mon cadeau

Тэхен следит за Сокджином вот уже три недели. Ходит тенью, преследует, меняет стиль и придумывает новые и новые способы быть незаметным. Получается, кажется, неплохо. С Чимином детектив больше не встречался: если ему была нужна какая-то информация или появлялись новости, то они просто связывались по почте. Пак искренне волнуется и частенько спрашивает о том, как идут дела. А Тэхен не знает, что отвечать. В его голове все перепуталось настолько, что в дрожь бросало и щеки краснели. Но обо всем по порядку. Во-первых, за эти дни он понял, что Сокджин обожает чужое внимание. Сам того не понимая, он предпринимает все возможное, чтобы люди, а точнее мужчины, интересовались только им. Если в помещении был Ким Сокджин, то все внимание было прочно приковано к нему. Еще старший позволял каждому желающему водить себя в кафе, поить кофе и чаем, покупать булочки, бесконечно говорить о всяких глупостях и, конечно, признаваться в чувствах. Принимал ухаживания буквально от всех. Во-вторых, Тэхен с ужасом осознал, что его раздражает любой, кто подходит к Сокджину с такими намерениями. Детектив без конца ругал сам себя, ведь если его наняли на работу, то ему следует быть бесстрастным, делать то, что должно, не превышая прописанных в договоре обязательств. Он и сам не смог бы сказать, когда это началось, что предшествовало этим изменениям и какое влияние оказывалось на текущую деятельность. Просто в один момент в голове щелкнуло, перемкнуло. Совладать с собой – самое трудное. Детектив бы сказал, что это чувство можно было бы назвать восхищением, если только не брать во внимание тот факт, что превозносить там, за исключением внешности, Тэхен ничего не мог: Сокджина он все также не знал. У стойки регистратуры его уже принимали как родного, предлагая чай и новые и новые журналы. Часами просиживать на полюбившемся месте рядом с цветочной кадкой было все так же скучно, но роль любящего и заботливого внука, ежедневно находящегося в больнице, чтобы узнавать о состоянии ‘своей бабули’ из первых уст, была сыграна на отлично. Вот и сейчас, натянув капюшон очередной толстовки на голову, прикрыв лицо маской, он сидел, переписываясь с Хосоком, ждал, когда Сокджин придет на работу. Тот, надо отдать ему должное, никогда не опаздывал. Спустя пару минут, ровно за четверть часа до смены, в клинику заходит тот самый ‘объект’. Неспешно окидывает взглядом помещение, безразлично скользит по Тэхену, оживляется только тогда, когда видит пациентов и тех, кому вот-вот понадобится помощь. Детектив уверен, что он еще не замечен, потому что старший никогда не делает ни намека. Ким снова откидывается на спинку кресла, уже приветливо кивая знакомому уборщику, берет чашку с чаем и терпеливо ждет, когда Сокджин сменит свою уличную одежду на белую форму.

