mon cadeau

Почему-то сейчас обыкновенная прогулка по залитому солнцем парку делает Тэхена очень и очень счастливым. Возможно, причина в том, что погода хорошая и воздух свежий, а возможно и в том, что он держит за руку самого прекрасного человека в мире. Сокджин сейчас похож на божество в стильном пальто, со своим идеальным лицом и растрепанными волосами. У него розовые щечки, зацелованные пухлые губы и сверкающие от счастья глаза. Мужчина радостно улыбается и сплетает свои пальцы с пальцами детектива. — Эй, Сокджин-и, — зовет Тэхен и тянет старшего на себя, оплетая его руками. Тот выжидательно смотрит в карие глаза детектива, поглаживая маленькой ладошкой щеку с двухдневной щетиной. — Помнится мне, я попросил тебя побриться еще вчера, — тянет он, заставляя Тэхена состроить умилительное выражение. — Колется, — надув губы, произносит Сокджин. Когда младший не выдерживает, прижимая его к себе крепче и нежно целуя, медбрат смеется. — Я шучу, Тэ, мне все равно, — искренне говорит он. Ровно пять дней проходит с того признания в клинике, и детектив тогда остался допоздна, ожидая окончания смены Сокджина. Он по-прежнему проводил в больнице все свое время, так как новый заказ был только на стадии обсуждения, работы не было, и он мог себе позволить быть там, где старший, неотступно следуя за ним и без устали наблюдая. Оказывается, Сокджин ниже, чем он. Это маловажно, но все-таки приятно. Он широкоплечий, но на деле совсем небольшой, с тонкой талией и хрупкими изящными руками. Тэхену нравится ощущать себя сильнее. А когда старший улыбается, парню кажется, что под его ногами разверзается земля. Расставаться с каждой секундой становится сложнее и сложнее, и детектив понимает, что тонет. Тонет в человеке, тонет в океане чувств к нему. Это было бы плохо, если бы ему не отвечали взаимностью. Он с успехом ломает выстроенную собой же непроницаемую стену, потому что существует Сокджин, потому что Сокджин есть у него. Появляется потребность всячески оберегать свое от любого раздражителя, от каждого вмешательства. — И почему ты так любишь гулять? — не к месту интересуется Тэхен, но скорее из праздного любопытства: совершенно неважно, что любит или хочет делать Сокджин, потому что детектив во всем его поддержит. — Потому что раньше у меня не было такой возможности, — искренне говорит старший. Когда он вспоминает что-то, то начинает хмуриться, а после произносит. — Кстати о прошлом. — Я тебя слушаю, Джин, — со всей серьезностью отвечает детектив. Сокджину требуется некоторое время, чтобы унять бешеное сердцебиение и нормализовать сбившееся дыхание, потому что даже если ничего не получится, если они поймут, что не созданы друг для друга, он никогда не найдет того, кто будет влюбленно смотреть на него, слушать каждое слово, пытаться выполнить любую прихоть так же, как Тэхен. Мужчина сам удивляется тому, как быстро смог полюбить все то, что никогда не нравилось в других: упрямство, настойчивость. Тэхен никогда не ревнует, а уж это обычно Джину не нравилось в людях больше всего. Сейчас по-другому. Не хочется, чтобы детектив ревновал. Еще его удивляет тот факт, что его самого полюбили ни за что, Сокджин впервые открылся полностью и получил отдачу. Больше не нужно быть тем, кем он никогда и не являлся. — Я должен сказать Чимину всю правду, — наконец собирается с мыслями он. — Согласен, но я тоже виноват перед ним, — кивает, не раздумывая и не сомневаясь. Доверяет. — Я уже отослал обратно деньги, которые он заплатил мне. — Оу, это замечательно, однако признаться все же должен я. Один на один. Тэхен-а, оцени, насколько эта ситуация дерьмовая по десятибалльной шкале, — просит Сокджин, легонько сжимая пальцы детектива. — Одиннадцать, — честно отвечают ему. — Но мы справимся. И да, старший понимает, что молодой человек имеет в виду. Сокджин наконец-то может на него положиться. Он может довериться, раскрыться. С Тэхеном он может все. — Тогда я позвоню ему вечером, — Сокджин подводит итог и тянет Тэхена к скамейке.

