Недопонимания

Тони не из тех парней, кто бы разбирался со своими собственными ошибками. По его опыту, проще (и, чёрт возьми, намного менее болезненно) проплатить немного наличных, блеснуть улыбкою и позволить кому-то другому сделать всё за него. И всё же, несмотря на это, он облажался, что привело к беременности. Даже на начале взрослой жизни, что состояла из ЛСД-галлюцинаций и запоя, он никогда не ошибался. Ни разу. Да, бывало женщины связывались с его адвокатами и раньше, утверждая, что у них есть от него дети, но анализ ДНК был всегда отрицательным. Всегда. — Зачем ты мне это говоришь? — спрашивает Роуди. Они опираются на одну из машин Тони, которая всем своим видом так и кричит: «Я богат». — Нет причины, — небрежно роняет миллиардер. Он передаёт пару солнцезащитных очков и проверяет часы. Роуди бросает на Тони несчастный взгляд. — Мы стоим перед старшей школой, Тони. Просто сообщи мне свою чёртову новость. Тони игнорирует замечание: — Успокойся, хорошо? — но тут же спрашивает, а потом куда-то указывает. — Вот он, идёт. Головы обоих повернулись в сторону кампуса, где студенты стремились побыстрее выйти на улицу. У Тони голос, словно он способен пересилить весь суетливый гам школьной жизни. — Тони, — шипит мужчина, пытаясь забраться обратно в машину. — Расслабься, — говорит ему Старк. — Мы в солнцезащитных очках. Никто нас не узнает. Громкий, пронзительный шёпот исходит из толпы уставившихся студентов. — Чёрт возьми, это Тони Старк? — как по взмаху палочки все тут же смотрят в том направлении, пытаясь разглядеть машину и двух мужчин, прислонившихся к ней. Роуди хочет умереть. Шатен, довольно-таки милый ребёнок, не нарушает зрительного контакта с Роуди, но чей взгляд постепенно становится всё жёстче и жёстче, а потом и вовсе перемещается от Роуди к машине — к Тони. Его напряжение тут же ослабевает, и он, нагибая голову, проталкивается сквозь толпу замерших студентов. — Паркер, — холодно говорит Тони. — Как раз вовремя. Мы только что о тебе и говорили. Роуди стискивает зубы, потому что, чёрт возьми, почему Тони так всё легко сходит с рук. — Мистер Старк, — говорит ребёнок (Паркер?), теребя лямки рюкзака. — Вот это да. Не ожидал Вас встретить. Что Вы здесь делаете? Сегодня среда. — Я тоже рад тебя видеть, малыш, — отвечает Тони, поправляя очки. — Мы проезжали мимо, вот выпал шанс познакомить тебя с Роуди. «Нет, — хочет сказать Роуди. — Они не проезжали мимо, они провели сорок пять минут езды в центр Куинса, чтобы забрать школьника, о котором Роуди никогда раньше не слышал». Вместо этого он говорит: — Приятно познакомиться. Парень поворачивается к нему, и у него отваливается челюсть. — Ты Железный патриот, — говорит он. — Воитель, — поправляет Тони. — Давай поговорим об этом в машине, Тони, — сквозь зубы шипит он. — Дети пялятся на нас. Они пялятся на нас, Тони. — Хорошо, пойдём, — в ответ в драматическом жесте указывая ему и ребёнку на машину. — Привет, Хэппи, — голос у Питера весел, когда он садится внутрь. — Мне нравится твоя причёска. Хэппи несчастно вздыхает с места водителя. — Сегодня он не особо разговорчив, парень, — говорит Тони, вытаскивая свой телефон. — У него был тяжелый день. Вы слышали о взломе? Глаза Питера загораются. — Боже мой, это было что-то, — говорит он, и Роуди клянётся, будь его голос выше, он бы треснул от препубертатного напряжения. — Мы изучали кодирование в Comp-sci, и это было великолепно. Они говорят, что он не просто прошел через брандмауэр «Oscorp», он полностью уничтожил его! — Ты думаешь, я не знаю об этом, малыш, — хмыкает Хэппи. — Пиар — кошмар. Питер бросает быстрый взгляд на Тони, тут же начиная задавать вопросы. — Какое отношение это имеет к «Старк Индастриз»? — Все думают, что это мы произвели взлом. Знаешь, чтобы убрать с рынка нашего главного конкурента, и так далее. — Тони поднимает очки и пристально смотрит