Matrimony (Брачный союз)

В зимнее солнцестояние, когда самый короткий день и самая длинная ночь в году, Шэнь Цинцю пригласил своего ученика развлечься в его компании за пределами ордена Цан Цюн в богатом процветающем городе по соседству. Это был день рождения Ло Бинхэ, и учитель знал об этом, а Ло Бинхэ знал, что он это знал. Может быть, Шэнь Цинцю планировал нанести сегодня свой вероломный удар, чтобы испортить день рождения Ло Бинхэ? Потому что до этого каждый год он лишь желал ему, чтобы тот никогда не рождался. Эта дата всегда ассоциировалась у Ло Бинхэ с печалью, потому что в этот день он остался сиротой. Какие еще унижения может выдумать коварный Шень Цинцю, чтобы сделать праздник еще хуже?! Но вот они шли по улицам в теплых плащах, а с неба падали редкие снежинки. Шэнь Цинцю терпеливо держал открытый зонт над их головами, пока они не оказались в знаменитом на весь город ресторане, в котором собрались отобедать. Сидя за отгороженным ширмой столиком, Шэнь Цинцю спросил Ло Бинхэ, что он хотел бы попробовать, и позволил сделать заказ ему первым. Это было приглашение к возмутительным тратам и всяческому злоупотреблению. Ло Бинхэ спросил, уверен ли Шизун в своих возможностях, и тот ответил, что он может заказать все, что захочет, и пусть не думает о счете. Получив разрешение, Ло Бинхэ пустился во все тяжкие и заказал самые дорогие блюда. Мысль о том, вкусные они или нет, была вторичной. Ему так и не удалось узнать дату рождения Шизуна, поэтому ему было невдомек, чего же они празднуют с таким шиком на самом деле. Не его же день рождения? Подметив, что если он не справляется с блюдом, то учитель доедает за ним, Ло Бинхэ намеренно не закончил есть кушанье, которое, как он знал из кулинарного опыта, Шизун не любил, но и тут Шэнь Цинцю удивил его, съев не понравившийся гарнир. В конце обеда Шизун без жалоб заплатил за их пиршество, а Ло Бинхэ послушно умяв все, что заказал, почувствовал себя пирожком, переполненным начинкой. Шэнь Цинцю заметил, что его спутнику стало не хорошо, и предложил купить микстуры от несварения. Ло Бинхе задумался. Зачем ему лекарство? Мало ли, примет микстуру из рук учителя, и умрет потом в ванной самой позорной смертью. Ох, зачем он так объелся? После ресторана они посетили торговые палатки, где Ло Бинхэ предоставилось много возможностей потратить деньги. При этом Шизун все время держал его за руку и утверждал, что это простая предосторожность, чтобы их не разделили в толпе. Бинхэ давно заметил, что всякий раз, когда они путешествовали, Шэнь Цинцю заставлял его идти по внутренней части тротуара улицы, когда сам шел возле проезжей части. Если повозки поднимут пыль, то она осядет на одежде Шизуна. Его учитель пояснил, что просто не хочет, чтобы ученик пачкал одежду. Этой заботы он не понимал, ведь все равно стирка лежала на нем. Если он что-то хотел купить, Шэнь Цинцю тут же открывал кошелек. В основном Бинхэ обращал внимание на приправы, ингредиенты, книги и на милые вещицы для дома. Они ходили по магазинам нескольких часов и наконец вернулись в гостиницу, чтобы отдохнуть. Обжорство в ресторане однако не прошло для Ло Бинхэ даром, и после посещения уборной он тщательно вымылся в бане. Когда он вышел из купален и оделся, на улице уже стемнело. По дороге в номер, который они с Шизуном сняли на двоих, путь Ло Бинхэ преградила зрелая дама с пышными формами и древнейшей профессии. Сладострастная красавица столкнулась с ним, и, как бы невзначай, прижалась к смущенному юноше высокой грудью. Ему удалось расслышать только часть ее имени "Мэйин", когда он заметил в дверях номера грозно уставившегося на него Шэнь Цинцю. Он подошел, решительно схватил его под руку и увел за собой. Озарение пришло в голову Ло Бинхэ совершенно внезапно, когда в коридоре он заметил пару супругов. Их поведение напоминало его ситуацию с Шизуном. Женщина кокетливо коснулась серебряной заколки в волосах, в то время как муж заверил ее, что она выглядит прекрасно, и на самом деле она - воплощение истинной красоты, на которую стоит обращать