Черно-розовый

Ранним утром субботы Юнги выполняет обещание, держа возле уха мобильный и с недовольством считая уплывающие гудки. Он набирает номер уже третий раз, но ответа не следует. Сбросив после нудного ожидания, Мин косится на настенные часы и морщит нос. Стянув полотенце со стойки, отправляется к столу и собирается приступить к своей непосредственной работе. Снова тянется к телефону и пытается уже последний раз. - Слушаю, - хрипло басит в трубку Сокджин. - Ты испытываешь моё терпение, Джин-хён, - ставит перед фактом его младший. - Я не предупредил, что меня трудно разбудить, да? – глухо пытается уточнить Ким, кажется, всё ещё не поднимая головы с подушки. - К моему сожалению, нет, но учту на будущее, - вверяет Юнги, а в мыслях поправляется, мол, какого ещё будущего и зачем ему это. - Хорошо Юнги-чи, я уже встал с кровати, - на что Мин позволяет на лице появиться слабой улыбке, но в ответ он только картинно негодующе фыркает. - Четвертый. - Что четвертый? – чуть бодрее прежнего. - Четвертый раз ты так меня назвал, - объясняет он. - О, тебе стоит перестать считать, Юнги-чи, - выделяет голосом старший, - мне нравится, как это звучит, у тебя нет выбора. - Ладно, тогда я опускаю руки, - отшучивается Юнги и замечает краем глаза администратора, появившегося в зале неожиданно, - а теперь мне пора работать, позвоню в одиннадцать, хён. - Окей, хорошего дня, - шепелявит Ким, предположительно, из-за зубной щетки во рту. Юнги, собственно, праведником никогда не был, жил по принципу – любовь может быть любого пола. Поэтому в отношениях был как с девочками, так и с мальчиками. Симпатия, что была между ним и его бывшим молодым человеком быстро изжила себя, стоило начать жить в одной квартире. Юнги практически сразу пресёк желание найти своего человека. Такого, чтобы можно было разговаривать ни о чём, забывать о времени рядом с ним, чтобы понимать друг друга с полуслова, чувствовать рядом с ним ту теплоту, давно не посещавшую Мина годами. И вот здесь появился Ким Сокджин. На данный момент он почти уверен – он собрал в себе то, что Юнги искал в других постоянно. Навязчивое ощущение не покидало мысли почти всё утро, напоминая Юнги, что, возможно, ему просто комфортно с Кимом, и это не перерастёт в большее ни с его стороны, ни со стороны Сокджина. Ему действительно нужно разобраться с этим. Но, вспоминая причину их знакомства, которое не предполагает продолжение столь плодотворного общения, Мин хмурится, советуя себе не думать о наступающем будущем и жить сегодняшним днем. Он стремится отогнать размышления, оставляя их на вечер, и занимается нудной болтовней с другом и, наконец, приемом гостей. *** Чонгук впервые воочию лицезрел Ким Сокджина и сразу же подумал, что он невероятно красив и фотогеничен. Разговор со старшим завязался достаточно легко, и уже после десяти минут, проведённых в обществе друг друга, они начали перекидываться язвительными фразами, смеяться, словно лошади с какой-нибудь стариковской шутки, изречённой Кимом и болтать свободно по теме и без. К слову, Сокджин был восхищён заведомой заботой Чонгука, который купил кофе перед съемками. Почти два часа уделив работе, Чонгук получил благодарную похвалу за то, что так быстро справился, а ещё услышал, что обычно фотографы, с которыми Сокджину приходилось иметь дело, убивали почти пять часов его драгоценного времени. Чон зарделся, но с гордостью возрадовался оценке своего мастерства. Вскоре Ким оставил за собой обещание, что они обязательно встретятся снова и потом поторопился на работу, получив в ответ улыбку и теплое рукопожатие. - Как прошло? – спрашивает