Что бы тебя боялись, расскажи им кто тебя ебёт.

Катя

      Мы сидели в разных углах комнаты, не в силах заговорить друг с другом уже почти час. Но стыдно было только мне, ему просто не за что краснеть. Я безуспешно пыталась вспомнить, что-нибудь из вчерашнего вечера, когда мы уже приехали домой. О чём говорила Эмили? Что именно я не хотела заканчивать и почему кричала? Голова почти перестала болеть, но эти вопросы мучили сознание посильнее даже самой дикой боли. Тёма повернулся, заметив что я пялюсь ему в спину, хотя этого даже я не замечала. Ему хватило мозгов сделать вид будто всё в порядке. — Ты вчера закончила обложку? — голос был такой, будто он с душевнобольной разговаривает. — Не помню. Вроде бы нет… — Куда ты вообще засунула документ? Я все папки перерыл, его просто нигде нет. — Я не помню! — меня раздражали вопросы про вчерашний вечер, просто потому у меня самой их было очень много. — Хватит злиться, чудо. Всё не так страшно, — он посмотрел на руку, изображая будто на ней есть часы, хотя прямо сейчас их там не было, — сколько я уже держу тебя в неведение? Нуууу, чуть больше часа, даже почти два. Самое время рассказать, как мы пришли домой, правда? — Ты…ты! — я подпрыгнула на месте от злости, которая просто разрывала изнутри, — так ты всё помнишь и специально молчишь? — Я не удержался, так было весело смотреть на твоё краснеющее личико. «Вот же наглый ублюдок» — пронеслось в моей голове, и я со всего размаху кинула в него мягкую игрушку, стоявшую на полке рядом со мной. Только в Тёму она попала прежде, чем до меня дошло, что внутри неё есть какой-то твёрдый элемент, что-то пусть не очень большое, но оно звонко стукнуло об его пустую голову. — Ойй, больно? — вся моя злость пропала с первым же взглядом, на это зажмуренное лицо. — Как ты думаешь? — обиженный голос снова вогнал меня в краску. — Прости, сейчас принесу лёд. Я пулей вылетела на кухню и попросила у Эмили, которая что-то воодушевлённо готовила, немножко льда, объяснив ситуацию. Она показала на морозилку, сопровождая все мои дальнейшие действия осуждающим взглядом. Господи, почему я всё делаю не так? В планах даже близко не было причинять Тёме боль. Он видимо уже жалеет, что связался со мной. Сначала ему приходится везти меня в Москву, потом успокаивать и везде таскать с собой, привозить домой убранную в хлам и терпеть мои глупые выходки, а я за всё это только злюсь на него и кидаюсь вещами. Класс. Я зашла в комнату и протянула лёд сидевшему на диване Артёму. — Отъебись, само пройдёт. — Ничто не проходит само собой, надо хоть что-нибудь сделать, — мне пришлось присесть рядом, уговаривая его, — давай приложим лёд. Мой милый наркоман нехотя лёг на мои ноги, устроившись на них, как на подушке, посмотрел на пакет с кубиками льда и закрыл свои красивые глаза. Эта чёртова игрушка прилетела, как раз недалеко от брови. А ведь глаза у него действительно красивые… Так. Приложенный лёд, видимо, обжог кожу холодом, и Тёма открыл один глаз искоса поглядывая на меня. — Долго его надо держать? — Нет, совсем немножко. — достав телефон свободной рукой, я залезла в инсту. Сегодня утром, кажется, пришлось пропустить священный ритуал залипания в соцсетях из-за диких болей в голове. А сейчас самое время заполнить пробелы. Ничего почти не изменилось, только шутки про нас с Глебом стали наконец-то затихать. Хотя, это было даже немного грустно, ведь теперь мне не доведётся злить его, показывая обычные картиночки со смешными надписями, из-за которых он мог вспылить за считанные секунды. Как бы хотелось сейчас быть с ним рядом, сидеть где-нибудь в уютном Питерском кафе, у меня или у него в квартире, где угодно только вместе. Разные СМИ называли нас парой, злейшими врагами, лучшими друзьями и даже женили, а на деле мы и поговорить нормально не можем. Ну кто меня за язык тянул просить у него какое-то время на раздумья? Сейчас бы не тревожила Эмили и Артёма своим присутствием. Кстати про Артёма…       