***

Возмущенно вздохнув, Чимин снова кидает взгляд на телефон. На экране в который раз появляются заученные наизусть цифры, и вроде сердце аж щемит, но молодой человек чуть ли по рукам себя не бьет. Дело в том, что офицер Чон каким-то образом выяснил его номер и стал звонить. Поначалу это Чимина забавляло, затем напрягало, а сейчас так и вовсе возмущает. Все-таки он свободный молодой человек, мало ли какие могут быть дела. Диалог не сложился с самого первого раза, потому что стоило Чимину снять трубку, как его тут же попросили о встрече. Офицер полиции. Чимину не нужна чужая жалость, а других причин для такого настойчивого интереса он не видит. Думать о том, что дело не только в сочувствии, желания откровенно не было и нет, потому что образ Сокджина еще не стерся из памяти, делая больно. — Ответь на чертов звонок, — Чонгук, не особо церемонясь, хватает чужой телефон, но Пак виснет на его руке. — Я не хочу отвечать, Гук-и. — Тогда выключи звук, это становится невыносимо, — раздраженно подает голос Юнги, свернувшийся в кресле. Пытаясь справиться с собой и всеми чувствами, Чимин взял Минхо и приехал в уютную квартиру лучших друзей, ночуя тут уже вторые сутки. — Или добавить его в черный список, — задумчиво произносит парень, поправляя пепельные волосы. — Ничего глупее в жизни не слышал, — выдает вдруг Чонгук, хлопая себя по коленке. — Почему бы тебе не встретиться с ним? Ведь не похоже, что он собирается сделать что-то плохое! — потом юноша улыбается и добавляет. — В конце концов, это же офицер полиции. Наверняка он давно все о тебе разузнал, но ведет себя как джентльмен, не показывая этого. — Я согласен с Чимином, от этого легче как-то не становится. — Юнги, ты когда-нибудь прекратишь ворчать? Словесную перепалку вновь прерывает звонок мобильного, но при взгляде на экран Чимин бледнеет. — Сокджин, — одновременно произносят Юнги и Чонгук. Тот лишь кивает. Спустя секунду, опомнившись, хватает телефон и подносит к уху, умоляя всех богов, чтобы голос не дрожал. — Сокджин? — Привет, Чимин. Ты занят сейчас? — по голосу старшего как всегда нельзя ничего определить, но, кажется, он тоже волнуется. — Не сказал бы, — молодой человек прочищает горло. — Что ты хотел? — Мне нужно поговорить с тобой. — Ты хочешь ... встретиться? — Да, — Ким тяжело вздыхает. — Завтра с утра, если у тебя нет никаких дел. — Эм, хорошо, — Чимин почему-то чувствует, что тема разговора не из приятных, как бы он ни мечтал об обратном. — Я пришлю тебе адрес сообщением. — Договорились. Доброй ночи, Чимин-и, — Сокджин бросает трубку, забывая о том, что уже не имеет никакого права так называть Пака. У Чимина внутри столько чувств и эмоций, он словно бы сам весь из них состоит. Ему страшно, и он знает, что завтрашний день будет слишком тяжелым. Юноша не хочет смотреть на друзей и объяснять им что-то, но по их выжидательным взглядам он понимает, что другого выхода у него нет.