Намджун, появившийся тихо в дверях. - Неплохо. Этот парнишка профессионал, - отзывается тут же Джин, получая бумаги от друга. - Кстати, заглядывал Тэхён, пока тебя не было, - вспоминает парень, присаживаясь на стул напротив. - Сказал, что хотел? - Да, - кивает с ухмылкой, - приглашал собраться у него в кафе по какому-то очень важному поводу. - Отмечать третий день рождения Ёнтана, - предполагает старший. *** Сокджин и Намджун приехали раньше указанного времени почти на двадцать минут, но за стеклом кафетерия можно было заметить тусклый свет, озаряющий стол, уставленный разновидностью блюд. Тэхён, кажется, стоит у дверей и провожает повара, который благородно отстоял сверх положенной смены и получил несколько тысяч воодушевляющей премии. Их приход был сопровожден громким приветствием Кима-младшего из-за барной стойки с двумя бутылками алкоголя в руках. Приглашая пройти за стол, Тэхён что-то лепечет про отсутствующего четвертого гостя, который и есть «повод для сбора». И тогда Сокджин, возможно, понимает, кто может являться поводом их неожиданной пьяной посиделки среди рабочей недели. Этот «некто» опаздывает немного, но ждать заставляет себя недолго, проникая почти бесшумно в кафе под слабый всполох колокольчиков. - А вот и он, - восклицает громко Тэхён, подскакивая с места мгновенно и пересекая расстояние между ними за пару секунд, тут же утягивает пришедшего в крепкие объятия. Сокджин восклицает громко, к Чимину идёт, бежит почти, обнимает и целует в макушку, мимолетно вдыхая такой родной аромат чуть сладких персиков, слышит в ответ негромкое сопение. Намджун тискает Чимина дольше всех, обнимает за плечи и ведет вглубь помещения. Они следуют к столу, тут же получая в руки порции первого стакана горячительного напитка от Тэхёна, обосновавшего это как «за возвращение блудного сына!». Чимин знаком с Сокджином со времён школы. Он был на два класса младше его тогда, увязался со своей излишней приставучестью за тем, кто спас Пака, не умевшего постоять за себя, от хулиганов. Ходил с ним обедать в перерывы, на переменах часто навещал, а после в аккурат вписался в сокджинову компанию. Все вокруг твердили, что Ким в нём души не чает, как и Тэхён, напевали мол, они обзавелись младшим братом, а Сокджин и рад вдоволь, просто потому что Чимина действительно можно было назвать тем лучиком солнца, что постоянно оказывался рядом и пытался укрыть от всяких невзгод. А потом они разошлись учиться в разные университеты, но видеться стали не меньше обычного. И только три года назад, на день рождения Тэхёна, Пак заявляет всем о приглашении на стажировку в штаты в качестве танцора. Сокджин тогда чуть было не начал отговаривать его, понимая серьезность принятого решения, но осмысление настигло его тут же. Чимин мечтал об этом полжизни, и он достойно справится с этим. Тогда Ким одобряюще похлопал его по плечу, дал денег на первое время и откладывал с тех пор суммы, чтобы высылать постоянно. С лица Чимина счастливая улыбка не сходила вплоть до конца вечера, впрочем, не только с его. Первое, что принялись расспрашивать друзья - как проходила поездка, и он без остановки рассказывал то о трудностях на его пути, то о высоких взлетах, то о тяжелых падениях, но однозначно уверил, что сейчас всё просто потрясающе, ведь он дома. - Как раз-таки, дома ты лишился, - цокает со вздохом Намджун строго, ведь три года назад он предупреждал Чимина о том, что после продажи квартиры по приезде ему негде будет жить, - а я говорил, - изрекает всё же Ким с улыбкой. - Хён-и, ты был прав, признаю, - замотал в согласии головой Пак, - но сейчас от этого не