hunter & predator

***

— Юнги, если ты не поторопишься, то я сама найду тебе омегу. И мне будет абсолютно всё равно, если она будет не в твоём вкусе, — нарочито громко предупредила женщина со светлыми волосами и продолжила перебирать разнообразные травы в руках. Уже с утра вся в заботах.       А в это время её любимый сын отлеживался в тёплой постели, ворча о несправедливости жизни, раннем подъёме и нежелании вообще куда-либо выходить.       Вот только его мать не стоит злить, а иначе она так отлупасит любимого сынка, что мало не покажется. Даже отец Мина его не спасёт. А он ведь, между прочим, имеет довольно сильную животную ипостась — льва. Против белой разъяренной лисицы лучше не идти.       Юнги медленно разлепил тяжёлые веки, почесал затылок и привстал с кровати, ёжась от холода. Ему бы лишний часок поспать, а не вот это всё.       Юноша вообще не хочет ни с кем свою жизнь связывать, а уж тем более с омегой, которую он знать не знает. Кроме запаха конечно. Его он сразу учует, как только начнётся «охота».       Альфа проходит мимо зеркала, коротко мазнув взглядом по опухшему лицу в отражении, но тут же замирает на месте. Длинные пальцы с осторожностью проводят по белым лисьим ушам, и Юнги шумно вздыхает. — Сынок, ты всё же решил ослушаться меня? Помереть захотелось?! — начала возмущаться женщина, стоило ей только войти в комнату Мина. — О.       Юнги скрестил руки на груди и горько усмехнулся. — Ей Богу, я бы предпочёл ипостась отца… — Мин Юнги!

***

      Как только молодой альфа перешагнул порог дома (обойдясь без нравоучений и прочих омежьих закидонов), то тут же отправился искать лучшего друга.       Чонгук совсем не умел прятаться или что-либо скрывать. И поэтому Юнги не шибко удивился тому, что младший с досадой дёргал за длинные кроличьи уши. — Опять протираешь штаны без дела?       Юнги едва сдерживает смешок, когда Чонгук отскакивает от него как ошпаренный, стараясь спрятать свою истинную ипостась. Ну что за ребёнок? — Кролики тоже горячие, Чонгук-и.       Младший невесело усмехнулся, устремляя свой взгляд на вполне довольное лицо хёна. — Лисы тоже, Юнги-хён.

***

      Юнги вместе с остальными рванул в чащу леса, на ходу меняя свою форму. Запах своего омеги он почувствовал уже на старте и не смог описать того, что он сейчас чувствовал. Столько лет эти хрупкие создания его никак не интересовали, а тут…       Гибкая белая лисица ловко перебирает лапами и набирает скорость, принюхиваясь к источнику приятного запаха. Миндаль с мёдом.       Альфа настолько сильно упивается этим запахом, что не замечает, как на его не особо большую тушку несётся огромное белое нечто.       Лисица больно ударяется о мощное крупное тело, едва ли не скуля от такой вот подставы. В нос снова ударил знакомый тёплый запах, и Юнги, едва придя в себя, подмял под себя дезориентированное тело… барса?

Что?