внимание. Какой же он глупец! Он так долго беспокоился о мести Шэнь Цинцю, что не заметил, как тот уже несколько месяцев издевался над ним. Он относился к нему, будто к своей жене! После того, как они переспали, Шэнь Цинцю взял ответственность на себя так, словно Ло Бинхэ был соблазненной девицей, чью невинность украли, а он, как приличный мужчина, женился на ней. На нем, если быть точнее. Что за чепуха?! Как он мог стать женой, ведь очевидно, это он был сверху, он проник в задницу Шизуна, но... Тот продолжал относиться к нему, как к супруге, что означало, что Шэнь Цинцю был его мужем. Картина мироздания разбилась на части. Ло Бинхэ пребывал в таком шоковом состоянии, что едва понимал сказанное ему Шэнь Цинцю. - ...Ты будешь наказан. Сейчас. У меня на коленях, - после смягчившимся тоном он сдержанно добавил: - Даже если у тебя день рождения, ты не должен вести себя так вульгарно. Ло Бинхэ подумал сперва о побеге, но вместо этого приспустил штаны и покорно лег на колени Шизуну. Вначале Шэнь Цинцю сжал упругие ягодицы нерадивого ученика, затем поднял руку и хлопнул ею по голой коже, быстро и довольно чувствительно. Ло Бинхэ молчал и терпел болезненные шлепки, не желая доставлять удовольствие своими стонами. Он старался сохранить остатки достоинства, хотя удары сыпались один за другим. Раньше, когда кто-то хотел причинить ему вред ,то они старались целиться в грудь, спину, конечности, голову или попасть в уже открытую рану. Даже Шэнь Цинцю назначал наказания бамбуковой тростью по спине или лодыжкам. Но никто никогда его не шлепал по заднице. Ладонь рассекала воздух, и отпечаток пришелся на новое место, чтобы не наложиться на старый и чтобы не осталось синяков. Ло Бинхэ было жутко стыдно за положение, в котором он оказался. Учитель определенно щадил его, и оттого порка становилась не просто терпимой, а вызывала еще более постыдное возбуждение. Он не смог сдержать хныканье, когда очередной удар пришелся по внутренней части бедер. Он покраснел от смущения и чего-то еще. Ло Бинхэ пришлось прикусить губу, чтобы не застонать в голос. Когда все закончилось, Шэнь Цинцю мягко погладил по голове Бинхэ, похвалив его за послушание, и спросил, понял ли он свою ошибку. - Предполагалось, что это будет наказание, - тихо сказал Шизун. Он узнал! Конечно, после стольких утренних наблюдений каждодневной эрекции ученика, он мог с точностью определить, когда Ло Бинхе было тяжко, а когда тот испытывал оргазм. Ученик взмок, его затвердевший член пульсировал во время порки и излился до того, как был нанесен последний удар. Ло Бинхэ догадался, что сделал не так. Он был женой Шэнь Цинцю и посмел смотреть на других. - Да, - пробормотал он. - Я понял, - и практически слетел с чужих колен и спрятался за креслом, чтобы скрыть следы семяизвержения. Ло Бинхэ отлично знал, что делает женщина в браке. Жена занимается с мужем сексом, чтобы завести детей, раздвигает перед ним ноги, чтобы принять его внутри. Шэнь Цинцю последовательно ухаживал за ним, чтобы у него был явный повод засунуть ему член. На протяжении месяцев он все время унижал Ло Бинхэ. Для него он был женой, живущей за счет мужа, того, что он ей предоставил: дом, кровать, новая одежда, хорошая еда, дорогие подарки. Ло Бинхэ захотелось убить его немедленно. - Какой же ты бесстыжий ублюдок, шифу! - выкрикнул он, теряя уважительное обращение, возмущенный подлостью мужчины до глубины души. - Я твой муж, - легко произнес Шэнь Цинцю. - Как твой супруг я все делал правильно, хотя ты пренебрег некоторыми своими обязанностями. - Ты - мой шицзунь… - возразил Ло Бинхэ, тут же осознавая смехотворность этого заявления. Когда Шэнь Цинцю вел себя с ним как обычный наставник? А вот как муж он действовал очень убедительно. - Я был добр и верен тебе, - ответил Шэнь Цинцю. Последняя фраза вонзилась в сердце Ло Бинхэ, и где-то в желудке скрутился тугой горячий узел. На самом деле он очень боялся, что учитель будет встречаться с другими, изменять ему. - Но твои глаза и мысли постоянно блуждают вдалеке от меня, - обвинил его Шэнь Цинцю. - Мы