mon cadeau

Первое, что бросается в глаза, когда Тэхен проходит в главные двери клиники, – это большой светлый холл со стойкой регистратуры в самом центре. Людей вокруг снует довольно много, но у детектива не возникает ощущения подавленности, как это бывает при виде пациентов в обыкновенных обшарпанных городских больницах. Медицинский персонал здесь старается угодить каждому, не оставляя никого без внимания. Предварительно сняв пальто и сменив толстовку на черный вязаный свитер, Тэхен думает о том, что Сокджин вряд ли его узнает, а уж его спутник тем более, потому что он был поглощен исключительно Кимом. Зоркие глаза замечают в небольшом скоплении людей уже ставший знакомым затылок, так что детектив хватает газету со стеклянного столика и присаживается в кресло, усиленно делая вид, что изучает политическую ситуацию в стране. Пока в его планах лишь наблюдение издали, ну и плюс огромное желание остаться незамеченным. Тэхену на свою внешность жаловаться грех, и парень это знает. Однако стоит заметить, что многие останавливают свой взгляд на красивом лице, так что этот факт делает слежку гораздо более затруднительной. Вокруг множество людей в белой форме, они переговариваются, спорят, даже ругаются, вместе напоминая рой. Сокджина можно назвать востребованным и важным работником: к нему постоянно кто-то обращается, просит помочь, передает бумаги, окликает и так по бесконечному кругу. Детектив устраивается на своем месте поудобнее, приготавливаясь к долгим часам наблюдения.

***

Ким Сокджин безумно устал. В последние месяцы его жизнь стала значительно сложнее, поэтому мужчина просто хочет лежать и, по возможности, даже не шевелиться. Во-первых, конечно, сказываются завалы на работе: пациентов много, и им всем нужна помощь специалистов. Медицина была делом всей его жизни; Ким потратил кучу денег, времени и нервов на обучение, потому что по-настоящему хотел быть полезным и важным для других людей. Вторая причина казалась Сокджину куда серьезнее и страшнее: его, как казалось, идеальные отношения с любимым человеком дали трещину. И не потому что Чимин в чем-то виноват, и дело даже не в том, что старший его разлюбил. Просто в какой-то момент в умную голову пришло осознание того, что хочется немногого: лишь заботы и внимания. Эта мысль его напугала, потому что Чимин с лихвой одаривал его и тем, и другим, но что-то все же было не так, однако Сокджин не знал, что именно. Когда эта проблема появилась, он часами простаивал перед зеркалом в ванной комнате, разглядывая уже надоевшие правильные черты лица и гладкую кожу. Ему хотелось изменить что-то, стереть гадкую ухмылку с собственного лица, потому что Чимин-и слишком хороший, сильно его любит и, наверняка, ни на секунду не задумывается об измене. Попробовать что-то другое, новое – эта мысль застряла в голове, не желая дать место более правильным, стандартным мыслям. Сокджина это злило. Он ни за что на свете не решился бы на измену, потому что чувства к своему возлюбленному были, к тому же не слабые. А вот Сокджин слабый. Навязчивая идея того, что отдаваться могут не только ему, но и он сам, преследовала его. Почему не сказать об этом Чимин-и? Как минимум потому что в том ничего от актива нет. Ким не раз замечал на себе заинтересованные взгляды не только девушек, но и парней, поэтому он решил: попробует и сразу прекратит. Первый раз использовать свои чары на каком-то совсем еще молоденьком юноше ему понравилось, тот забавно дергался, краснел и, по-видимому, жутко хотел уйти. Постепенно Сокджин вошел во вкус: он по-прежнему не тешил никого надеждами, не изменял, но, откровенно говоря, кокетничал со всеми. Казалось, что это возрождает в нем желание