О чём мы думаем

       Снова эти бесконечные подземелья! Как же они мне надоели. Здесь что, вообще у них никогда не бывает света? Время обед, где люди? И как они тут живут… — Да успокойся, всё в порядке. Зато у вас денег будет раз в десять больше, чем у всех волшебников в ходе такой сделки! М-нда, друг, не повезло тебе, конечно… — Блейз, что за херню ты несёшь? Какие, блять, деньги? Мне на нее смотреть тошно! Ты понимаешь, смотреть, а как я буду с ней жить? — бесился Малфой.        Тут до меня стали доноситься чужие мысли, по всей видимости, принадлежащие Пэнси Паркинсон: Что за бред? Какой ужас, я думала, у них любовь… Надо срочно рассказать Дафне, она так расстроится… Хотя, возможно за это она не просто даст мне померить платье, а быть может подарит его мне.        Додумав эти мысли, поток прекратился, по-видимому, она ушла. Что ж, это слизеринцы, они ими и остаются, умеют из всего извлекать выгоду, а то мне уж было жаль в прошлый раз Паркинсон. — Смотри, давай ты спокойно объяснишь своему многоуважаемому папаше, что тебе противна Дафна… — начал было говорить Забини, но вскоре оказался перебит. — Да, и он мне скажет — бери в жены Асторию. Одна другой хуже, не замечаешь? Блейз, когда же до тебя дойдёт… — в этот момент произошла одна из тех вещей, которых я боялась — статуя, на которой я стояла, облокотившись, начала съезжать и упала на пол с громким звуком. Открывая слизеринцам вид на меня. Грейнджер, какого хера ты тут забыла? Дура что ли, а если бы это были не мы? — Так-так, кто это здесь? Грейнджер, я, по правде говоря, не ожидал тебя здесь увидеть. Теперь появился ещё один свидетель нашего разговора, я ведь говорил Драко, что мы могли бы поговорить и в гостиной,  — прокомментировал моё присутствие Блейз. — Блейз, пойдём, нам нужно договорить, оставь её, — говорил Малфой, не смотря в мою сторону. Почему ты появляешься в такие моменты? Как же мне надоели эти стандарты крови. Почему нельзя просто подойти и сказать: Гермиона, ты мне нравишься, давай встречаться, и мне плевать на мнение отца.  — безусловна я была шокирована и уставилась на Малфоя с широко раскрытыми глазами. — И чего ты на меня пялишься? Неужели я сказал это вслух? Да не, бред какой-то. — А-а-а… нет, ничего. Я это… я задумалась… — уже в этот момент я понимала, что выгляжу, как помидор. — Ну вот и славно. Блейз, ау, пойдём. Что ты на меня так смотришь, Грейнджер? Блять, я уже начинаю думать, что ты читаешь мои мысли… Знал бы ты, что я их действительно читаю. — Драко, я как бы ничего не имею против, но вы тупо пялитесь друг на друга… Это как-то настораживает. Блять, Забини, молчал бы ты лучше. Сейчас великолепный шанс выразить свои чувства. Блять, и как я это должен сказать? Грёбаное четырнадцатое февраля… грёбаный бал… — Грейнджер, ты пойдёшь со мной на бал? — вопрос прозвучал от Драко. С тех пор, как я читаю мысли, очень сложно отличить их от слов, надо постоянно смотреть на человека. — Да — отвечаю я, не раздумывая. — Эй, ребят, я ещё тут, вы не забыли? — сказал Забини, улыбаясь и думая, что это будет один из лучших дней жизни его друга, ведь он так хорошо начался.