не можем заниматься сексом, - сказал Ло Бинхэ. - Почему нет? - У меня сейчас... болит голова, - наспех солгал Бинхэ и покраснел. - Тогда иди сюда, я помассирую тебе голову, - ласково поманил его Шэнь Цинцю. Юноша уже сделал два шага вперед, когда понял: "Эй, подожди, мне не стоит подходить к нему так близко!" Но сделав паузу, затем, он аккуратно приблизился и сел на край постели, положив ногу на ногу, стобы скрыть пятно. Шизун сделал, как и обещал, просто нежно помассировал ему голову. - Лучше? - спросил он. - Нет, - снова с трудом солгал Ло Бинхе, у которого мурашки уже бегали по коже. - Ты пахнешь также, как когда ты бываешь на верху блаженства. Обычно по утрам, - довольно заметил Шэнь Цинцю, шепча ему на ухо. Ло Бинхэ не смог оспорить это замечание, потому что он испытал оргазм при первой же возможности. Ему вдруг стало любопытно: Шизун хотел его трахнуть, потому что он первый трахнул его? Или все же он испытывал к нему подлинный интерес? Зря надеялся. - С днем ​​рождения, я бы хотел подарить тебе сегодня свой член, - предложил Шэнь Цинцю. Как этот человек умудряется говорить пошлости, не уронив лица, и оставаясь таким невозмутимым?! - Я приму твой член только отдельно от твоего тела, - яростно парировал Ло Бинхэ. - Я все еще твой ученик, а ты хочешь сделать со мной такое! - почти с детской обидой возмутился он. - Бинхэ, я уже держал твой член в компании с моим бесчисленное количество раз, - напомнили ему. - Девять раз, - возразил ему Ло Бинхэ, оспаривая, что такое невозможно сосчитать. - Ты кончил, когда я тебя шлепал, - спокойно сказал Шэнь Цинцю. - Сейчас не утро. - Бин'эр, ты носишь одежду, которую я купил. - Ты носишь одежду, которую я стирал. - Да, это потому, что ты принял меня, как своего суженого. - Нет, я тщательно выстирал и разгладил твои вещи из уважения к тебе, так как ты мой Шизун. Ло Бинхэ много думал о загадочном поведении Шэнь Цинцю по отношению к нему. Наконец-то все сошлось. Даже комплимент его стряпне, лишь дополнял картину: «муж, хвалящий жену»! - Развратный старик, - бросил гневно Ло Бинхэ, хотя Шизун не выглядел старше тридцати. - А ты - моя прекрасная молодая жена, - улыбаясь, ответил на выпад Шэнь Цинцю. - Все, что ты носишь, - это то, что я тебе дал, и ты прекрасно знал об этом, когда принимал подарки от меня. Действительно, мантия, которую он теперь носил зимой, была теплой, а та, что была у Ло Бинхэ раньше, совсем не грела. - Нечестная игра! - Жизнь несправедлива, - легко согласился с ним Шизун, и его ученик немного ожил, услышав ядовитые слова. Ло Бинхэ знал, что Шэнь Цинцю был злым, аморальным и двуличным человеком, но он все еще пытался настаивать на том, что он его ученик, и то, что игра зашла слишком далеко. - Как вы можете взять своего собственного ученика в жены? - тщетно взывал к здравому рассудку Ло Бинхэ. - Я ведь должен был взять на себя ответственность, после того как мы переспали, верно? - почти томно пробормотал Шэнь Цинцю, затем произнес что-то ужасное, сравнив Ло Бинхэ с паровой булочкой, которую он лизнул и должен был купить ее, а не позволять еще кому-либо трогать ее. - Но я не вещь, которую вы купили! - сердито закричал на него Ло Бинхэ. - Мне все равно, если вы дадите или не дадите мне еду, одежду и укрытие! Мне не нужно оглядываться на вас и вилять хвостом, как верный пес! - Правильно, не надо, - ровно сказал Шэнь Цинцю. "Почему он еще не называет меня неблагодарным щенком?" - подозрительно сощурился Ло Бинхе. - Я не шлюха, - четко произнес он. - Если ты и шлюха, то очень дорогая, - съязвил Шэнь Цинцю. Ему не надо было уточнять. Юноша знал, сколько Шизун потратил на него: на украшения, книги, пищу и все остальное - этой суммы было достаточно, чтобы купить целый бордель высокого класса, не говоря уже об одной проститутке. - Отказываешь мне в супружеском долге, Бин`эр? Ладно. Хорошо, я все равно буду заботиться о тебе до конца твоей жизни, - спокойно и как-то отстранено сообщил ему Шэнь Цинцю. И Ло Бинхэ инстинктивно напрягся, ожидая окончания фразы:«...