на Питера. — Имей в виду, «Oscorp» и так дерьмо, так что нам даже не нужно ничего делать. Их технология говорит сама за себя… — Так это не Вы сделали? — взволнованно спрашивает Питер. — Тони, — быстро говорит Роуди, он уже натерпелся от этого разговора — не хочет, чтобы и у парня были проблемы. — Я настоятельно советую тебе не отвечать. Тони отмахивается. — Тихо, Роудс. Я очень горжусь этим кодированием, чёрта с два, я позволю кому-то присвоить себе моё творение. — Тони! Иисус Христос. Ты хочешь, чтобы на тебя подали в суд? — Во-первых, — говорит Тони. — Не выражайся. — Ты ведь тоже слышал, как он сказал мне «не выражайся»? — спросил Роуди у Питера. — Он только что обратился ко мне и сказал «не выражайся». — Ты Железный патриот, — снова в волнении повторяет он. — Да, это я… — уже от Роуди. — Я… тьфу. Тони. Объясняй. — Твоя остановка, парень, — говорит Тони, и Хэппи останавливает машину перед одной из множества неприглядных и хрупких на вид многоэтажек. — Спасибо, что подвезли, мистер Старк, — в ответ слышится радостный возглас. — Как я и сказал, ребёнок, — говорит Тони, с размахом надевая солнечные очки. — Мы проезжали мимо. Роуди кашляет. — До свидания, мистер Железный патриот, сэр. Для меня было честью познакомиться с Вами, — парень выбирается наружу, и дверь машины захлопывается. — Давай, Хэппи, — говорит Тони, поглядывая на часы. — Я хочу вернуться домой до того, как это сделает Пеппер. Он вытаскивает свой телефон и начинает прокручивать электронную почту. Рука Роуди тянется вперёд, и прежде чем Тони может его остановить, он нарочно роняет телефон на пол машины. — Какого чёрта, — возмущается Роуди. — Тони, какого чёрта? — Ты только что позволил своему раздражению перерасти в физическую агрессию? Не лучший пример для Питера. — Какого чёрта? — Я хотел познакомить вас, — говорит Тони, слегка раздраженно склоняясь к телефону. — Он хороший парень, Роуди. Действительно хороший. Он умён, иногда даже помогает мне в лаборатории. — Что возвращает нас к моему вопросу, — повторяет Роуди с ноткой паники в голосе. — Какого чёрта? Ты всё ещё не ответил мне, Тони. Роуди не испытывал такой паники с той памятной ночи, когда Тони выпил четыре бутылки водки. Или, как назвала это Пеппер, с «большой перекачки желудка» 2005 года. — Этот парень — гений, — устало отвечает Тони. — Иногда я даже удивляюсь… и это не всё. Он замечательный, но, увы, у него отсутствует инстинкт самосохранения. Должен ли я объяснить, к чему я клоню? Роуди не понимает. — Роуди, — тихо произносит Тони. — Германия. Роуди смутно помнит ту ночь на двадцатипятилетие Дня Рождения Тони, когда они устроили ночной рейв в Берлине. Он отдаленно помнит, как встретил там женщину, держащую фотографию годовалого ребёнка и утверждающую, что забеременела от Тони два года назад. Роуди прогнал её, напоследок дав номер адвоката Тони. А потом — забыл. — Нет, — голос Роуди приглушён. — Тони, скажи мне, что это не так… — То, что произошло, осталось в прошлом, — утверждает мужчина. — Бывают дни, когда я, конечно, жалею об этом. Но никак не о нашей встрече. Челюсть Роуди слегка приоткрывается. Он хочет разозлиться, хочет наброситься на Тони, за то, что тот такой безответственный. — А Пеппер знает? — наконец, пересиливая первый порыв, спрашивает. — Она знает, что он мой стажёр, — говорит Тони. — По его просьбе я никому не говорил о его личности. Узнай об этом враги, они могли бы нацелиться на людей, о которых он заботится. — Ты проверял анализ ДНК в лаборатории, — начинает Роуди. — Ты абсолютно уверен, Тони. Потому что ты должен быть абсолютно уверенным. — Он человек, а не научный эксперимент, — огрызается мужчина. — Господи. Конечно, я сделал базовые тесты ДНК, пытаясь как можно больше узнать о его генетике. Кажется, всё идёт неправильно даже для Тони, но Роуди полагает, что они говорят о его сыне. Его сыне. Иисусе.