***

Ким Тэхен не догадывается, но его заметили еще полторы недели назад. Сокджин всегда был падок на красивое, а детектив определенно именно таким и был. Разрываясь между желанием спокойно подышать воздухом и бежать к следующим пациентам, Ким-старший крутил головой, а потом его взгляд упал на человека, закрывающего лицо газетой. Тот, кажется, увлеченно читал, задумчиво хмуря идеальные брови, и не замечал ничего вокруг. Правильные черты лица, чуть пухлые губы, очень красивый разрез глаз, – парень, казалось, сошел с обложки какого-то модного журнала. Весь день Сокджин мысленно к нему возвращался, мечтая опробовать силу своего обаяния. Он появился там и на следующее утро, и потом, и вот так уже больше недели. Сокджин верил, что загадочный незнакомец навещает кого-то, пока не подошел к стойке регистратуры: — Привет, Нана. Скажи, пожалуйста, кого навещает вон тот молодой человек? — Ким улыбается своей хорошей знакомой, что за пару лет успела прочно обосноваться в клинике. — Я не должна разглашать информацию, — девушка многозначительно приподнимает брови. — А по старой дружбе? — А по старой дружбе... Честно говоря, никто наверняка не знает, — девушка склоняется ниже, призывая Сокджина поступить так же. — Он проводит тут много времени, не каждый день, конечно. Иногда, видимо, находится в палате, но никаких подробностей не могу сказать. — Но про кого-то он ведь спрашивает? — В том-то и дело, спрашивает, но ни разу не видела его с той милой бабушкой. Странно. Для Сокджина это все было чертовски странно. Что может скрывать паренек, прикрывающийся обыкновенной заботой о родной бабуле? Изначально Ким подумал, что тот принадлежит одной из конкурирующих больниц, пришел к ним и высматривает что-то, что может бросить тень на их репутацию. В связи с этим вполне могло возникнуть много проблем, поэтому первым желанием, охватившим Сокджина с того момента, как в голове созрела эта мысль, было одно: пойти к начальству и доложить о парне, бесконечно что-то высматривающем. С течением дней пыл поутих: для конкурента было бы достаточно дня, ну максимум двух-трех, а этот приходил уже почти неделю. Мыслей в голове не было никаких совершенно. Сокджин не смог бы сказать, что толкнуло его на подозрения в сторону Чимина и его ревности: то, что Пак заметно притих и не устраивал скандалов, то, что сам Ким ловил именно на себе тяжелые проницательные взгляды красивого незнакомца или то, что интуиция у него будь здоров, шестым чувством понял, что дело не так просто. Решился две ночи назад. После секса, гораздо более спокойного и размеренного, чем обычно, Чимин тихонько повернулся к нему спиной и уснул. Сокджин неслышно поднялся, взяв с тумбы такой знакомый, подаренный им самим телефон. Боясь ошибиться и боясь оказаться правым, мужчина открывал приложения, тщательно проверяя, но, не найдя ничего, закрывал. Пока не дошел до почты. Ким Тэхен. Незнакомец – частный детектив, его имя Ким Тэхен. ‘Что за идиотизм? Зачем Чимин его нанял вообще? И как можно было стать детективом, имея такие черты лица?’ – недоумевал Сокджин. Глупо, глупо, бесконечно глупо. Почему Чимин не поговорил с ним начистоту, а решил поступать вот так, приставляя к нему ищейку? Пак хотел любви и доверия, получая сполна и то, и другое, и Ким ему не изменял. Или флирт считается изменой? Внезапная ярость охватила мужчину, заставляя судорожно сжимать и разжимать кулаки, глубоко дыша, успокаивая бешеное сердцебиение . Черт, как же его это все бесило. Хотелось крушить и ломать, хотелось разбить кому-нибудь лицо, размазать по стенке. Почему, почему Чимин не смог поговорить с ним? Сокджин встает и подходит к окну, широко его распахивает. Берет сигарету из пачки Чимина, как всегда покоящейся на подоконнике, делает первую затяжку и опускает безжизненно плечи. Зачем злиться на парня, мирно спящего в соседней комнате, если виноват только он сам? Стал уделять своей половинке меньше времени, совершенно не заботясь о чувствах бедного юноши. Эгоистично и мерзко. Каким бы с другими людьми ни был Чимин, Сокджину он безропотно отдавал всего себя, потому что любил. Ким вообще поначалу не ожидал таких глубоких чувств в свою сторону от эгоистичного и лицемерного по чужим рассказам парня. Но каким-то образом он смог так зацепить молодого человека, что Чимин просто утонул бы в своих чувствах, не будь между ними взаимности. Не перенес бы в одиночку это испытание, сдавшись, наложил бы на себя руки или, в худшем случае, сломал свою жизнь каким-то более изощренным способом. Думать об этом не хотелось. Никто такого не заслужил. Противно. В голове Сокджина появилась только одна мысль: поговорить с детективом, поставить его в неловкое положение, заставить отказаться от работы, а потом прекратить флиртовать со всеми. Совесть ведь очистится? Обманывать себя можно долго и упорно, но это удел слабых, а к таким людям Джин себя не причислял. Совесть его уже не будет чиста, что бы он ни сделал.