жизни, которая закончится прямо сейчас». Или чего-то подобного. Но ничего не произошло. Шэнь Цинцю просто встал, пересел в кресло и открыл книгу, которую он выбрал на рынке вместе с ним. Спустя несколько минут Ло Бинхэ сам потянул его за рукав, после того как тот перевернул страницу, показательно его игнорируя. - Отпусти мой рукав, или я уложу тебя в постель и заставлю исполнять супружеский долг, - предупредил его Шизун. Брачные отношения. Супружеский долг. Вот так мягко выражал Шэнь Цинцю свое желание отыметь его в задницу. - Скажи, мы когда-нибудь будем равны?! - наконец не выдержал и почти прорычал Ло Бинхэ. - Я хочу, чтобы ты провел со мной эту ночь, пока не взойдет солнце, - получил он в ответ. Только вот ночь в зимнее солнцестояние продолжается пятнадцать часов. А солнце только что зашло... - Я постараюсь сделать тебе хорошо, - уговаривал Шизун. - Как хорошо? - настороженно спросил Ло Бинхэ. "Вот черт!" - Так же хорошо, как я относился к тебе до этого. Ло Бинхэ нашел это заверение двусмысленным. - Ладно, - ответил он, и позволил Шэнь Цинцю приблизится, чтобы стянуть с него пояс... Это была точно месть! Это была окончательная месть Шэнь Цинцю за то, что Ло Бинхэ оставил ему одну монету после того ритуального секса и, таким образом, символически называл его шлюхой! Все те вещи, которые он дарил ученику, стоили дорого, очень дорого, и теперь он пожинал свои плоды. Это будет их не единственный секс. Есть ли смысл в браке, если жена подчинится мужу только один раз? Да и Ло Бинхэ, не замечая этого, тоже поступал по-женски: готовил, убирал для Шизуна, шил, вел хозяйство, позволял мыть и трогать себя... Шэнь Цинцю предоставил Ло Бинхэ необходимые для быта вещи. Как подходящий муж он окружил заботой жену, оставался только секс. Это была удачная попытка съесть наивного ученика. Раз он сам вошел в волчью яму. Да он был в ней с самого начала! Хотя он устно согласился с условиями, лицо Бинхэ исказилось. Шэнь Цинцю лишь улыбнулся такой реакции: - Ты действительно стоил всех моих усилий, - сообщил он. И не в первый раз этот ученик после слов Шизуна чувствовал себя польщенным и оскорбленным одновременно. Шэнь Цинцю точным движением пальцев вынул нефритовую шпильку из волос Ло Бинхэ и осторожно положил ее на тумбочку. Шизун купил эту заколку специально для него. Потом Шэнь Цинцю зажег магический светильник, как залог того, что он намерен провести с молодым супругом всю ночь, ибо он хотел иметь возможность любоваться своей драгоценностью до рассвета. Его руки снова оказались на теле Ло Бинхэ, чтобы полностью раздеть его. Он довольно ухмыльнулся, заметив испачканные штаны. Потом он оглядел его более внимательно с ног до головы, остановив взгляд на члене, и назвал его благословенным. В гостинице имелись запасы масел для интимных утех, и скользкие пальцы Шэнь Цинцю уверенно вошли в сокровенное место Ло Бинхэ, которое он с трудом пытался расслабить, лежа на спине и раздвинув покорно ноги. Шэнь Цинцю продолжал быть осторожным: он все еще относился к нему, как к жене, хоть это и раздражало последнего. Шизун старался быть деликатным даже в тот момент, когда начал входить в него. В какой-то момент Ло Бинхэ попытался взять под контроль их позу, так что Шэнь Цинцю внезапно прижался к боковой стенке кровати, и Бинхэ, оказавшись сверху, полностью опустился на его член. Это была большая ошибка. Большая, потому что член Шизуна, хоть и не был внушительным, как у демона, но все равно был значительного размера, и Ло Бинхэ здорово недооценил, как это повредит ему, когда в него вставят разом и на всю длину. Юноша оказался настолько дезориентирован, охватившей его болью, что Шэнь Цинцю легко снова толкнул его на спину. - Если бы ты раньше был таким нетерпеливым, я бы просто трахнул тебя в нашей постели на пике Цин Цзин, - прорычал Шэнь Цинцю. "В нашей постели". Это не было ложным утверждением. Несмотря на вожделение, Шизун плавно и неторопливо двигался в Ло Бинхэ. Тот достаточно расслабился, чтобы подумать над произошедшим. Его только что с его согласия лишили невинности. Это произошло в