***

Когда неделю спустя он появляется в комплексе, Пятница сообщает ему, что Тони и Питер находятся в медпункте. — Что случилось? — вздыхает Роуди. — Научный эксперимент не удался? — У Питера две пули в нижней части живота, — услужливо поясняет ИИ. Сумка с китайской едой Роуди падает на пол. — Пули? В смысле, пули? — Да, — говорит Пятница. — У Вас есть ещё вопросы? Роуди бежит к лифту, еда забыта на полу. Как шестнадцатилетнему парню удалось получить пулю за те семь дней, что Роуди не видел его с последнего раза? («Хорошо, — Роуди рассуждает сам с собой. — Это ребёнок Тони». Роуди просто благодарен, что парень не решил пойти по стопам отца и бороться с преступностью в самодельном суперкостюме.) Он распахивает дверь медпункта. Рубашка Питера закатана до пупка, а сам он лежит на одной из кроватей. Брюс наклоняется над ним, снимая с живота Питера какую-то белую штуку. Тони, прислонившись к стене, звонит по телефону, отчаянно пытаясь не выглядеть взволнованным. — Здравствуйте, мистер Роудс, — весело приветствует Питер. — Меня подстрелили. Дважды. — Что на самом деле… Тони выглядит готовым в любой момент взорваться. — …и вместо того, чтобы позвать на помощь, как поступил бы любой разумный подросток, он решил выковырять пули пинцетом для бровей на крыше церкви. — Вообще-то он от Мэй… — Прошу прощения, — не прерываясь, отвечает Тони. И когда он откладывает телефон, его глаза опасно вспыхивают. — Ты сейчас серьёзно хочешь обсудить владельца пинцета для бровей, которым ты воспользовался, чтобы вытащить пули из своего живота? Роуди слышит нечто среднее между хныканьем и смехом. Брюс с удивлением смотрит на него. — Такое случается чаще, чем Вы думаете, — говорит он Роуди. — Я вроде как уже смирился с тем, что буду врачом этого ребёнка. — Вы такой классный! — взволнованно шепчет Питер. Он пытается сесть, но Бэннер кладет руку на грудь и толкает его вниз. — Мистер Роудс, вы читали записи Брюса? Его работа о гамма-излучении является культовой. Не могу поверить… — Тони! — говорит Роуди, совершенно переставая соображать. — Может кто-нибудь объяснит мне, почему никто не удивлён, что на этом столе истекает кровью ребёнок? Брюс, Питер и Тони в замешательстве смотрят на него. — Я думал, Вы сказали ему, — говорит Питер. — Да, — осторожно отвечает Старк. — Я знаю, что ты его ребёнок, — Роуди изо всех сил старается, чтобы его тон звучал легкомысленно, так, словно это не он каждую ночь последней недели не спал. — В этом есть смысл. Я познакомился с твоей матерью в том клубе в Германии, и она показалась мне… — Хватит болтать, — не выдерживает Тони, поднимая руку с испуганным выражением лица. — О, чёрт возьми… Роуди, между нами произошло ужасное недопонимание. Питер смотрит на них, приоткрыв рот. Брюс замирает. Кровь продолжает сочиться из живота Питера с пугающей скоростью, но, кажется, никого это не волнует. — Что… — Роуди замолкает. — Роудс, — начинает Тони формально, его голос немного выше обычного. — Познакомься с Человеком-пауком. Он сражался с нами в Германии. Это было время, о котором я тебе и говорил. Ты… ты действительно думал… — Значит, он не твой, — уточняет Роуди. И его дыхание расслабляется. — Подожди. Пожалуйста, скажи мне, что ты не сказал, что он был Человеком-пауком. Питер нервно смеётся. Тони смотрит на него, слегка улыбаясь. Улыбка тут же сползает с его лица, и глаза комично расширяются. — Брюс! Он истекает кровью на моём чёртовом столе!