27
10 августа 2019 г., 17:14
Миссис Каната проводила Армитажа Хакса в комнату к раненому. Бен был в сознании, но дышал тяжело, глаза его блестели, а на загорелых щеках выступил румянец.
– Что, доктор, сегодня у вас прямо отбоя от пациентов нет? – пошутил ветеринар, слегка наморщив рассеченный лоб, и прикрыл глаза.
Доктор ничего не сказал мистеру Соло, отодвинул от кровати зевавшего По Демерона и без лишних церемоний принялся осматривать больного. Выяснилось, что рана, нанесенная в драке вилами, воспалилась. Багровый рубец на лице тоже выглядел не лучшим образом.
Мистер Хакс решил очистить рану и наложить новую повязку. Он велел подать полотенца и горячую воду, и всем здоровым в доме миссис Маз нашлась работа.
Пока хозяйка хлопотала возле больного, выполняя распоряжения доктора, Роуз побежала на кухню растапливать плиту. Кузнец принес ведро холодной воды из колодца, по пути чертыхаясь и отряхиваясь, потому что облился в темноте. Затем По взгромоздил медный котелок на раскалившуюся плиту. Девочка достала полотняные бинты и чистые полотенца и подала их доктору.
Что было дальше, Роуз не увидела. Миссис Маз отправила свою воспитанницу спать, заверив, что они с Демероном сами позаботятся о больном.
Проснувшись рано утром, девочка первым делом спросила у миссис Канаты о Бене. Выяснилось, что доктор заново перевязал ему рану на боку, а еще оставил порошок из коры хинного дерева, который должен был унять жар и боль.
Армитаж Хакс пообещал проведать больного на следующий день после утренней службы в приходской церкви и вновь попросил миссис Маз и По Демерона не слишком распространяться о его визитах к Бену Соло.
Миссис Каната догадалась, что мистер Хакс был осведомлен о том, где и как Ричард и Томас Кеноби получили свои ушибы и раны, и не хотел портить отношения с ними, тем более что в неприятной истории были замешаны и сыновья Ункара Платта. Рассориться с самыми богатыми и влиятельными своими пациентами доктор точно не хотел.
Бен почти полночи не смыкал глаз, метался в жару, но к утру лекарство, принесенное доктором Хаксом, подействовало, и теперь больной крепко спал.
Миссис Каната решила пропустить воскресную службу: после бессонной ночи она сама с ног валилась. Старушка решила немного прилечь, пока Бен не требует ее внимания, и отправилась в комнату, которую теперь делила с Роуз.
А у девочки в животе словно завыли волки. Она отрезала краешек от вчерашнего пирога и налила себе кружку воды. Приготовить настоящий завтрак было некому.
Мысли в голову лезли самые невеселые: денег у миссис Канаты практически не осталось, а надо будет заплатить доктору за сегодняшний визит. Жалованье в доме Кеноби Роуз получит только в следующую субботу… А нужно и самим есть, и ослабевшего Бена кормить. Муки в мешке осталось на донышке… А вот чечевицы еще много, можно похлебку сварить…
Роуз вздрогнула, когда услышала, как скрипнула калитка, потом послышались легкие шаги на веранде, открылась дверь и в кухню вошла мисс Рей. Следом за ней Финн внес большие мешки, тяжело опустил их на пол и хмуро кивнул девочке.
Мисс Кеноби была в закрытом темном платье и в простой шляпке, видимо, не заезжала домой после проповеди отца Сноука. Лицо у нее было бледнее обычного, под глазами снова залегли тени. Похоже, Финн рассказал ей правду о злополучной ночи.
– Здравствуй, Роуз! А миссис Каната где? – поинтересовалась неожиданная гостья.
– Отдыхает, мисс, – пояснила Роуз. – Позвать ее?
– Нет, милая, не стоит ее тревожить! А мистер Соло?..
– Бен тоже спит, мисс Кеноби!
– Проводи меня к нему, пожалуйста, – попросила девушка и обратилась к слуге, беспокойно смотревшему на нее. – Не переживай так, Финн, мы не пробудем здесь долго!
Конюх только кивнул в ответ и быстро начал выкладывать на кухонную скамью и стол содержимое мешков: сырую баранью лопатку и пару ощипанных кур, добрую половину сахарной головы, кусок копченого сала, каравай свежего хлеба и с десяток сдобных булочек.
Но разглядывать эти яства было некогда, девочка повела мисс Рей к больному.
Бен крепко спал. Рубашка, принесенная кузнецом По, была ему тесновата, пуговицы на вороте расстегнулись, и было видно, как тяжело вздымается его грудь. С лица сошел лихорадочный румянец, а влажные от пота волосы прилипли ко лбу.
Мисс Рей тихо, чтобы не разбудить больного, присела на старенький стул у кровати и нежно провела рукой по багровому рубцу на щеке.
– Доктор сказал, что шрам останется, – вырвалось вдруг у Роуз.
– Он его не испортит! – ответила мисс Рей и снова ласково погладила Бена по лицу, а потом посмотрела на свою маленькую горничную. Роуз увидела в глазах хозяйки слезы.
– Мне пора уходить, но так не хочется оставлять его! – призналась она девочке, смаргивая непрошеную влагу с ресниц.
Печально вздохнув, мисс Рей поднялась с места, поправила больному ворот рубахи, невесомо прижалась ко лбу Бена губами и выскользнула из спальни миссис Канаты.