день его рождения, поэтому, с этих пор каждый его день рождения также будет годовщиной того, как Шэнь Цинцю сорвал лепестки его хризантемы. Но... ему было приятно, когда его ласково, осторожно брали, двигались внутри. Это было необычно принимать в себя горячую и твердую плоть Шизуна, которая растягивала его внутренние стенки. Шэнь Цинцю не стал играть в ложную скромность. Он не солгал о том, каков будет их первый раз, и получал удовольствие от их соития, но его разговоры во время секса сильно отвлекали Ло Бинхэ. С губ Шизуна вместе с горячим дыханием срывались изысканные эротические комплименты его телу. Он похвалил белую кожу Ло Бинхэ, его большие искристые глаза, шелковистые волосы и губы цвета вина, которые опьяняли его при каждом поцелуе. Ло Бинхэ подумал, что вряд ли Шэнь Цинцю использует так много речевых оборотов, когда пьет настоящее вино. Шизун говорил, что он хотел бы носить с собой ленту, сплетеную из его волос, потому что тогда он смог бы дотрагиваться до его волос чаще. Так же, он несомненно с наслаждением отметил как совершенен и великолепен нефритовый ствол Ло Бинхэ. Упоминание о его мужском достоинстве, словно холодом овеяло его супруга. Потому что, в то время, как Шизун описывал художественным языком тело Ло Бинхэ, он так же называл его порочной шлюхой за его истекающий смазкой вожделеющий член. - Бин'эр, как тебе?.. - спросил Шэнь Цинцю, не прекращая равномерных движений. - Ах, так медленно и скучно, что я могу спокойно переписать Священные Свитки в постели, пока это происходит, - пожаловался Ло Бинхэ. - Что-то я ничего не чувствую. - Хм, - ответил его Шизун и начал с усердием вбиваться в тело Ло Бинхэ, пока тот не начал задыхаться и хвататься за его плечи. То, что ему нравилось заниматься любовью нежно, не означало, что он не любил делать это и грубо. Скоро его попросили увеличить темп. Шэнь Цинцю с сожалением вздохнул, после того как достиг кульминации и излился внутри Ло Бинхэ. Затем обессиленный он не рухнул на него сверху, а вместо этого упал рядом на бок, словно учтивый любовник. Хоть он и не услышал комментариев по поводу произошедшего, Шэнь Цинцю признался: - Остался еще один важный вопрос… Дорогая жена, пусть ты не можешь родить мне детей, все равно я люблю тебя, несмотря ни на что. Обернувшись, Ло Бинхэ собрался сказать, что Шизун, должно быть, сошел с ума, но он не успел выдать и половины фразы, прежде чем Шень Цинцю продолжил: - Знай, меня не волнует наследник, я бы хотел, чтобы у нас было двое дочерей, - произнес он. - Пусть они будут красивыми, как ты, и умными, как я. - Я демон, - осторожно напомнил ему Ло Бинхэ. - Возможно, следует предположить, что у твоего тела есть скрытые способности, о которых мне не ведомо? Ло Бинхэ замер, парализованный тем фактом, что мысль: «Я надеюсь, что нет», - почему-то не сразу посетила его мозг. Удовлетворенный эффектом, Шэнь Цинцю доверительно сообщил ему, что существуют определенные позы для секса, которые способствуют зачатию девочки, и есть позы гарантирующие зачатие мальчика. Секс с глубокими толчками предназначен для формирования мальчика, а с мелкими и частыми проникновениями для создания девочки. В первый раунд Шизун взял его в классической позе на спине, лежа сверху, лицом к лицу, проникая сначала не глубоко, что было хорошо для зачатия девочки, но к финалу, уже входя резко, на всю длину, что очень хорошо для рождения мальчика. На втором заходе он вошел в Ло Бинхэ в колено-локтевой позе сзади на всю возможную глубину, двигаясь размашисто и неторопливо - для рождения мальчика. В третий раз Шизун снова овладел им сзади, но на этот раз они лежали на боку и проникновения были мягкими и поверхностными, что было желательно для зачатия девочки. В четвертый позе Ло Бинхэ сел на Шэнь Цинцю, уже лицом к нему, и почувствовал, как чужой член погружается в него до самого основания, штурмуя северные пределы. Весьма глубоко - значит, будет мальчик. Немного погодя, толчки прервались, и Шэнь Цинцю потянулся к прикроватному столику, чтобы съесть что-то из пачки. Ло Бинхэ тут же