      Омега под ним крупнее в два раза, мощнее и излучает такую ауру, что у Мина ёкает сердце. И не от страха, как многие могли подумать… «Мать твою, он просто шикарный!» — трещало в мозгу альфы, и Юнги не смог сдержать радостного скулежа.       Впервые он без сомнений принял свою пару. Своего истинного омегу, совсем не заботясь о том, что он, вообще-то, ничего про него не знает.       Что же делает с ним этот малыш (а по габаритам как-то далеко от малыша)?       И если Юнги вполне всё устраивает, то лежащего под ним снежного барса — нет.       Не успевает молодой альфа что-либо предпринять, как его опрокидывают на землю и озлобленно рычат в ухо, пачкая пылью белую шёрстку лисицы.       Глаза омеги горят недобрым огоньком, а у Юнги от такого пристального взгляда поднимается температура. Что за ванильная ересь только что была, Мин Юнги?       Снежный барс будто услышал метания альфы и, тихо фыркнув, слез с того, продолжая медленно идти в сторону севера.       И как это понимать? Этот омега вообще в курсе, что тут как бы «охота» ведётся?       Юнги торопливо отряхнулся и поспешил за барсом, полностью игнорируя недружелюбный настрой своего милашки.       Да уж, правильно говорила его мать, что любовь делает всех безумными. Вот и скептически настроенный Юнги в такую ситуацию попал.       Стоило Мину подойти больше чем на 1 сантиметр, как снежный барс обнажал острые и мощные на вид клыки. Обращаться в человека отказался абсолютно, но Юнги продолжал искать подход к этому непонятному, но такому притягательному омеге.       Вот только всё было зря. Омега всё также воротил нос от своего альфы, а самому Мину сильно досталось за наглые поползновения в сторону гордого «малыша». «Что за фигня? Я ему игрушка что ли?! Нет бы просто взять и принять. Долго я буду за ним бегать?!» — про себя возмущается блондин и уже собирается поставить гордеца на место, но…       Неожиданно снежный барс останавливается, слегка приседает на землю и… начинает кататься по ней, собирая кучу пыли вокруг себя.

Что за...?

