то шутка? Или Бьякуя решил поиграть с ним после вчерашнего? Что ж, пожалуй, свести лейтенанта с ума было намного более действенным наказанием, чем просто убить. Ладно, что бы там не придумал Кучики, он не позволит ему играть с ним в игры. Просто надо сосредоточиться и перестать глазеть на него, как на заморское чудо. Успокоить бешено бьющееся сердце и… В это момент Ренджи почувствовал прикосновения прохладной ладони ко лбу.
— Ренджи, — тихий голос раздался совсем рядом, — мы же договаривались, я ждал тебя вчера.
Этого лейтенант уже не вынес и, с треском распахнув двери, сорвался в шунпо подальше от свихнувшегося капитана. А Бьякуя остался стоять, закусив губу, с растерянностью глядя в пустой коридор.
Остановившись только в районе казарм 11 отряда, Абарай рухнул на крышу и схватился руками за голову. Мысли скакали, как сумасшедшие. Мало того, что он абсолютно не помнил вчерашний вечер и то, как он оказался у себя в комнате, так теперь Бьякуя утверждает, что он ждал его вчера на ужин! Неужели, поцелуй настолько сильно отразился на психическом состоянии обоих, что они сошли с ума? И что значит эта фраза: Ты опять меня игнорируешь, Ренджи? Опять?! Да он в последние годы только и делал, что старался быть как можно ближе, старался проводить как можно больше времени с капитаном. Капитан… Видеть такого Бьякую было страшно, настолько он был не похож на себя обычного, равнодушного и сдержанного. Ренджи почему-то вспомнил фразу, которую однажды прочел у Урахары в одной умной книжке: «Бойтесь своих желаний, ибо они имеют свойство сбываться».
Похоже, его желание только что сбылось, он увидел Бьякую без маски, полного эмоций и чувств, но легче почему-то от этой мысли не становилось. Надо срочно с кем-нибудь поговорить! Может быть, его кто-то видел вчера вечером? Только с тем, кто не будет отпускать двусмысленные шутки в его адрес и сможет посоветовать действительно что-то дельное. Значит, Хисаги или Кира. Лучше Кира. Семпай, конечно, умный, но в психологии отношений мало что смыслит. И Ренджи резво попрыгал в сторону самбантай.
— Кира? – Абарай осторожно заглянул в офис, — Слава Ками, ты здесь!
— Ренджи? Не ожидал тебя увидеть. Или опять прячешься от Кучики? – хитро взглянул на него из-под челки Изуру.
— Опять прячусь? Что ты имеешь в виду?
— Ну, так весна же, или ты уже все забыл?
Ренджи чувствовал себя полным идиотом, но не хотел показывать, что совсем ничего не понимает. — Ах, да, конечно! – с умным видом кивнул он и присел на первый попавшийся предмет мебели, оказавшийся, к счастью, стулом.
— Что, тяжко тебе?
— Даже не представляешь, насколько! – на этот раз он был согласен на все сто.
— А я давно тебе говорил, уходи в капитаны, пока Хинамори банкай не заполучила. Потом поздно будет. Или уже уступи. Ты же понимаешь, Кучики просто так от тебя не отстанет, ему твои многочисленные связи, что арранкару припарки. Он мужик упрямый.
— Я тоже, — буркнул Ренджи, находясь в глубоком психическом обмороке от слов Киры, но не рискуя задавать вопросы, тем более, что сам Изуру был на удивление красноречив.
— Ну, и много ты добился?
— Не особо, — уклончиво ответил Абарай, не уточняя, чего именно он должен был добиться.
— Вот именно, — с удовлетворением констатировал Кира, — Нам с Хисаги, когда мы получили капитанов, стало намного легче. Рангику перестала донимать Шухея, а про меня уж и говорить нечего. Ты же знаешь Гина, — махнул он рукой.
Ренджи только после этих слов заметил, что на Изуру было капитанское хаори, настолько его мысли поглощала ситуация с Бьякуей. Значит, они с Хисаги теперь капитаны? Когда успели? И причем тут Гин? Черт, такое впечатление, что из жизни выпал не один вечер, а целые годы жизни! Он со всей силы стукнул кулаком по столешнице. Да что за хрень здесь творится?