ехидно заметил, что Шизун должно быть уже стар и устал, раз ему требуются специальные пилюли. Но через несколько мгновений его заставили замолчать и убедиться, что это не «лекарство» сделало Шэнь Цинцю более энергичным, а "пилюли" - просто конфеты, приготовленные Ло Бинхэ и упакованные для их поездки. Шэнь Цинцю приподнялся и обнял своего ученика, слившись с ним в поцелуе, сплетаясь языками, передавая кусочки сладости, которые быстро растворялись во рту. После пятого раунда Ло Бинхэ потерял счет того, сколько раз он испытал оргазмов этой ночью. Он старался не трогать себя лишний раз между ягодиц, но однажды он обратил внимание на алые простыни и увидел непристойные белые лужицы, натекшие из его растраханного ануса. Шэнь Цинцю не всегда кончал внутрь. Иногда он терся между бедер Ло Бинхэ после секса, размазывая сперму, или вместо него, чтобы показать свою твердость. Он также с удовольствием наслаждался минетом от молодого супруга. И Ло Бинхэ усердно работал языком, облизывал, заглатывал плоть и дразнил дорогого Шизуна, пока не почувствовал пульсацию головки готовой к взрыву, но в ключевой момент Шэнь Цинцю постучал по его плечу, чтобы привлечь внимание, а затем медленно вытащил член. Ло Бинхэ немного смутился и растерялся, недоумевая, почему Шизун не хочет, чтобы он проглотил его сперму. На что Шэнь Цинцю прямо заявил о своем намерении, прежде чем положить член на голову Ло Бинхэ и заставить его почувствовать его вес: - Я хочу кончить на твои волосы. Он обвил свой ствол шелковистыми волосами, словно завернул подарок, и несколько раз потянул за кончики прядей, чтобы сдавить свой член, и эти маневры вскоре привели его к кульминации. Ло Бинхе почувствовал, как живительная влага впитывается в его волосы и кожу головы. - Я хотел попробовать тебя на вкус, - расстроенно воскликнул Ло Бинхэ. Шэнь Цинцю тут же одобрительно без колебаний направил свое орудие прямо в рот ученику, и тот, прилежно вобрав плоть, принялся собирать губами остатки жемчужной росы в погоне за вкусом, наблюдая из-под ресниц, как его Шизун дрожит от его манипуляций кончиком языка. - Я бы хотел испробовать на опыте все, что я успел прочитать, - сообщил Шэнь Цинцю во время краткого перерыва, после того, как Ло Бинхэ спросил, сколько именно у него еще было в запасе идей. Он даже не успел осознать последствий этого предложения, когда настал черед нового раунда. На этот раз Шэнь Цинцю трахал его особенно сильно и глубоко, и он растерял все свои мысли. Даже если Ло Бинхэ не нуждался в физическом перерыве так же сильно, как в психическом, его Шизуну был необходим отдых. Расслабившись Шэнь Цинцю милостиво позволил ученику использовать свою грудь как подушку. Под щекой было твердо и тепло. Когда-то в этот день он был брошен на произвол судьбы, теперь он был любимым и желанным, но эта любовь, к сожалению, была частью многослойной продуманной до мелочей мести и лжи. От осознания обиды Ло Бинхэ заплакал горькими слезами в объятиях Шизуна. - Что случилось, мой дорогой? Я что-то сделал не так? - обеспокоенно спросил Шэнь Цинцю. - Ш-шэнь...Прекрати играть! Хватит... - запнулся Ло Бинхэ, затем он собрался с мужеством и серьезно признался, высказав, то, что лежало на сердце. - Ты выиграл. Ты был добр ко мне, а я теперь глубоко несчастен, потому что для тебя это просто затянувшаяся шутка. Ты выиграл, - он всхлипнул и больше не мог остановить свои слезы. В ответ Шэнь Цинцю нежно расцеловал его мокрые щеки. Это был искренний поступок. Или он стал играть лучше. - Черт, я уже сказал, что сдаюсь! - расстроенно произнес Ло Бинхэ. - Это уже не шутка, Бин`эр, - признался Шэнь Цинцю. - Так было. Но не сейчас, - его голос звучал строго. - Тогда, я хочу настоящую свадьбу, - потребовал Ло Бинхэ и замер. - Хорошо, мы выберем благоприятный день, - согласился с мягкой улыбкой Шэнь Цинцю. - Ладно, - сказал Ло Бинхэ, честно впервые полностью доверившись и поверив Шизуну. Чего он только не знал так это того, что к назначенному дню его учитель подготовит для них расшитые золотой нитью алые одежды и фату для