жить. Честно говоря, Ким не думал о том, насколько далеко может зайти его флирт. Просто это так засасывает, что ты уже не можешь отказаться от чужого внимания, заботы, заискивания, хочется больше и больше, едва ли не порабощать и властвовать. Что самое ужасное: перед Чимином стыдно стало только пару дней назад. Словно все накопленное осуждение свалилось ему на голову, как снежный ком, грозящий подмять его под себя окончательно. Он улыбается, вспоминая момент, когда впервые увидел Пака. Сокджин ощутил кожей моментальную симпатию младшего, но, вопреки стандартам всех любовных романов, ничего не почувствовал. Он начал осознавать, что Чим ему нравится, очень нравится, спустя пару недель. Со смехом старший всегда вспоминает, как жаловался о своей симпатии Юнги, прекрасно зная о дружбе того с Чимином. Часами рассказывал, объяснял, чуть ли не до истерики Мина доводил, зато научился справляться с разрывающими изнутри чувствами. Стоя в окружении пациентов, Джин тяжело вздыхает. Что теперь делать со своей ни на секунду не умолкающей совестью? Почему вдруг он вообще почувствовал вину, если раньше такого не было? Ему бы сейчас к психологу податься, чтобы ответы на все вопросы разжевал, а еще лучше, чтобы накричал. И даже Юнги, самому близкому по духу человеку, он рассказать ничего не может. Как бы там ни было, Мин в первую очередь лучший друг его парня. От тяжелых мыслей между бровями залегает складка, мужчина хмурится, но винить, кроме себя, некого. — Извините, вы не могли бы мне помочь? – обращается к нему пожилая женщина. Мысли из головы вылетают моментально, мужчина отдается любимой профессии и не замечает, что за ним в течение всего времени неотрывно следят зоркие темные глаза.

***

Чимин на месте усидеть не может совершенно, не помогают ни увещевания Юнги, ни откровенно презрительный взгляд Чонгука. Пак знал, что думали друзья: незачем отрывать Ким Тэхена от работы, если будут новости, то он объявится сам. Но с начала слежки прошло уже три дня, скрывать это все от Сокджина становилось сложнее, да и к тому же, думал он, если у старшего были отношения на стороне, то детектив уже должен об этом знать. Именно поэтому сегодня он позвонил Тэхену, попросив того о встрече. Тот, спокойно ответив, что ждет Чимина в три часа дня, положил трубку. С одной стороны, Чимин боится узнать правду, а с другой – это все, что его интересует. Боится, что на самом-то деле ранимое сердце не выдержит плохих новостей, что он по полу растекаться будет, размышляя, есть ли кто-то, кому в жизни хуже, чем ему. Наплевать на отношение к другим людям: к Сокджину у Чимина бесконечно. Глубоко, сильно, горько, но, кажется, навечно. Где-то в глубине души Пак понимает тех людей, кто убивал своих любимых, лишь бы они не достались другому. Парень чувствует, что до этого у них остается не так уж много. Слишком большая привязанность, слишком сильные чувства. Очередные невеселые мысли прерывает звонок мобильного. На экране высвечивается красивое ‘Намджун’, и Чимин удивленно поднимает брови. Что понадобилось брату Сокджина? — Привет, Чимин-и, – у мужчины звучный, глубокий голос, Пак вслушивается, достает сигарету и открывает окно в гостиной. — Доброе утро. Что-то случилось? — младшему не слишком хочется говорить сейчас, однако отказывать и вредничать неудобно, потому что он всегда был в хороших отношениях с Кимом-младшим, тот сразу принял его, как брата, давал советы, помогал и поддерживал. А уж когда смог влиться в общую компанию, у Чимина отпали любые сомнения. Намджун умнее, чем они все, получил высшее, работает в какой-то хорошей компании, делает неплохие успехи, поднимаясь по карьерной лестнице. Он не пошел по стопам старшего