— Ренджи! Успокойся, ты сам виноват в том, что когда-то дал ему ложные надежды. Чего теперь злиться-то? Для тебя это был просто секс, а для него… Слушай, может, у тебя все-таки есть к нему чувства?
Бедному лейтенанту очень хотелось упасть в обморок. У него был секс с Бьякуей?! Это уже вообще ни в какие ворота не лезет! Да если бы у них были такие отношения, Ренджи бы ни за что не бросил капитана. Он снова вспомнил последний момент перед поцелуем, глубокие фиалковые глаза, нежные губы, алебастровую кожу. Да кто в здравом уме может отказаться от этого великолепия?! …Прикосновение, от которого закружилась голова и… потом темнота.
— Пойду я, пожалуй. Спасибо тебе.
— Было бы за что! А на счет капитана ты все-таки подумай. Давно пора, Ренджи, не знаю, почему ты тянешь. Лучше тебя все равно никого нет. Только вот…Характер у тебя, конечно.
Ренджи тупо кивнул и вышел на улицу. Как бы там ни было, а в отряд придется возвращаться. Обо всем остальном он подумает вечером за бутылочкой саке. Весь день он муштровал отряд, ловя на себе косые взгляды недовольных подчиненных, а потом просто сбежал в Руконгай, чтобы поразмыслить обо всем вдали от белых стен и от капитана в частности. И только глубокой ночью, пошатываясь, возвратился в свою комнату, кое-как разделся и рухнул на футон.
***
… — Что вы себе позволяете, Абараи-фукутайчо? – ледяной тон приморозил Ренджи к полу всего на мгновение.
— Ой, бросьте, а? Тайчо, вы внезапно решили вспомнить молодость и поиграть в недотрогу? – захохотал лейтенант, бросая папку с документами на стол Бьякуе.
— Чире, Сенбон… — Кучики не собрался терпеть столь беспардонную наглость.
— Э-э-э, нет, не выйдет, — сильная рука перехватила запястье, и огненная рейацу опалила капитана. – Это мы тоже проходили. Ты же понимаешь, что оплачивать ремонт казарм тебе придется опять из своего кармана? И не надо лишать ребят жилья! Просто успокойся, Бьякуя, и я пойду по своим делам.
Ренджи медленно опустил руку капитана вниз, внимательно посмотрел в глаза и вышел за дверь. Бьякуя потер виски, внезапно разболелась голова. Что произошло с Ренджи? Вчера… Этот непонятный поцелуй, с чего вдруг? Он, конечно же, замечал за своим лейтенантом некоторые странности в поведении, и эти настоятельные просьбы о тренировках, и то, что Абарай всегда сидит с ним до позднего вечера в офисе, даже когда его работа закончена. Но сегодня! Такое вызывающее поведение просто недопустимо. И с какой стати Ренджи начал ему «тыкать»? Кучики медленно сел на стул и попытался рассуждать логически, но получалось плохо. Потому что логики в поступках Ренджи всегда было маловато, а сейчас вообще творилось что-то невообразимое. Чтобы отвлечься, он принялся разбирать принесенную папку. Все документы были в полном порядке, ни одной ошибки или кляксы, что было совсем не похоже на Абарая. С раздражением закрыл папку и отодвинул от себя. С лейтенантом что-то не так. Он готов простить ему дурацкий поцелуй, к слову сказать, не оставивший его равнодушным, хотя такие мысли совсем недопустимы для Кучики Бьякуи. Поэтому, вместо того, чтобы убить наглеца на месте, он собственноручно перенес потерявшего сознание Абарая в его комнату. Он согласен забыть эту нелепую случайность. Только пусть Ренджи вновь станет собой. Капитан с тоской посмотрел в окно, там вовсю светило солнце и уже начали покрываться нежной зеленью деревья. Подчиняясь внезапному желанию, он подошел и распахнул створки, впуская свежий весенний ветер, который тут же растрепал волосы и сдул несколько бумаг со стола. Ветер. Он, как Ренджи, приносит с собой беспорядок и суматоху, но без него… Все не так.
