Так я встретил твои милые веснушки

      В то время пока Ларри разговаривал с Эшли в парке, Салли терпеливо ждал его, чтобы вновь поиграть в приставку или же потанцевать под их любимые песни. Джонсон пришел довольно-таки быстро, что обрадовало Сала. Ему было интересно настроение в котором придет его друг, так как он до сих пор переживал насчет своих планов. «Они могут помешать мне» — подумал Сал.       Стук в дверь. Пока голубоволосый шел до двери из своей комнаты, парень успел постучать еще несколько раз. — Да, иду-иду. — сказал Сал и открыл дверь другу, впуская его внутрь. Ларри без слов начал разуваться и они прошли на кухню, — Будешь что-нибудь? — Не, просто воды. — он был задумчивым и серьезным, на один момент Салли показалось, что он зол. Вода была уже в руке Джонсона и через полминуты выпита, он поставил опустошенный стакан на стол и внимательно наблюдал за стекающими капельками, — Нужно поговорить, Сал. «Это пиздец» — пронеслось в голове у Фишера, но он постарался нормально отреагировать. — Да, конечно, говори. — стиснув зубы, сказал парень. Он старался не показывать волнение, но он понимал, что сейчас, возможно, рухнуть все его планы. — Ты мне нравишься, Сал, у меня есть к тебе симпатия. — Ларри сделал недолгую паузу, обдумывая следующее предложение, — Мои чувства взаимны? — взгляд был переведен на голубоглазого, тот замешкался. — Если ты про ту ночь, то мне тогда было плохо и… — ему не дали договорить. — Блять. — Джонсон ударил кулаком об стол и резко встал. Получилось так, что парни стояли в десяти сантиметрах друг от друга. Это еще больше смутило Салли и он даже на миг забыл, что хотел сказать, вглядываясь в карие глаза друга. — Ты мне тоже нравишься. — он зарделся, — Только это не правильно. — А что тогда правильно? — Ларри стал говорить шепотом, на фоне происходящего играла какая-то медленная песня, которая прибавляла романтичности этому моменту, — Объясни мне. — он приблизился еще на несколько сантиметров к парню. — Как вообще можно даже представлять отношения с парнем? — тут Фишер начал уже врать, что не хочет «гейских» отношений. Хотя сам сейчас старался не сорваться и не накинуться на Ларри со страстными поцелуями. — Вечно ты все портишь, придурок! — Джонсон разозлился. Он уже представлял такой исход событий у себя в голове и даже думал как будет реагировать, но все идет не так, как хотелось бы. — Ты мне правда нравишься, но нет смысла нам встречаться. — сердце парня бешено стучало, в глазах потемнело. Он наклонился и облокотился о стол двумя руками, чтобы эта неприятная мутность в глазах прошла. — Черт побери тебя, Кромсали! Сколько уже можно мне врать? Уже второй раз, а ты ведь должен знать, что это к хорошему не приведет. Признайся мне! Признайся, что тебе нужно лишь больше внимания. И именно поэтому ты устраиваешь все эти сцены и хочешь, чтобы я тут распинался перед тобой. Это так? Да, Сал? — длительная пауза, — Ты хочешь, чтобы все так перед тобой распинались. Мир не крутится вокруг тебя. — Ты даже понятия не имеешь о чем говоришь! — злость нарастала в парне, дыхание участилось, но темнота в глазах прошла. Салли выпрямил спину и снова смотрел прямо в эти карие наглые глаза, которые так и пылали яростью и недоумением. Ларри и правда не думал что говорит, — Я ненавижу, когда мне уделяют мне внимание и ты прекрасно знаешь об этом! — Салли тыкнул пальцем в грудь друга, — И сейчас ты все это говоришь, потому что хотел, чтобы я был с тобой! Но я не хочу, чтобы потом тебе было больно. Не хочу! У нас не получится быть вместе. Отвлекись на кого-нибудь другого. Да в конце концов, тебя любит Эшли, ответь ей взаимностью, а не мне. — вдох, выдох, — если хочешь, можешь поцеловать меня в последний раз.       Глаза Фишера наполнились слезами, он еле-как держался, чтобы не зареветь прямо перед Джонсоном. Выходило у него не очень и слеза покатилась по румяной щеке со шрамом и вскоре оказалась на подбородке, за ней покатилась вторая. Ларри стоял в шоке и думал целовать парня или нет. И вот они вновь прильнули к губам друг-друга. Этот поцелуй был робок и аккуратен как никогда, иногда этот поцелуй углублял сам Фишер, а Ларри в ответ поддавался ловкому языку «друга». Вскоре поцелуй был закончен, они стояли посреди кухни и обнимались. Длинноволосый крепко прижимал парня себе к груди, попутно целуя его в макушку. Желание его отпускать не приходило ни на секунду, но Сал немедля отошел от него, вытирая рукавом заношенной кофты с лица слезы. — Я люблю тебя чувак. Если бы не ты, я бы давно приложил к себе руки. — но слезы не щадили Фишера и одна за другой стекали по горящей щеке. — Ты думал о суициде? — Ларри присел на стул и кинул взгляд куда-то в угол кухни. — Думал, пока не встретился с тобой. — ком в горле так и не собирался отступать, делая голос немного хрипловатым. — А сейчас? — Ни в коем случае. — Салли был вынужден соврать, он не хотел нагонять панику, — Скоро отец придет, думаю, тебе пора.       После этого парни не говорили ни слова, Салли проводил друга и вернулся в комнату. Буквально через десять минут в квартиру ворвался отец с хорошим настроением и хотел поговорить о чем-то со своим сыном. — Салок, ты чего грустный-то такой? — Генри был уже в комнате сына и сидел рядом с ним на кровати. — Может уже пора принимать таблетки от депрессии? — он насторожился. — Папа, прекрати. Со мной все нормально. — скрывать от всех правду — вот, что осталось у Фишера. — Я волнуюсь за тебя и хочу, чтобы ты выздоровел. — мужчина приобнял парня за плечи и стал поглаживать его. — Прекрати! Я просил не заводить разговор об этом! — Салли повысил тон, — Ты знаешь, что это неизлечимо. — Я хотел сказать, что ты проходил обследование только один раз, это было давно. Врачи могут ошибаться в диагнозе. — Сал неодобрительно взглянул на отца, — Ты должен пройти его второй раз. Тебе дали на это рекомендацию, я встречался сегодня с твоим врачом. — Когда же ты угомонишься и поймешь, что это не принесет никакой пользы. Я лишь потрачу время, возможно, даже последнее время на какое-то обследование, а не на то, чем хотел бы заняться в последние минуты. — на удивление, парень успокоился и стал говорить убедительней. — А может это излечимо? Или вдруг ты вообще не болеешь? — Генри все пытался убедить его, — Ты просто обязан пройти это обследование второй раз и на этом точка! — он встал, поправил воротник рубашки, — Завтра в семь, чтобы ты был готов. Я все сказал.       Младший Фишер не стал ничего говорить отцу в ответ, это было бы бесполезно. С ним невозможно спорить, он всегда будет стоять на своем.       Состояние Сала ухудшилось, именно душевное состояние, никак не физическое. Он знал, что отец сам выпросил эту рекомендацию на обследование, он до сих пор надеялся, что это изменит хоть что-то. Но как считал Сал, он неизлечим.

А может излечим?