***

Сегодня Тэхену скучно, у него какой-то тотальный недосып, мозг так и норовит отключиться, подставляя своего обладателя. Он широко зевает и смотрит на дорогие часы: приближается время обеда. Делать нечего, знакомая медсестра ушла куда-то, говорить не с кем, поэтому детектив решает пойти в кофейню, посидеть. Сокджин обедает там каждый день, а значит, можно не бояться его упустить. Ким одергивает укороченные светло-бежевые брюки и проклинает Хосока: тот на вчерашней смене испачкал свои любимые джинсы, а сегодня подло поступил с самим Тэхеном, забрав его единственные чистые штаны. Пришлось заглянуть в гардероб друга, что было сущим адом и кошмаром, ибо Хо худее детектива, подобрать что-то из его вещей было настолько сложно, что Тэхен едва не взорвался, плюнув на работу. Как напоминание о единственном близком человеке, телефон в кармане завибрировал. Как и в любой день до этого на экране четко значится ‘ХоХо’ с черным сердечком рядом. Вместо приветствия – дыхание на том конце провода, но Ким слишком раздосадован, тут же произносит: — Ты ведь знаешь, что я тебя ненавижу? Услышав в ответ лишь смех, Тэхен угрюмо произносит: — Ты такой мудак, Хосок. — Это всего лишь штаны, — на том конце провода, кажется, сильно удивлены. — Нет, это мои единственные чистые штаны, вот в чем разница. У тебя еще полгардероба в распоряжении было, я не знаю, почему ты не воспользовался. Да и вообще, сколько ремней ты на себя нацепил, чтобы они не свалились? — Один, — лучший друг серьезен, кажется, как никогда. В голосе появляется беспокойство, — а ты там что надел? Не порвал? — Ты за этим позвонил? — детектив откровенно дуется, глубоко внутри осознавая, что они ведут себя, словно дети. — Я просто уже соскучился, совсем не видимся. — У тебя и так получается мне нервы трепать. — Ким Тэхен! Прекрати так разговаривать со мной. Завидев идущего по коридору Сокджина, детектив предупреждающе говорит яростно сопротивляющемуся другу, что продолжить диалог сейчас не может и что вообще лучше дома эту проблему решить. Наконец, положив трубку и сосредоточившись на единственном, что сейчас имело значение, Тэхен привстал с места и на расстоянии зашагал в сторону яркой вывески через дорогу, сверля взглядом крепкую спину. Спустя секунду детектива обгоняет уже знакомый медбрат, который, как и все, испытывает к Киму-старшему слишком нежные чувства. Парочка заходит в здание, а Тэхен решает подождать немного на улице. Во-первых, Сокджин очень быстро кушает, а во-вторых, ему не следовало лишний раз светиться и попадаться на глаза. Тем более этого паренька он знает, тот максимально нерешительный, ничего серьезного Тэхен точно не пропустит. Меряя шагами переулок за углом этого здания, детектив снова предался размышлениям относительно того, что ему делать с Чимином. С ужасно влюбленным, несчастным Чимином. Сжав кулаки до побеления костяшек, судорожно кусая до крови нижнюю губу, парень, не выдержав напора, психует. Ну вот снова! Его бесит эта регулярность своих бесконечных мыслей, направленных на то, чтобы сделать обоим так называемым ‘подопечным’ как можно более комфортно, не заботясь о том, что нужно выполнять работу. По подсчетам Тэхена, старший заканчивает трапезу. Детектив из-за угла выглядывает, ожидая увидеть знакомый силуэт. К его удивлению, Сокджин не появляется ни через десять минут, ни через пятнадцать. Неужели почуял слежку и удрал? Тэхен на грани паники. Детектив судорожно цепляется пальцами за кирпичную кладку, шумно выдыхает и усиленно пытается отыскать свой объект. Не выходит. Красавца-медбрата нигде нет, и тут уже Тэхен начинает чувствовать отчаяние. — Не меня ищете? — вдруг раздается позади насмешливый голос. Кожа детектива покрывается мурашками.