Так я встретил твои милые веснушки

Pov Салли

      Зачем тратить мое время на какую-то бесполезную диагностику, не понимаю. Я, по ходу, в этой жизни ничего не понимаю. Не знаю как реагировать на друга, который тебе признался в симпатии, не знаю как самому справиться с этой же симпатией, не знаю как не ранить дорогих мне людей. Больше всего я боюсь, что когда я уйду из жизни, я стану призраком и буду наблюдать за страданиями моих близких. А еще хуже может быть только лишь встреча с матерью. Думаю, если это произойдет, то это будет ад. Интересно, а вдруг нет ни рая, ни ада. А что тогда? Сплошная пустота? Буду ли я испытывать эмоции? Может даже *пах* и меня не станет…       На эту тему можно раздумывать целую вечность, но есть ли смысл? Никто ведь и не узнает, пока не умрет. А если же после смерти нет ничего, то нет смысла вообще жить. Да к черту этот смысл, не верю в него. Просто чушь какая-то, которую придумали люди. Хах, большинство еще верит, что смысл существования людей есть. Хотя сами даже не могут понять масштабы этого слова. Для чего все это? Да лишь для того, чтобы не было скучно. Это мое мнение, но, кажется, я прав. Вот сейчас я лежу раздумываю об этом, а зачем? Нет смысла. Пора прекращать…       Я пролежал еще минут двадцать думая о своих поступках. Посмотрев на наручные часы, я понял, что нужно было начать собираться еще час назад. «Блять»       Я резко встал с кровати, та неприятно скрипнула. Пришлось быстро идти умываться, а не как я всегда это делал- медленно плелся еле волоча свое тело и передвигая ноги. Спустя десять минут я был уже одет в свои привычные бордовые, немного порванные и потертые на коленях джинсы и черную толстовку. Вот я стою около двери, рука никак не тянулась открыть ее. Еще пару раз в мыслях проскакивала мысль о том, чтобы остаться дома. Но, я иду лишь ради отца. После того, что произойдет, он будет всю жизнь винить себя. «Хах, кого-то напоминает. Не правда ли, Сал?» — я вздернул головой, отгоняя эту дурацкую мысль. Даже я сам против себя. Как вообще выживать в этом мире. Наверное, поэтому я скончаюсь раньше времени. — Сал, они так долго ждать нас не будут. Если мы опоздаем и попадем в пробки — это твоя вина. Ясно? — Генри подтолкнул меня и все-таки мы вышли из квартиры.       Отец был прав. Из-за меня мы все-таки попали в пробку и простояли на месте полчаса, но вскоре колонна машин тронулась. Только вот ненадолго. И снова мы стоим на месте. Все так суетятся, кто-то спешит на работу, кто-то на важную встречу. Такая скучная картина: серое, затянутое небо, машины, обрызганные грязью, так как на улице недавно шел дождь и на дороге слякоть, а эти недовольные рожи… Они меня больше всего раздражают. В общем, очень скучное зрелище. Да еще и отец на меня иногда недовольно поглядывал типа: «А я говорил».

***

— Сынок, ну что же ты такой угрюмый? Врач сказал, что шансы того, что ты излечим увеличились! — Генри потрепал меня по волосам, оставляя руку на голове, — Если еще и остальные результаты будут хорошие, то это будет просто замечательно! Держи. — он подал мне две баночки с таблетками. Терпеть их не могу, но хоть иногда они и помогают приглушить депрессию и боли в мышцах. Я взял таблетки и попытался выдавить из себя улыбку. Тщетно. Даже с усилиями это не выходило. А в мыслях, то и дело, прокручиваются сцены, как отец расстраивается из-за ухудшенных результатов. — Я рад, пап, правда. — лицо исказилось в странной гримасе из-за очередной ужасной мысли, — Просто настроения нет. С Ларри поссорился. — Ох, — он почесал затылок и убрал руку с моей головы, — знаешь, я сегодня иду к Лизе в гости и скорее всего у нас кое-что намечается. Может пригласишь к нам Ларри? Как раз, помиритесь. — Боже, пап, ты серьезно? — с каких пор я верю в Бога? А хрен знает. Отец серьезно хочет переспать с матерью моего друга? Вот это очень странно. Я его не осуждаю, ему нужно быть с кем-то, когда я уйду. Но я, блять, еще жив! — Я спишусь с Ларри.       Нервный смешок со стороны отца лишь поддал неловкости этой ситуации. Я закатил глаза и сел в машину.