брата, чем восхищал Чимина, из-за чего тот часто приводил Намджуна Сокджину в пример. — Куришь, что ли? Надо бросать, сколько раз я тебе говорил, — и в этом весь Намджун, как-то ненавязчиво заботливый, но в то же время слишком уж педантичный. — Я, кажется, в прошлый раз оставлял у вас свою толстовку, сейчас она мне позарез нужна. Я заеду? — Конечно, — Чимин пожимает плечами, забывая, что его не могут видеть. — Но мне нужно уйти около двадцати минут третьего, успеешь? — Джин-хен на работе? — после этого вопроса Пак хмурится. Намджуну можно так фамильярничать, ведь Сокджин – его брат, но сам Чимин не привыкнет к этому никак. — Да, как и всегда. Будет вечером. — Окей, я успею, не переживай. Много не кури, Чимин-и, приеду – проверю, — предупреждает насмешливый голос, и в трубке раздаются короткие гудки. Пак закатывает глаза и, наконец, слегка улыбается. Пересиливая себя, отводит взгляд от пачки, что призывно блестит яркой упаковкой, глубоко вздыхает и резко закрывает окно. Потому что Намджун и правда проверит, раз обещал. Ожидание – самая сложная вещь. Чимин не может успокоиться, поэтому надраивает всю квартиру, меняет постельное белье, плед в гостиной и готовит что-то предельно простое, двигаясь под ритмичную музыку, льющуюся из больших динамиков в гостиной. Звонок в дверь застает его врасплох, но парень быстро собирается и бежит открывать. Мужчина перед ним как всегда прекрасен, впрочем, Чимин не удивляется, каждый человек в семье Ким – совершенство. Намджун в укороченных черных брюках, такого же цвета рубашке и с идеальной укладкой. Очки придают ему только больше какой-то уникальности, хоть они с Сокджином братья, но у младшего черты лица совершенно другие, грубее, но ничуть не хуже. — Зачем тебе вообще толстовка, когда ты в таком виде? — Чимин откровенно смеется, пропуская гостя в квартиру. — Потому что я не собираюсь проводить весь день в таком прикиде, Чимин-и, — в тон Паку отвечает Намджун, чуть приподнимая уголки губ. Разговор переходит на отвлеченные темы, пока молодые люди проходят в гостиную. Нужная Киму вещь лежит на диване, заботливо сложенная и, кажется, даже выглаженная. На серой плотной ткани выделяется белая длинная шерсть, так что Чимин отчаянно вопит: — Минхо! Какого черта? — Это не так страшно, как ты думаешь, — останавливает его старший, не присаживаясь на диван, а сразу проходя к окну и беря в руки пачку. Чимину хочется убежать, потому что ему некомфортно рядом с таким Намджуном, властным, суровым, чуть ли на колени не ставящим одним своим взглядом. Тот недовольно хмурит брови, понимая, что из двадцати сигарет в пачке осталось семь, медленно поворачивается, впиваясь пристально глазами в младшего. — Ты такой непослушный, Чим, — один шаг в сторону Пака, легкая улыбка, когда приходит осознание того, что хозяин квартиры рефлекторно сделал шаг назад. — Почему? Тебя нужно чаще наказывать, чтобы ты вел себя хорошо? Младший шумно сглатывает, чувствуя в воздухе сильное напряжение. Он никак не может привыкнуть к этому, хотя Намджун все чаще и чаще так делает, непозволительно шутит, вгоняя его в краску, пристально смотрит и выглядит, словно хищник на охоте. Вокруг Чимина сгущается тьма, а дышать почему-то трудно, поэтому он, желая перевести все на несерьезный лад, улыбнувшись, говорит: — Можешь ее к черту выкинуть, ну или себе забрать, а то прикидываешься, что не куришь, но все давно уже знают правду. По лицу Кима видно, что шутку он не слишком оценил, взгляд все такой же темный и проницательный, так что кожа Чимина покрывается мурашками. Неизвестно, сколько бы длились их гляделки, если бы младший не кинул взгляд на большие настенные часы: время неумолимо ползло к трем, поэтому он