Я убрала лёд, положив его на какую-то коробку рядом с диваном. — Не болит? — моя рука, как-то сама по себе начала медленно зарываться в его волосы, аккуратно накручивая их на пальцы. — Нет, нормально, — его слегка прокуренный голос стал сонным. Ещё бы, наверное всю ночь не спал из-за меня. — Тём, извини за всё, что я успела натворить в эти дни. Мне не хотелось причинять тебе какие-то неудобства и тем более портить ваши отношения с Глебом, — голос стал немного увереннее, — но, знаешь ли, ты и сам виноват. Тебя никто не просил ввязываться во всю эту историю и тащиться со мной в Москву. Кстати, взять меня с собой в ту квартиру вчера — тоже твоя инициатива, но…мне всё равно жутко стыдно. Кажется, что я всю жизнь мечтала о таком охуенном понимании, которое ты…       Мои руки всё ещё превращали его волосы в замысловатую причёску, крутя на пальцах пряди, пока дыхание становилось тихим и размеренным. — Ну пиздец, Шатохин, я тут душу изливаю, а ты спишь, — эта картина не могла не вызывать улыбки. Во сне с лица пропадала вечная самодовольная ухмылка и он превращался в того Артёма, каким я его представляла после московского концерта Глеба. Эмили зашла в комнату совершенно неожиданно и как всегда закричала своим до жути звонким голосом: — Кать, сбегай до магаза…ой. — ЗАМОЛЧИ! — мой шёпот был, кажется, громче её крика. — Не хотелось бы вам мешать, но у нас совсем ничего не осталось к чаю. — Сходи сама, я не буду будить Тёму. — Знаешь что, во-первых, ничего ему не будет, во-вторых я кашляю, а на улице дикий ливень, и в-третьих, это ты сожрала всё печенье сегодня утром! Так что пиздуй, три минуты тебе на то, чтобы собраться. Мои глаза сами собой закатились: — Ладно, успокойся, женщина.        Аккуратно переложив Тёму, я пошла на кухню. Ну, как аккуратно, его голова просто упала на диван, он дёрнулся и отвернулся, не просыпаясь. Кухня у Эмили, как можно заметить с первого взгляда, просто охуенная. Она большая, светлая и из открытого окна постоянно дует прохладный ветер и треплет длиннющие белые шторы. Это место просто создано, чтобы пить в ливень тёплый чай с бергамотом или лимоном, а можно и со всем сразу. Пить чай и рассуждать о вечном, чувствуя, как твоя кожа покрывается мурашками, то ли от холода, то ли от привлекательности момента. Пожалуй, так и сделаю, когда вернусь. — У меня сломан зонт, но можешь взять мою куртку. В ней конечно нет капюшона, но ты же у нас любитель дождей, так что переживёшь — утвердила Эмили. — Я возьму куртку Тёмы, она с капюшоном. Моя ненаглядная подруга снова ехидно улыбнулась: — Ладно, — быстро сказала она, повысив голос на два тона, вручила мне деньги и скрылась где-то за углом. </center>***На улице<***/center>       Дождь действительно был очень сильным и даже в куртке Тёмы я промокла насквозь. Было холодно и сыро, в воздухе витал тот самый аромат влажности, который так полюбился мне, благодаря Питерским дождям. Но на деле всё не так романтично, как может показаться, потому что с носа уже стекали капельки, а ветер сдувал их своими порывами.       А где здесь может быть магазин? Между домами был очень узкий проход, очень узкий и длинный, а сразу за ним виднелась какая-то другая улица. В моём городе на углу таких многоквартирников часто размещают маленькие частные пекарни, а это идеальное место, чтобы купить вкусностей к чаю. Просто прекрасно. Свернув в узкий проход, я с тревогой заметила, что с этой стороны у домов нет окон, это логично, ведь иначе их вид открывался бы друг на друга, но всё же смотрелось жутковато.       Когда мои ноги были насквозь мокрые, послышался визг шин, и резко завернув, из-за угла вылетела огромная чёрная машина.       Жизнь летит перед глазами. Крик, пронзающий воздух. Ещё полметра и она бы меня сбила, но тормоза хорошо сработали. — В машину! — заорал водитель, выбираясь из водительского кресла. «Что происходит?» — пронеслось в голове, но шок, заставлял оставаться на месте, пока огромный мужик направлялся прямо ко мне. — В машину, сука! — он крикнул это ещё громче.       