невесты, и ни за что не позволит надеть покров на себя. - Муж… - как-то по особенному произнес Ло Бинхэ, и этого слова оказалось достаточно, чтобы снова подтолкнуть Шэнь Цинцю к действию. Его супруг горячо отреагировал на признание. Он перевернул и подхватил за бедра Бинхэ, пронзая его своим членом, одновременно нанося звонкий удар по ягодице. Звуки шлепка смешались с пронзительными криками Ло Бинхэ и его шумным дыханием. Будущий повелитель демонов испытал оргазм, когда его задницу все еще порола ладонь Шень Цинцю. Он думал, что точно не сможет нормально завтра сидеть и возможно послезавтра, даже если Шизун смилуется и даст ему мазь. Шэнь Цинцю продолжал жестко вбиваться внутрь, пока не излился, и его обмякший член не выскользнул из дырки. - Извини, - хрипло сказал он, отмечая, что чувствовал себя слишком замечательно в теле супруга. Ло Бинхэ еле сдерживал крик разочарования. Он был близок к повторному оргазму, но теперь острое чувство возбуждения отступало, когда больше не стимулировалась та особая точка в глубине, и ощущение наполненности пропало. Хуже всего было то, что Шэнь Цинцю мог спокойно извиняться за то, что не удовлетворил Ло Бинхэ, но не за кучу других вещей, которые были намного хуже. И не за прошлое отвратительное отношение к нему. - Извини?! А как насчет того зла, что ты мне причинил? - огрызнулся Ло Бинхэ, прощаясь со своим оргазмом. - За свое дурное отношению к тебе я прошу прощения тоже, - ответил Шэнь Цинцю, вложив пальцы туда, где был недавно его член. Потирая кончиками пальцев простату, он раздраженно шипел, касаясь спермы, которую оставил внутри. Ло Бинхэ слышал его шумное дыхание. - За что ты просишь прощения? - уточнил он. - За все. Я извиняюсь за все. - Может, ты пояснишь конкретней? - Мы оба знаем, что я совершил бесчисленные проступки, и как я скверно обращался с тобой, - сказал Шэнь Цинцю и дернул пальцами, поворачивая и сгибая их. Это возымело эффект, и молния удовольствия прошибла позвоночник Ло Бинхэ. - А ты прости за то, что я сделал сексуальный ритуал более жестким, чем он должен был быть, - сказал Ло Бинхэ. На что Шизун издал одобрительное "хм". Вскоре Ло Бинхэ достиг своего повторного пика наслаждения от пальцев Шэнь Цинцю и от того, как он искусно другой рукой массировал его яички. Он действительно не стеснялся касаться какой-либо части тела Ло Бинхэ и доставлять ему удовольствие. Между соитиями Шэнь Цинцю проверил травмы Бинхэ и нанес обезболивающую мазь на повреждения. После такого наблюдения он плавно перешел к тому, чтобы снова взять его, уже не заботясь о подготовке, потому что уже успел порядочно растрахать. Ло Бинхэ покраснел от того с какой легкостью Шэнь Цинцю теперь мог проникнуть в его расслабленную дырку, которая приветствовала его член, как знакомого гостя. Он чувствовал себя грязным, пусть они время от времени и совершали омовения. Шэнь Цинцю использовал пустую ванну в углу комнаты, установив затычку в форме жемчужины. Повернув кран, он налил воду из внутреннего резервуара. Он помог отмыть сперму, которая впиталась в волосы Ло Бинхэ, высохла на теле и заставляла кожу зудеть. Шэн Цинцю вернул свой долг сторицей. Вернувшись в постель, он крепко обнял Ло Бинхе, и это был не жест смирения, а вполне собственнический. Шизун пристально смотрел ему в глаза, и Ло Бинхе мог наблюдать за трепетом его ресниц. Он продолжал смотреть до тех пор, пока не почувствовал готовность овладеть им снова. Ло Бинхэ лишь прикусил губу, когда пришла новая волна эйфории. Его Шизун не шутил о том, что проведет с ним всю ночь напролет. - Я тоже хочу побывать внутри тебя, - искушающе произнес демон, подозревая, что небо скоро станет светлее, предвещая зарю. А его выдержки хватит, чтобы не слезать с Шизуна до утра и не оставить ему времени, чтобы отыграться. - Ни за что, - хитро ответил Шэнь Цинцю таким тоном голоса, чтобы дать понять, что он распознал коварную уловку. - Иначе я избалую свою жену. Подумав, он переменил решение: - Наслаждайся, мой дорогой, - великодушно разрешил он, в то время как Ло Бинхэ толкнул его