***

С самого детства Чимин поразительно хорошо умел врать. Будучи маленьким мальчиком, он с легкостью обводил взрослых вокруг пальца, получая то, чего хотел. В подростковом возрасте парень скрывал свои истинные эмоции, несмотря на то, что отношения с родителями у него всегда были потрясающие. Единственный, кто без проблем читал его, словно открытую книгу, был Сокджин. Как бы Пак ни пытался, старшему удавалось на раз-два определить, что он расстроен, недоволен, без настроения. Чимин эти умения бесконечно ценил, потому что далеко не каждый на такое способен, да еще и Сокджин – близкий человек. Поэтому сейчас пытаться построить невидимую стену между ними – бессмысленное занятие, притворяться – тоже. Он не готов к честности Кима, но сам приходит на встречу абсолютно открытый. Долго не думая, Чимин назначил встречу в кафе, не придумав ничего лучше. Приглашать старшего домой не хотелось. Он боялся совершить новую ошибку. Ему обязательно нужно было опоздать, не демонстрируя того, что он рекордно быстро собрался, волнуясь, поэтому сейчас Чимин сидел в машине, а до встречи оставалось больше двадцати минут. ‘Какой же ужас’, — проносится в голове мимолетом. Как он это перенесет? Спустя пятнадцать минут приходит Сокджин, отряхивая волосы и шерстяной шарф от снега, заходит в кафе. Он знает, что Пака там еще нет. Чимину нужен воздух, да побольше, потому что из легких его словно выбили. Молодой человек дрожащими руками глушит автомобиль, поправляет пальто, разглаживает невидимые складочки. Нервно вздрогнув от холода, закуривает, сжимая сигарету тонкими ледяными пальцами. Дым завораживает его, отвлекает внимание на себя, так что на время Чимин перестает думать. Наконец, переборов страх, он шагает в сторону входа. Сокджин сидит за столиком в углу, пьет чай и тревожно смотрит перед собой. Он всегда такой, когда нервничает, уж Чимин это знает. — Сокджин, — он слегка наклоняет голову, приветствуя. Мужчина легонько вздрагивает, но спустя секунду тепло ему улыбается. — Спасибо, что пришел. — Не сказал бы, что у меня был выбор. — Выбор есть всегда, — произнося эту фразу, Сокджин внимательным взглядом сканирует Чимина. Тому неуютно, потому что зоркие глаза, казалось, пробираются даже под кожу, проверяя, достаточно ли он сильный для последующей информации. — О чем ты хотел поговорить, — младший решает, что пора собраться, поэтому чуть медлит и добавляет. — Хен. Наверное, это выбивает Сокджин из колеи окончательно, потому что он сжимает челюсти. — Ты прав, перейдем сразу к делу. Думаю, ты должен знать, почему все вышло именно так, — сипло произносит Ким. — Это будет честно. — Меня твоя честность... — Чимин! — Хен, почему ты думаешь, что я хочу это знать? — Я делаю это ради своей совести, — отрезает старший. Это грубо и эгоистично, однако он должен сказать каждое приготовленное слово. Потому что Чимин тот, кто заслуживает правды. — У нас не сложилось, потому что я чувствую себя, — он некоторое время пытается подобрать слова, но выходит плохо, — пассивом. — Что?! — у Чимина пропадает дар речи. — Просто я не создан для главы семьи, понимаешь? — Какого черта? Мы встречались достаточно долго, но ты ни разу не сказал, что хочешь быть снизу! — Пак негодующе сжимает кулаки. Если все дело в этом, то они все еще могли быть счастливы, будь Сокджин умнее. — Мы могли бы решить этот вопрос! — Ты тоже на эту роль не подходишь, Чимин, — видя то, что юноша сопротивляется, он добавляет. — Не буду тянуть. Я хочу признаться тебе, сказать, кто мне нравится. — Я его знаю? — шепотом, изумленно. — Это Ким Тэхен, — признаться – как окунуться в ледяную воду, прыгнуть с огромной высоты. Это сложно, и далеко не каждый способен на это. Выдохнув, мужчина вытирает вспотевшие ладони о брюки. Чимин каменеет. Он вроде где-то внутри яростно пытается сопротивляться гневу, обиде, разочарованию, но юноше хочется разбить голову Сокджина об стену. Он же имеет на это право? — Ким ... Тэхен? — дрожащим голосом спрашивает Пак. Когда старший кивает, молодой человек продолжает. — Ты хоть знаешь, кто он такой? Не получив ответа, Чимин продолжает: — Ты, блять, знаешь, что он получал деньги за... — Я все знаю, — у Сокджина, доброго и мягкого, красная пелена перед глазами. Почему-то обида на человека напротив поднялась огромной волной, и мужчина в ней захлебывается. — Я знаю, что ты захотел проследить за каждым моим шагом, что ты додумался нанять для этого частного детектива, и все это вместо того, чтобы спросить меня! — Как будто ты бы сказал мне правду, — фыркает Чимин. — Сказал бы, — отрезает старший, и Пак понимает: да, так бы и сделал. Удивительно, что он сам не додумался до этого раньше. — Ко всему прочему, я знаю, что он вернул тебе деньги. — Вы вместе? — Это не имеет значения, Чимин. — Я спрашиваю, вы вместе или нет, Сокджин? Тот лишь упрямо молчит, поджав губы. Те самые, что целовали его, Чимина. Кажется, с выдержкой Пак прощается окончательно. — Я уничтожу его, — парень нависает над Сокджином и задушено шепчет. — Превращу всю его жизнь в ад, и Ким Тэхен нигде и никогда не сможет больше работать. Интересно будет посмотреть, как вы двое будете выживать на зарплату медбрата, а, Джини-хен? — Ты не сделаешь этого, — старший легонько пихает Чимина обратно на стул. — Потому что в тебе нет этого сучьего нутра, черт возьми, потому что ты не станешь портить мне жизнь! — Почему это не мог быть кто-то другой? Блять, почему? — Это решил не я, — Сокджин пожимает плечами. — Никто в этом не виноват: ни ты, ни я, ни Тэхен. Просто так сложились обстоятельства. — Интересно, а как сложатся обстоятельства, если ты узнаешь, что я спал с твоим братом? — ехидно выгибает бровь Чимин. Теперь выражение лица Сокджина, не спокойное, а растерянное и изумленное, младшего полностью устраивает. Теперь Чимин доволен.