***

      Когда мы были уже дома, я написал Ларри. Надеюсь, он не успел сделать ничего плохого.       Папа трепетно собирался, часто заходил ко мне и спрашивал об очередном совете. Вел он себя не как обычно, для него и правда этот вечер значил многое. Это даже очень радует. Он уже собирался уходить, как в дверь постучался Джонсон. Я не успел даже встать с кровати, как папа открыл ему дверь и Ларри стоял у меня в дверях. Я не знал что говорить. Будет ли уместно сейчас обычное: «Привет, как дела?». Благо, он заговорил первым: — Привет — он так застенчиво улыбается, это заводит. «Черт, Фишер, прекрати» — Ты чего встал, проходи. — я хотел разрядить обстановку своим невозмутимым голосом, но выходила только растерянность. Входная дверь хлопнула. Видимо, отец не хотел нам мешать и не стал прощаться, либо забыл от волнения. — Сал, у меня есть предложение. Наверное, оно тебе не очень понравится, но мы дол… — я его перебил. — Говори. — Давай, сейчас сядем и расскажем всю правду, которую мы скрывали все это долгое время друг от друга. — Ларри был очень расстроенным. Видимо, ему тоже есть что скрывать. — Я могу начать первым. — он улыбнулся и даже расслабился. А я сейчас еще больше напрягся. Нахрена я это сказал? И что мне теперь ему говорить? — Тогда, давай. — Джонсон присел на кровать напротив меня и пытался терпеливо ждать, когда я соберусь с мыслями и начну рассказывать. «У меня нет выхода»       Тело предательски дрожало, к горлу подступил ком и я через силу начал говорить, тщательно обдумывая каждое слово, чтобы друг меня не понял неправильно. Я медленно снял маску, чтобы тот понял, что я сейчас буду говорить максимально откровенно. — Это сделала собака. — я указал на свое лицо, голос задрожал еще сильнее, — И моя мать умерла по моей вине. — глаза Ларри округлились, но он старался не показывать свое удивление. Я рассказал как было на самом деле и что это все виноват я. При моем рассказе он лишь иногда прикусывал губу, смотрел куда-то в бок, но только не мне в глаза. На миг мне показалось, что он стыдится меня. Но мне лишь показалось. Надеюсь… — А у меня папа не в долгой командировке, а пропал. Он нас кинул. Бывает время, когда я думаю, что я проклят. Но это же все детские штуки. Это ведь так, Сал? Ты же не веришь в проклятия? — и тут я помрачнел. Делая недолгую паузу, я кивнул в ответ другу. «Я думал это будет гораздо сложнее»       Правда, я умолчал о своей болезни. Если бы я сказал, то весь день точно пошел бы по наклонной. От этого кошки на душе скребут. Конечно, хочется поделиться уже родному мне человеку о своих планах, чтобы тот меня понял и поддержал. Но разве когда речь идет смерти, тебя могут поддержать без слез и нытья, что скоро меня не станет? Нет. Этого мне точно не нужно.       Был уже вечер, мы проговорили так весь день, сидя на кровати напротив друг друга, в уютной, откровенной обстановке. Мы грустили вдвоем, поддерживая таким нужным молчанием и присутствием друг друга, иногда, смеялись до потери пульса. — Бро, а ты помнишь, как мы познакомились? — Ларри перестал смеяться, после очередной моей шутки и вновь перешел на другую тему. — Ох, да-а. Ты тогда подумал, что я девчонка и пытался подкатить ко мне. — комната вновь залилась смехом, аж казалось, что мы заставили стены трястись. — Именно в этот момент я влюбился. И я понял это только сейчас. — недолгая пауза, мне стало неловко, — А когда ты в первый раз снял протез, я увидел твое лицо. Да-а, именно так я встретил твои милые веснушки, Сал. И даже сейчас, обсуждая эту тему, смотря на твой стеснительный взгляд, в эти голубые глазки, я очередной раз убеждаюсь, что влюблен в тебя, черт возьми, Кромсали. Это даже нельзя назвать симпатией. — Я тебя тоже люблю, — голос задрожал, — Ларри.       Я боялся этого. Не признания друг другу и принятия того, что мы оба парни. Я боялся, что он меня полюбит. Ведь, любовь- это ужасное, как по мне, чувство. Его нельзя приглушить алкоголем или таблетками. Если оно появилось, то от него не избавиться. Не представляю, что будет с Ларри, когда меня не станет.       Но я попытался сейчас не думать о последствиях этого дня и наслаждаться им. Последовал короткий поцелуй. Мы оба были счастливы. Спустя все эти страдания мы прямо здесь и сейчас вместе.       Тут возникает вопрос: «Разве тебе не нравится жить вот так? Быть счастливым? Почему не дождаться окончательных результатов диагностики?». Вот мой ответ. Я не хочу обнадеживать самого себя, думать, что я излечим, а в итоге умереть в муках, не дотянувшись даже за лезвием, чтобы облегчить себе страдания. Я не хочу этого. Не хочу, чтобы отец наблюдал за медленной и мучительной смертью сына, при этом надеясь на чудо-таблетки, которые должны излечить меня. Я не хочу видеть страдающего друга, его непонимание. Он будет мне задавать вопросы почему я не сказал раньше, а я не смогу ничего произнести. Силы будут на исходе. Вот ты уже начинаешь медленно закрывать глаза и слышишь всхлипы и рыдания своих родных. «Ужасно»

***

Хотя, я даже не уверен, что мои ручонки возьмутся за такое и я доведу дело до конца…