легче, знаешь. - Чимин-а, можешь пожить у меня, всё равно вторая комната пустует, - вдруг слетает с языка Сокджина. - Правда-правда? – спрашивает с волнением Чимин, словно ребенок, поджимая губы. На это Джин кивает уверенно, и оказывается мгновенно зажат между крепких рук танцора, осыпающего его сиюминутно благодарностями. После Тэхён изрекает нечто похожее на «это очередной повод поднять бокалы». *** Квартира Сокджина, пропитанная одиночеством, совершенно внезапно обретает новый виток жизни – становится уютным гнездышком с запахом приготовленной еды Кима уже на двоих, с ароматом теплого весеннего солнца, домом, в который хочется возвращаться после тяжелого дня на работе. Благодаря поселившемуся в его обители Чимину, он вдруг понял, что жить в такой огромной квартире одному было трудно. Та пустота, что хомутом набрасывалась на шею, выходила за рамки обыденного, душила с каждым разом всё больше. Он всегда всё держал в себе, скрывая от окружающих, прикрываясь собой ненастоящим, меньше и меньше делился переживаниями с братом и лучшим другом, заверяя внутреннее «я», будто это нормально, просто стоит пережить. Эти тревоги окутывали только в собственной квартире и оставались там же, тотчас как он её покидал, и вновь возвращались только там. Чимин вторгся в кимово личное пространство с момента, как перешагнул порог чужого дома, и окутал всё пространство собой. - Ну же, хён, расскажи мне, как обстоят дела с Кеном? – дует губу Чимин, двигаясь ближе, укладывая голову на плечо Сокджина. - Давно уже никак, - вскидывает брови старший, пытаясь припомнить, сколько месяцев назад они разбежались. - Почему? Ведь вы так хорошо ладили. - Он не стремился к будущему, Чимин-и. Он постоянно настаивал на том, что нам не к чему идти и вполне можно оставить всё как есть, - поясняет Ким, переключая канал на пульте. - Тогда ты поступил правильно, хён-и, - улыбается Пак. – А на данный момент? Есть кто? - Неа, нет. - Знаешь, - поднимает голову младший, - я не в упрек тебе, и всё такое, но не стоит оставаться одному надолго. Такому человеку, как ты – нельзя. Сокджин кивает с долей задумчивости, совершенно точно понимая, о чём говорит Чимин. Ким всегда по воле обстоятельств держал себя закрытым ото всех посторонних. Был той еще занозой, с колким языком, жёстким сердцем и твёрдыми принципами. На публике он никогда не открывался, на работе – тем более, будучи в глазах своих подчинённых суровым начальником. Это и не должно было быть иначе, в противном случае его перестали бы уважать и ценить. Когда появился Кен, который с таким упованием ухаживал за Сокджином, то весь этот груз, что оставался на нём балластом, казалось, терял свою тяжесть, и на душе становилось тепло до ужаса. Вступив в отношения, Ким мог почувствовать себя расслабленным, отчасти освобожденным от оков, приятное отягощение радости действительно делало его счастливым на тот момент. Но их пара долго не прожила – еле вытянула изжившийся конфетно-букетный период. - У меня появился ты, теперь всё поменяется, - Сокджин не до конца уверен, кого он в этом убеждает. - Хён, - почти страдальчески вздыхает Чимин. Вдруг телефон брякает где-то рядом с бедром, отвлекая. Сообщение в какао от Юнги с предложением завтра перекусить, и буквально через минуту приходит следующее, явно в оправдание столь неожиданного приглашения – газету с его интервью напечатали, а Мин, будто чувствует святую необходимость показать Сокджину, что вышло. Ким отвечает сразу же, принимая приглашение, косится потом на Чимина и заливается смехом, когда тот внимательным взглядом смотрит то на телефон, то на его лицо. - Нет