вскакивает и начинает тараторить: — Ох, уже так много времени, думаю, пора собираться… Намджуна нагло прервали, он хмурится и, подхватывая на руки Минхо, утыкается в телефон, откровенно показывая своим видом недовольство. — Надеюсь, ты простишь меня, — договаривает младший и пулей летит в спальню, подбирать одежду. Из квартиры они выходят вместе: один нервничает, второй спокойный, держит свою толстовку, двухлитровую бутылку спрайта, найденную в чужом холодильнике, и пытается найти достать ключи от своей машины. — Тебя подвезти? — интересуется Ким. — Нет, спасибо, — Чимин улыбается широко, с благодарностью смотрит и чуть щурит глаза. — Я доеду на своей. — Я думал, Джин-хен ездит на ней на работу. — Да, но отец подарил мне еще одну, так что все в порядке. Они спокойно прощаются, но Намджун знает, что задерживает свой взгляд на парне своего брата чуть дольше положенного, однако думать об этом не хочется, в голове бегущей строкой: ‘Это проблемы будущего меня’. Офис Ким Тэхена встречает Чимина теплотой, даже уютом, и широко улыбающимся Миндже. — Ой, проходи...те, — суетится секретарь, забирая у Пака верхнюю одежду и на ходу интересуясь, будет ли посетитель кофе. У детектива в офисе ничего не меняется, разве что бумаг стало больше, да и в углу, посвященному чаю, прибавилось пачек. Чимин издает покашливание, делая знак увлеченному работой Тэхену, что он на месте. Тот поднимает расфокусированный взгляд, жмурит глаза, а после улыбается, приподнимаясь и протягивая руку. — Что заставило вас… — Можно на ты, — Чимину хочется дружить с молодым детективом, он забавный, напоминает маленького зверенка, но при этом очень красивый, запоминающийся. Ким выглядит надежным и интересным человеком, хотя это не является показателем, потому что Юнги таким не выглядит абсолютно, однако ничего не помешало ему собрать в себе все лучшие качества. — Хорошо, Чимин, я слушаю. — Я...нервничаю. Хочу узнать, как продвигается работа, вдруг что-то уже известно. — Если бы что-то прояснилось, я бы немедленно тебе позвонил, — Тэхен мягко улыбается, как бы говоря о том, что он все понимает. — Вообще, знаешь, ничего криминального нет. Плечи Чимина напрягаются, и со стороны это очень хорошо видно, как бы парень ни пытался скрывать. — Он просто приезжает на работу, спокойно выполняет свои обязанности, только в обед ходит пить кофе с коллегами в кофейню напротив. Губы Чимина разъезжаются в улыбке, а ощущение чего-то ужасного сдавливает горло, затрудняя доступ кислорода. Детектив с нескрываемым беспокойством наблюдает за изменениями в человеке напротив, его пугает кукольное лицо, безэмоциональный взгляд. — Эй, Чимин? — Он не пьет. — Что? — Сокджин терпеть не может кофе, Тэхен. Ким удивленно выдыхает, вспоминая, как старший спокойно поднимал картонный стаканчик, подносил к губам и, не морщась, пил. Детективу отчасти понятна реакция Чимина, но он не видит в этом факте ничего ужасного. — Но это ничего не доказывает, верно? — ловит пустой взгляд, тяжело вздыхает и продолжает. — Если он тебе изменяет, то обязательно попадется, но я не уверен, что Сокджин и правда это делает. Тэхен кладёт ладонь поверх маленькой ручки Чимина и заканчивает фразу: — Не думай, пожалуйста, о плохом. Тот, наконец, улыбается, кивает и залпом допивает принесенный Миндже кофе. Пак напоследок окидывает кабинет мимолетным взглядом, приподнимаясь с кресла, и кивает на прощание Тэхену. — Я правда очень надеюсь на то, что ты прав, — Чимин оборачивается уже в дверях, пристально смотрит и чуть приподнимает уголки губ. — Я тоже, — улыбкой на улыбку отвечает Ким. Дверь за посетителем закрывается. Тэхен с облегчением выдыхает и, устало прикрыв глаза, кладет голову на стол.