на живот, раздвинул ягодицы, и активно начал атаковать чувствительный бутон хризантемы языком, доводя Шизуна до бессознательного состояния. - Да-а.., - простонал Ло Бинхе, почувствовав, как трепещет анус его Шизуна, и от осознания того, что он готов принять его. Сейчас между ними не было никакой магии, усиливающей каждое их ощущение, и это делало получение совместного опыта более чистым. Он долго и аккуратно входил в Шэнь Цинцю, пока тот раздраженно не заявил, что он отдается Ло Бинхэ в последний раз, если тот не решиться отыметь его в течении следующих десяти минут. И лишь когда небо за окном окрасилось в оранжево-красный они вымылись в последний раз. Шэнь Цинцю помог молодому супругу причесать его спутанные волосы и нежно погладил его по голове, и это был единственный жест с чистым намерением от души без намеков на секс, который Ло Бинхэ получил от него за последние пятнадцать часов. Остальные прикосновения обычно предназначались для стимуляции эрекции Бинхэ, и его член предательски дернулся от воспоминаний. Благо Шизун не увидел этого, так как спустился за утренним завтраком для них - то, что нужно для восстановления сил. Они проспали вместе до обеда, а после отдыхали и наслаждались пищей перед возвращением в горы. Их возвращение домой заняло больше времени, чем планировалось, потому что они отвлекались на секс постоянно: они делали это за деревьями, на вершине деревьев, в пещерах, на скользкой кочке посреди реки и еще много где. Медленно, быстро, по-разному и в разных позах, меняясь ролями. Оказалось, что саднящий зад Ло Бинхэ легко исцелялся, если того желал владелец, - демоническая кровь способствовала заживлению любых ран. А вот его возлюбленному Шизуну требовалось больше времени, чтобы восстановить себя. Ло Бинхэ деликатно молчал об этом факте, чтобы не оскорбить супруга. Но Шэнь Цинцю не требовал пощады и был одновременно благодарен и рассержен, когда Бинхэ просто терся о него и не входил. Еще выяснилось, что несмотря на то, что Шэнь Цинцю устраивал размер члена Ло Бинхэ, ему не нравилось видеть, когда ствол ученика выравнивался с его, поэтому каждый раз, когда они мастурбировали по утрам, они делали это в одежде. Визуальное сравнение половых органов оказалось более оскорбительным для него, чем скольжение члена, зажатого между половинками. Поэтому Шэнь Цинцю предпочитал лежать на животе, пока могучее демоническое достоинство потиралось о его задницу. Было чертовски приятно, даже если Ло Бинхэ еле протискивал головку внутрь ноющего ануса. Он чувствовал, как Шизун елозил под ним, дергаясь на его стволе, и как пульсировало колечко мышц. Удивительно, что Шэнь Цинцю позволил ввести в себя член, когда даже его ягодицы оставались красными, не говоря уже о припухшем входе. Ло Бинхэ, возбужденный открывшимся зрелищем, спросил: знакомо ли Шизуну, каково это быть зажатым между женскими грудями? Но тот ничего не ответил, срываясь с члена, и ставя в необходимую позу уже Ло Бинхэ. Он самозабвенно трахал говорливого ученика, пока у того тоже не запекло промеж ног. Однажды, когда Ло Бинхэ был еще ребенком, он подобрал кусочек сладкого печенья на улице. Редкое сокровище упало на землю, и никто этого даже не заметил. Он взял, съел его и тут же захотел большего. Он мечтал, что, когда он вырастет и станет богатым, он будет есть столько печенья, сколько захочет. Как только Шэнь Цинцю стал подозрительно щедрым, Ло Бинхэ получил от него деньги и купил целый поднос печенья. Он съел двадцать кусков за один присест и лишь потом понял, что это была плохая идея, когда его стошнило. После этого долгое время, даже видя безумно вкусный десерт, ему становилось дурно, и он не ел сладкое неделями. Но чувство пресыщенности в супружеских отношениях с Шэнь Цинцю так и не наступило. Поэтому в настоящее время они лежали на их общей кровати в бамбуковой хижине, и Ло Бинхэ старался притянуть Шизуна поближе, чтобы как можно глубже впустить его в себя. Он подумал, что вот такой десерт ему не надоест никогда и был отчего-то уверен, что Шэнь Цинцю он не надоест тоже.