***
К тому времени как Роуз и госпожа Кеноби вернулись в кухню, Финн уже закончил раскладывать привезенную еду и теперь неловко переминался у стола. Мисс Рей достала из своей сумочки кошелек, положила его рядом с гостинцами и собралась было уходить, но в дверях столкнулась с Армитажем Хаксом. Он все же исполнил свое обещание и пришел проведать раненого Бена Соло. При виде мисс Рей доктор оторопел, а затем воскликнул. – Мисс Кеноби! Вас здесь не должно быть! Насколько мне помнится, вы приглашены на чаепитие к Базин! – И, тем не менее, я здесь, доктор! И не кричите так, больного разбудите! – шикнула на него мисс Рей. – Это безрассудство с вашей стороны! Теперь понимаю, что у ваших кузенов был серьезный повод для... Для.. – доктор замялся, но потом нашел слово, – для беспокойства!.. – Их «беспокойство» едва не стоило Бену Соло жизни! И этого кузенам я никогда не прощу! Можете доложить им, что встретили меня здесь! – Я не собираюсь выдавать вас! – громко прошипел доктор. – Но поймите и меня, я не хочу навлечь неприятности на свою семью... – Что за шум, а драки нет? – в кухню вошел кузнец Демерон, который прихватил со двора охапку дров для плиты, знал, что понадобятся. Из-за спины кузнеца показался мистер Йода. Бакалейщик тоже пришел не с пустыми руками: принес фунтов пять муки, полфунта чая, пару кусочков душистого мыла и леденцы для Роуз. Замыкал шествие небритый, но трезвый ДиДжей. У него в руках ничего не было, зато он починил сломанную дверь в доме мистера Йоды и теперь рассчитывал на воскресную рюмочку горячительного из рук По или миссис Канаты. Сама хозяйка, заслышав шум, спустилась по лесенке из комнаты, где отдыхала. Такое множество посетителей ее не смутило. Она рада была видеть всех, особенно мисс Кеноби и доктора. Последний же не был в восторге. Как сохранить втайне его визиты к избитому ветеринару, когда в доме миссис Маз собралось столько свидетелей! Хозяйка взяла все в свои руки. Она быстро представила мисс Кеноби По Демерону и ДиДжею (последний даже ухитрился приложиться к ручке молодой девушки). Кузнец, руки которого были запачканы, смог только поклониться, но чувствовалось, что он рад возможности познакомиться с невестой своего друга. Демерон поглядывал на мисс Рей с одобрением, как когда-то Хан Соло. Мисс Кеноби указала доктору на кошелек, в котором был его гонорар за лекарства и помощь больному, ей хотелось задержаться, но Армитаж Хакс заверил девушку, что обязательно расскажет ей о состоянии мистера Соло, когда вернется к себе домой. По Демерон поддержал его. Пусть Бен немного поправится и наберется сил. Вряд ли ему будет удобно, если сейчас мисс Кеноби увидит его жалким и слабым – он же мужчина! Мисс Рей не стала спорить, поскольку уже повидала мистера Соло, хоть и спящего. Опечаленная, она поехала в гости к миссис Базин. Армитаж Хакс, сжимавший в руке свой саквояж, несколько успокоился и отправился к больному. Миссис Каната пошла за доктором, чтобы выслушать его указания, Роуз увязалась за ней. Доктор потряс Бена за плечо, чтобы разбудить. – Доброе утро, док! – узнал его больной. – Экую горькую дрянь вы прописали мне! Но надо признать, она помогает! – На дворе уже день в разгаре, Соло! А горькая дрянь – порошок хины. Неужели вы не узнали? – съехидничал мистер Хакс. – Я наслышан о хине, но не доводилось ею своих пациентов пользовать. Их такой гадостью не накормишь, – отшутился ветеринар. – Эта «гадость» бывает весьма эффективна в случаях, подобных вашему, но увлекаться ею не стоит, – назидательно произнес Армитаж Хакс и приступил к осмотру больного, предварительно велев девочке удалиться. Роуз снова вернулась в кухню. Пока миссис Маз и ее воспитанница отсутствовали, По Демерон решил взять на себя обязанности хозяина: сам растопил плиту, поставил чайник, порезал сало и хлеб и разложил булочки на блюде. Так что Роуз и гости смогли перекусить до прихода миссис Канаты и доктора. Мистер Хакс от предложенного угощения отказался, он торопился домой, где его ждала с новостями мисс Кеноби. Да и к чаю у Хаксов подавались более изысканные закуски, уж Роуз-то была в курсе! Перед уходом доктор заявил, что состояние Бена уже не вызывает серьезных опасений, но больной пока слишком слаб. Ему бы отлежаться еще денька три-четыре, а потом можно для начала по дому походить. А уж дней через семь-десять – по саду миссис Канаты прогуляться. Денег, что оставила мисс Кеноби, на лечение вполне хватало. Мистер Хакс не светился от удовольствия, но согласился навещать больного регулярно. После ухода доктора миссис Каната и ее гости начали совещаться, как быть с раненым мистером Соло. По Демерону необходимо вернуться в кузницу, его ждут заказы. Мистер Йода не может на целый день бросить дела в своем магазинчике. Роуз тоже с утра до вечера будет занята на службе в доме Кеноби. Миссис Маз нужно время, чтобы стирать, убирать и готовить, да и отдыхать надо, силы не те, что в молодости. Помочь с уходом за ветеринаром вызвался ДиДжей. Плотник Стивен уже не нуждался в его услугах, а бродяга привык есть регулярно. Так что, если миссис Каната не возражает, он будет столоваться у нее и присмотрит за Беном Соло: и судно подаст, и водой напоит. Он и спать может в одной комнате с больным. – Тюфячок старенький на пол бросьте, с меня и довольно будет! – заверил ДиДжей хозяйку и попросил стаканчик «волшебной настоечки» от По Демерона ради воскресного дня.
