Амбивалентность

Что-то подобное, кажется, уже было. Ирина бессмысленно смотрела на яростно мечущиеся языки пламени, на густую пелену едкого черного дыма — и почему-то не могла пошевелиться. Кто-то кричал, бежали люди с огнетушителями наперевес, отвратительно пахло гарью, выли сирены.       — Ирина Сергеевна! — к застывшей на крыльце начальнице подбежал запыхавшийся Олег. Лицо перепачкано сажей, очки съехали на кончик носа, форменный галстук сбился набок. — Ирина Сергеевна, парней на «Скорой» увезли. Врач говорит, ожоги сильные… Во второй патрульной машине, к счастью, никого не было, никто не пострадал… Машине Измайловой тоже досталось, хорошо, что она сама в отделе в этот момент была.       — Хорошо… — механически повторила Ира. Измайлова, легка на помине, выскочила из дверей, бледная как смерть.       — Господи, ужас какой! А ведь не заскочи я на минуту за документами… Ир, ты чего? Что с тобой? Ира!.. Полковник посмотрела на нее невидящим взглядом и, плохо что различая во внезапно закачавшейся перед глазами пелене, медленно двинулась вверх по ступенькам, даже не оглянувшись на суетившихся во дворе сотрудников.

***

В кабинете, не зажигая верхний свет, без сил опустилась на диван, откинувшись на спинку и крепко зажмурившись. Долго сидела неподвижно, пытаясь унять холодную дрожь, потом на ватных ногах поднялась и прошла к сейфу — там, среди табельного и служебных документов, в лучших традициях дешевого кино хранилась бутылка коньяка.       — Ир, с тобой все нормально? — заглянувшая в кабинет Измайлова покосилась на початую бутылку, на кофейную чашку с остатками спиртного, вздохнула и присела рядом.       — А что со мной сделается? — криво усмехнулась Ирина, не взглянув на подругу. Лена промолчала, только взгляд стал еще более выразительным.       — Выпить, пожалуй, и мне не помешает, — пробормотала наконец. Ира, выйдя из оцепенения, разлила по чашкам коньяк, достала из тумбочки блюдце с конфетами.       — А ты, я смотрю, прям без закуски, — заметила Измайлова, отправляя в рот конфету. Начальница вновь как-то странно усмехнулась, взбалтывая в чашке спиртное.       — Пить без закуски, Леночка, еще не самое страшное, что может быть.       — Да уж, — поежившись, согласилась Лена. Залпом допила оставшееся, немного помялась.       — Ир, я в больницу звонила, Терещенко в тяжелом состоянии, врачи говорят, ожоги обширные, да еще дыма наглотался, отравление, прогнозы неутешительные. Исаев переживает сильно… Со вторым пэпээсником, ну, напарником его, все еще хуже, умер парень, не приходя в сознание.       — Вот как, — бесцветно протянула Ирина.       — Жалко парня, молодой совсем, у нас всего две недели проработал, и тут такое… Не повезло.       — Не повезло, — эхом отозвалась полковник.       — Да и вообще в последнее время на земле черт знает что творится, — продолжала Измайлова, не замечая странной отрешенности подруги. — То нападения на полицейских, то теперь вот поджоги… Дальше что? Опять кто-нибудь в отдел с автоматом припрется?       — Бекетов мне точно также сказал: черт знает что. И плавно намекнул, что если я не справляюсь, он быстро найдет мне замену. Кого-нибудь помоложе и пошустрее, кто к тому же никаким образом не будет вредить своему начальству…       — Это он намекнул на ту историю про легкий шантаж, когда его в бане с девицей сняли?       — Ага. Злопамятный оказался товарищ генерал.       — Да уж, весело, — протянула Измайлова. — Что делать думаешь?       — А чего тут думать? Искать надо тех уродов, которые все это заварили. Совсем охренели, ничего не боятся!       — Ну да, прошли те времена, когда милиция для народа была и страх, и совесть, — нетрезво хмыкнула Лена. Полковник недобро прищурилась.       — Не знаю, как насчет совести, но сделать так, чтобы нас боялись, мы должны. Иначе и правда нагрянет опять какой-нибудь псих и перестреляет нас тут всех к чертовой матери… — Ирина мрачно замолчала и снова потянулась к бутылке — и в этот момент грохнула дверь.       — Ирин Сергеевна!.. Ирин Сергеевна, беда у нас!       — Олег, в чем дело? — рявкнула полковник, моментально возвращая боевой настрой.       — Ребята… в смысле, опера… поехали этих хулиганов, поджигателей брать, ну, как вы велели…       — Ну и?!       — В перестрелку попали, сообщили, кто-то ранен… а одного застрелили.