До меня наконец дошло, что нужно бежать и развернувшись я открыла в себе суперсилы Флэша и пулей полетела обратно. — Помогите! — мой голос сорвался. Топот сзади с каждой секундой становился всё громче, а проход казался всё уже и длиннее. — Помогитееее! — крики заглушал шум дождя и ветра. Дыхание стало прерывистым, а глаза метались, из стороны в сторону, но я всё ещё бежала в диком страхе. Ещё чуть-чуть и выбегу во двор, начну стучаться в окна первых этажей по пути. Господи, пусть всё это будет шуткой. — Стой, сучка. — послышался громкий крик прямо за спиной и через секунду меня схватила чья -то рука.       Обернувшись, я со всей силы ударила её владельца по лицу и начала неистово пинаться, но тут подбежал второй чувак, который был гораздо меньше комплекцией. Он замахнулся, готовясь дать мне пощёчину, но первый не позволил этого сделать: — Что ты творишь, еблан? Лучше помоги загрузить её в машину. Как бы я ни старалась вырваться — всё безуспешно. Огромный мужик кинул меня на заднее сидение, держа за волосы, и раком поставил на колени. Я уже со слезами на глазах прощалась с анальной девственностью, но он просто достал телефон из заднего кармана моих джинс и положил к себе. — Помогите! — на последнем дыхании заорала я, но дверь машины захлопнулась и слёзы хлынули из глаз, подыгрывая дождю.

Фара

Мой план был продуман до мелочей, а с лица который час не сходила улыбка, предвкушающая сегодняшнюю ночь. Мне похуй на ванильную поебень, которая обычно преследует все отношения, я нашёл способ и без неё сделать сегодняшний вечер незабываемым для нас обоих. А прекрасные интимные фотки из ноута моей маленькой суки заставят её заткнуть свой рот, хотя бы на некоторое время и слушаться меня. Конечно, я никуда их не солью, но она то этого не знает. По лицу всё ещё расплывалась улыбка, к которой примешивалось возбуждение от одного только воспоминания об этих снимках. На одном она стоит прикрывая грудь руками и абсолютно…так, Глеб, соберись, иначе сорвёшься раньше времени. Просидев на студии полдня, а потом простояв в пробках ещё пару часов, я наконец добрался до грёбанной квартиры, которую Катя назвала по телефону и только ждал, когда мне откроют дверь. Это сделала невысокая светлая девушка. — Здррравствуй… — она была явно ошарашена моим появлением, но ужас в глазах перекрывал эту эмоцию. — Ебать тебя в рот, Глеб, ты видел сколько раз я тебе звонил? — Депо вылетел из-за угла, отодвигая заплаканную девушку, — Катя с тобой? — Нет. — меня будто молнией обдало. — Сука! — он со злостью начал набирать что-то в телефоне. Оставив чемодан и верхнюю одежду я пошёл в комнату следом за ним, чувствуя, как нарастает паника внутри. — Что случилось? — Катя…она ушла и…и, — девушка постоянно всхлипывала, — и не приходит. Я отправила её в магазин недалеко, а самый близкий совсем рядом, на углу. — Как давно её нет? — Почти шесть часов. Мы выходили и искали её в округе и обзвонили всех, но её нигде нет, — она снова залилась слезами. — Откуда я знаю?! — вопил Депо, разговаривая с кем-то по телефону. Он был весь мокрый. Блять, что же творится в этом ёбанном мире? Моя агрессия нашла виновника ситуации и им, естественно, оказался Артём. — А ты где был, еблан? — мой голос звучал более, чем агрессивно. — Он спал… — Всё нахуй, проспал, поздравляю. Как? Как это происходит? Только, у нас всё начинает налаживаться и опять случается какая-то непредвиденная хуйня. Где она и жива ли вообще? Он снова положил трубку и обернулся, посмотрев на меня отчаянным взглядом. Я только сейчас понял, что ему не похуй на это, почти также, как мне. Мы стояли молча уже пол минуты, когда телефон Депо снова зазвонил. — Алло, — отчаянье в глазах сменилось на нечто граничащее с ошарашивающим удивлением, — хорошо, — он положил трубку после пары минут монолога его собеседника и продолжил почти бесчувственно, — Мы нашли Катю.