      Его омега сейчас играется? Играется словно какая-то домашняя кошка?       Юнги выпадает в осадок и продолжает наблюдать за тем, как огромная туша снежного барса, словно маленькое дитя резвится на солнышке. У Юнги глюки или что?       В этот момент барс перестаёт елозить по земле; замирает и плавно перетекает в человеческую форму.       Юнги лишается зрения, своего сердца и холостяцкой жизни, потому что омега перед ним — настоящее сокровище.       Парень с розовыми волосами продолжает лежать на земле, совсем не заботясь о том, что его тело покрывается песчинками и смотрит из-под чёлки на ошарашенную таким поворотом лисицу. — Долго будешь прожигать меня взглядом? Я показал себя, теперь и ты, будь любезен, сделать то же самое, лисичка, — с лёгким смешком подал голос парень, и Юнги окончательно накрыло. Как этот парень вообще может иметь такую мощную ипостась с таким-то телом, личиком и голосом?!       Чонгук говорил, что ему будет трудно завоевать своего омегу. Нет. Юнги будет намного труднее.       Блондин вышел вперёд и мгновенно поменял форму, следя за реакцией очень странного, но очень горячего парня.       Парень призывно чмокнул пухлыми губами, встал с нагретого места и, подмигнув альфе, побежал дальше в глубь леса. На своих двух ногах. Это что за игры ещё такие?!       Юнги сам не понял, как поддался на эти явные провокации и побежал следом, собираясь нагнать этого наглеца и хорошенько оттрахать за такое наглое поведение. Ему этот омега уж больно приглянулся. Настоящий огненный вихрь с тёплым и нежным запахом. Просто несочетаемые вещи в такой «штучке».       Юнги останавливается возле водопада, теряя омегу из виду. Но стоило ему лишь сделать шаг, как с другой стороны водопада показалась чья-то смуглая рука, что потянула его в поток воды.       Альфа даже не успел испугаться, как оказался в небольшой на вид пещере. Это единственное, что ему удалось рассмотреть, прежде чем его губы накрыли пухлые губы омеги. Неистово целуясь, хаотично сплетаясь языками и телами, они дошли до самого конца пещеры. — Ты всегда такой? — Какой? — Оригинальный.       Омега улыбнулся уголками губ и игриво лизнул блондина по щеке. — Нет. Только тогда, когда у альфы в арсенале лишь жалкие подкаты. Юнги шутку в свою сторону понял, принял и вновь продолжил начатое, сминая губы юноши своими. — Хорошо. Тогда я буду чаще говорить такие слова. Меня Юнги звать. Тебя как, строптивый? — Чимин. Чимин-и. ЧимЧим. Киска. Можешь называть, как угодно, но, если Чимин, то я обязательно тебе дам, — подмигивает ему парень, а у Юнги крышу снесло конкретно. Вот такого омеги ему не хватало в жизни. Где же был этот загадочный Чимин всё это время? Юнги бы уже давно, без раздумий, сделал бы его своим.       Блондин посасывает губы парня, ведёт руками по мягким изгибам тела и трётся своим членом о горячее бедро омеги. Чимин втягивает носом воздух и слегка отстраняется, оставляя меж их губами тонкую ниточку слюны.       Следующее, что делает этот наглец — поворачивается к Мину спиной, упираясь руками о стенки пещеры, прогибается в спине и широко расставляет ноги в стороны. Голодный взгляд альфы он, буквально, чувствует кожей. — Ну же. Я долго ждал. Очень. Юнги-хён. Войди в меня.       Чимин призывно виляет попой и вздрагивает, когда к разгоряченной от ласк коже прижимается чужое холодное тело. Стона удовольствия сдержать не получилось.       Блондин слегка шлёпает по упругим ягодицам, дразнится. И Чимин едва успевает возмутиться, Юнги входит одним резким толчком, даёт омеге время привыкнуть и начинает двигаться, постепенно наращивая темп.       Чимин громко вскрикнул от сильного давления внутри и едва сдерживал свои плаксивые стоны. Быть тише в такой ситуации просто не получалось.       Юнги с пошлым хлюпом вгонял свой член в омегу, стараясь подольше сохранить это болезненное трение. Чимин так сильно сжимал внутри его член, что нормально соображать вообще было невозможным.       Ноги омеги едва держали его, голос дрожал и хрипел от громких и протяжных полувскриков, и стонов. Для Чимина всё это было слишком. Слишком приятно. Слишком нереально.       Юнги прижимался к омеге плотнее, двигался с невообразимой скоростью и стонал ему прямо в ухо. Чимин всего этого не выдержал и обмяк в руках альфы, продолжая подмахивать бёдрами навстречу нетерпеливым толчкам Мина.       Ещё немного и Юнги обильно кончает внутрь Пака, опираясь лбом о взмокшую спину парня. Оба шумно дышат, пытаются прийти в себя. Чимин находится в каком-то невообразимом экстазе и жмурится от удовольствия.       Вся пещера заполняется запахом этих двоих. — Ты… нереальный. Просто дикий и сладкий одновременно, — первый подаёт голос Юнги, а Чимин от такого комплимента лишь хихикает.       Узел набухает, слегка давит внутри, но омеге хорошо. Настолько, что он даже не хочет ни о чём говорить. И жалеть ни о чём тоже не хочет. — А ты… — Мм? Скажи это. — Старый. — … Что? — Одышка, как у дедули, прости, хен, — со смешком начинает Пак и уже не может сдерживать смех от вытянувшегося лица своего альфы. Он надеется, что своего. — Вот доиграешься ты у меня, Чимин… — Уже. Уже доигрался. Дедуля.

***

      Юнги никогда не хотел быть связан с омегой истинностью. Не хотел быть с тем, кого он не знал вообще. Да и отношения для этого альфы были на последнем месте. Возможно его никогда не цепляли здешние омеги, а возможно он ждал того самого, который бы сделал его настоящим.       Чимин оказался настоящим чудом. Такой хрупкий на вид, но дерзкий внутри. Самая идеальная пара для Мина. — Что? Ты не из нашего поселения?! — удивлённо вскрикивает Юнги и округляет глаза. Это кого он тогда должен был поймать?       Оказывается Чимин забрёл не туда и попал под горячую руку Юнги. Омега подумал тогда, что блондин его изнасиловать пытался, а Мин только понял странное поведение омеги.       Позже Чимин признался, что альфа ему понравился, что принял их истинность, но уж очень хотел поиграть с ничего не подозревающим альфой. — Дерьмо. — Ага, — соглашается Чимин и с довольным видом поглаживает округлый животик.