Изменения

Это не было необдуманным решением — Эдди много думал о том, стоит ли «отключаться» от восприятия мира, когда они ели кого-нибудь. Симбиот не настаивал на разделении этого ощущения, пусть ему и не нравилось, что что-то остается прочувствованным только одним из них. И это касалось не только того, что чувствовал сам Ви, но и того, что чувствовал лишь Эдди. — Брысь отсюда. — Брок небрежно отодвинул симбиота из-под душа. Он уже давно привык к бесцеремонности своего «сожителя». Как и к тому, что понятие «личное пространство» им воспринимается как личное оскорбление. — Тебе нравится вода, Эдди. Нам нравится вода? Брок подставил ладони под льющуюся воду, набирая немного в горсть и выливая на голову симбиота. — Нравится? — Не могу понять, что ты в этом находишь, — голова исчезла, растворившись в носителе. — «Куда приятнее то, что нравится нам». Эдди потянулся за шампунем, не споря и не возражая, когда к его нервам снова «подключились» чтобы были понятнее испытываемые человеком чувства. «Но, Эдди, ты уверен, что действительно хочешь этого?» Брока все не переставало умилять то, что о нем больше всего заботился тот, кто по идее должен убивать его. «Мы не причиняем нам вреда» — напомнил симбиот. — Да, я помню. Я действительно обдумал это — все-таки мы съели того ублюдка, что охотился на нас. Это было не так плохо, и я не против, если мы повторим. Симбиот заворочался внутри — и не было нужды говорить, но Эдди знал, что его радует каждое произнесенное «мы». — Мы — Веном, — сказал Эдди, чувствуя восторг своего симбиота. — И это не просто слова. Если нам нужно жрать людей, значит их будем есть мы. — Эдди, — симбиот вновь показался, притираясь головой к щеке носителя. — Никто еще не принимал нашу связь так. Хотя ни с кем связи не было — не так, как с тобой. Человек провел пальцами над глазами симбиота — они знали, как им нравится — и он издал подобие урчания, пытаясь подражать более привычным носителю реакциям. Клинтарцы привыкли к тишине, не разговаривая с едой, но Эдди не был едой. Эдди был — есть — часть Венома, так как никто до него и — симбиот был уверен — никто после. «После» симбиоту не нравилось, после Эдди не будет и не должно быть никого. — Тебе что-то не нравится, — заметил Брок. — Только не говори, что это шампунь — мы специально брали с шоколадом! Симбиот заворочался, вновь прячась в человеке. «Ты чувствуешь меня?» — Конечно. Может не так, как ты… «Носители не испытывают чувств симбиота» — Это плохо? Так не должно быть? Тебя это расстроило? «Нет» — разом на все ответил симбиот. — «Никто, кроме Эдди, такого не совершал. Никто, кроме нас, так не мог». Брок вышел из душа, беря полюбившуюся им кофту. — Значит то, что я тебя чувствую — это не плохо? «Это странно. Но, да, это не плохо, потому что не вредит нам». Этим вечером они договаривались встретится с Энн и Дэном. До этого момента у них есть немного времени, чтобы перекусить, так что Эдди пошел в ближайший район, где было еще хуже, чем там, где жил он. Они искали преступника — настоящего, а не глупых подростков, неумело ворующих кошельки в барах. На них оглядывались — Эдди в своей потрепанной толстовке казался слишком прилично одетым для этого места. — Заблудился? — ехидно осведомился какой-то мужик, подходя ближе. — Тебя не потеряют, лапуля? Постепенно окружающие их люди заржали, словно сказанное было невероятно смешным. «Почему он так зовет тебя, если вы не знакомы?» — недовольно уточнил симбиот, знающий, что теперь только у него есть право на глупые прозвища, принятые терранцами, по отношению к Эдди. Хотя «лапулей» он бы носителя звать не стал. — Это было оскорбление, — тихо сообщил Эдди, ждущий пока на него нападут, чтобы потом можно было честно сказать Энн, что защищался. — Полагаю, ты