никого, говоришь? - О, нет, этот парень. Мы познакомились совсем недавно, он брал у меня интервью. - И? Договаривай, - играет бровями младший. - Он действительно милый, - вздыхает Сокджин с улыбкой. - Мне можно посмотреть его фото? Ким нажимает на иконку контакта и появляется лицо Юнги с дёсневой улыбкой, блондинистыми волосами, сощуренными от льющегося света солнца, глазами и сморщенными носом. Стоит только Чимину посмотреть, как хихиканье разливается по комнате, а после приглушенное «хён, он в твоем вкусе» слышится над ухом, и радостный Пак, заметивший чуть покрасневшие уши Сокджина, веско подчеркивает это, смеется снова, подпрыгивает с места, скрываясь в коридоре, чтобы не поймать летящую в него подушку. *** Юнги приветствует Сокджина кивком, улыбаясь не широко, откладывает телефон и ожидает, когда он сядет напротив. На нём белая рубашка, чёрный жилет и брюки, а ещё розовый жакет в руках, который он вешает на стул. Мин засматривается, вдруг замечает лёгкую улыбку старшего, опускает взгляд, изо всех сил делая вид, будто ищет что-то в своей сумке, свешенной со спинки стула. - Вот, я подумал, тебе будет интересно, - он протягивает газету, о которой упоминал до этого и складывает руки в замок, переплетая пальцы. - Отличные фотографии, - подчеркивает Ким, принимаясь за врученный ему материал. - Ты действительно красив, - выдыхает Юнги, рассматривая фото с весьма неудобного ракурса. А спустя секунду он понимает, что сболтнул лишнего и кривит губы, поднимая глаза на Сокджина, который смеется тихо и смотрит внимательно, будто пытается разглядеть что-то. - Спасибо, Юнги-чи, - склоняет голову чуть, чтобы продолжить читать некоторые строки. - Закажем что-нибудь? – спрашивает с запинкой Юнги, подкусывая щеку. По его спине проходится холодок, когда их взгляды встречаются, Мин облизывает сухие губы и смотрит, затаив дыхание. Сокджин смотрит в ответ с вызовом и особым любопытством, не моргает даже. Ждёт, сохраняя лицо невозмутимо серьёзным. Они удерживают зрительный контакт дольше, чем хотелось Юнги, а его пальцы проходятся по своим костяшкам в ожидании. - Здравствуйте, - официантка, появившаяся внезапно, напоминает о себе громким голосом, отвлекая их друг от друга. Ким заказывает для перекуса мясо и тушёные овощи, доброжелательно улыбаясь молодой особе, которая, кажется, узнала его. После записи она воодушевлённо просит оставить свою роспись на блокноте прямо под заказом. Юнги наблюдает исподлобья, улыбку растягивает, прикрываясь ладонью. Сокджин начинает разговор о своей работе первым, получая вопросы от Мина, а также спрашивает участливо о его учёбе и предлагает свою помощь в случае чего. Их беседа одновременно ни о чем и обо всём, что их окружает. Они выпивают по чашке кофе после. В этот же момент раздается звонок. Киму звонит его друг, спрашивая, насколько он ещё собирается задерживаться перед важной встречей, и старший торопливо прощается с Юнги, пожав его ладонь, просит прощения, оставляет деньги на столе и покидая кафе. Глаза Юнги устремлены на розовый пиджак, оставшийся висеть одиноко. Подхватив вещь, Мин шагает из помещения неторопливо, несёт наверняка дорогую деталь одежды, аккуратно свесив на предплечье к себе домой. Тем же вечером он заходит в какао и набирает сообщение. «Джин-хён, твой пиджак у меня?» И ответ приходит через пару минут. «Завтра вечером я приеду, чтобы забрать его» А следом это: «и украсть тебя» И: «позволишь ли ты мне это сделать?» Юнги теряется, смеётся неуверенно, печатая в ответ «позволю». Хосок заходится своим лошадиным смехом, оглядывая друга, напевая какую-то ужасно немелодичную песёнку про любовь.