не торопишься. Может, скрасишь наш вечерок? — спросил кто-то за спиной Эдди. «Чего они хотят?» — Они хотят развлечься, как парни из того видео, что мы смотрели вчера, — ответил Брок. Ему не было страшно, несмотря на то, что он понимал, чего именно от него хотят. Симбиот зарычал, начиная покрывать собой носителя. «Ты — мой!» Окружившие их парни попятились назад, вполголоса матерясь. Веном раскрыл глаза, смотря на «ищущих развлечений». — Е-даа! — протянул он, прикидывая, кого сожрать первым. «Даже не думай» — предупредил Эдди, чувствуя желание симбиота привычно «отодвинуть» его, как и всякий раз, когда их еда вопила, дергалась и угрожала им полицией — да, были и такие идиоты. Ви не стал возражать. *-*-*-*-* Конечно, что-то подобное должно было произойти когда-нибудь. Эдди просто не думал, что это будет так. — Что это? — голос Энн срывается, словно она уже все поняла. «Это невозможно» — уверяет Ви. Он знает, что без установления такой связи, как у них с Эдди, носителю невозможно прочесть своего симбиота, так что она ничего не могла узнать об отношении Ви к Эдди за то короткое время, что была носителем. Эдди поднимает руку с «кольцом». Тьма притягивает взор, сколько он бы не смотрел на нее до этого. — Кольцо. — Это, это… оно… сделало? — тихо-тихо спрашивает Дэн. Так глупо. «Как будто мы его не слышим». Эдди сдерживает усмешку. — Да, наша работа. Отлично смотрится, верно? — Брок вновь смотрит на полосу на пальце, не видя ужаса на лицах Энн и Дэна. Не видя неверия, что это — Эдди. Та гордость, что видна во взгляде на обволакивающую его тьму, никогда не была присуща тому Эдди, что знала Энн и что успел узнать Дэн. Да и знали ли они его? И было ли еще кого знать, или все заполнил инопланетный паразит? — Еще вопросы? — интересуется Эдди. Его не удивляет их страх и неверие — с каждым днем ему все привычней принимать тот факт, что настоящими друзьями им не быть просто потому, что они боятся Венома, а Веном — это слияние Эдди и его симбиота. Дружба не строится на страхе. Они заминают тему с кольцом; Дэн интересуется состоянием Эдди, настолько явно боясь его «второй половины», что им больших усилий стоит не засмеяться, отвечая на вопросы. Энн почти не говорит, вслушиваясь в ответы и сопоставляя «нынешнего» и «прежнего» Эдди, ища изменения, в которых можно обвинить Венома. Словно это поможет Эдди одуматься и прогнать чертова паразита. Но чем больше Энн слушает, тем яснее до нее доходит понимание того, что нет, Эдди прогонит не «паразита», а Энн, лезущую в их симбиоз. Просто потому, что это — не Эдди, это — Веном; Веному не выгодно терять настолько хорошо подходящего ему носителя, и страх перед его потерей заставит избавиться ото всех, кто может разделить их. — Нам пора, — резко говорит Энн, прерывая рассказ Дэна. Понимание того, что Веном может сделать с ними, претендующими на внимание его носителя, пугает Энн. — Идем, Дэн. Доктор смущенно извиняется за ее грубость и тихо прощается. «Кажется, Энн что-то поняла» — Ви высовывается из тела Брока. — Наверное, больше мы ее не увидим. По крайней мере — не случайно. Эдди лениво отталкивает от своего лица симбиота, норовившего слизать с его губ фантомную кровь. Энн и Дэн скрылись за углом. — Не чувствую печали по этому поводу. Кстати, это странно, что я не воспринял наш перекус как каннибализм? «Не думаю. У тебя было время принять то, что мы едим людей — поэтому у тебя не было той реакции, которая была бы типична обычным людям. Ты воспринимаешь нас как единое целое и…» -…больше не считаю себя человеком, — закончил Эдди. Конечно, он понимал, что прежним не будет, если позволит симбиоту остаться внутри своего тела. Но эти изменения казались уместными и правильными. И их оказалось удивительно просто принять.