Рельсы между мирами

      Я шёл уже несколько часов, а может и десяток. Честно, я понятия не имел, все что я знал на тот момент, это то, что мне нужно остыть. Наверняка поезд уже ушёл, и вероятно друзей я своих уже не увижу. В груди я чувствовал скорбь которая была уже по сути частью меня, к которой я привык и она даже нравилась мне, но было и другое чувство… Обреченность, почему-то мне казалось, что наорав на друзей и обвинив их в не столь значительных грехах, они меня больше не простят, перестанут быть моими друзьями и я реально буду одинок, совсем один… Больше всего я волновался за Элю которая по сути меня спасла, уже второй раз за это приключение, и вроде бы пошла бить Федю за взрыв… Я боялся что сильно ранил её своими словами, настолько что она меня теперь возненавидит… Мне было ужасно стыдно, но не только перед Элей. Как бы себя не вел Федя он никогда не бросал меня и помогал мне во всем, что только можно было представить. Я зря на них сорвался, но уже поздно. Я одинок, мне нет спасения, я больше их не увижу. Слёзы так и наворачивались от этих мыслей, я был готов рыдать, но сдерживал себя, честно не знаю почему.       Эта паника столь знакома — это та паника которую я испытывал когда мне не отвечали долгое время, час, день неделя… Уже тогда я боялся что от меня отвернулись дорогие мне люди, что делало больно, а сейчас это чувство было умноженно в десятки раз… Пока я шёл все было как в тумане, вплане я прекрасно видел дорогу, но связи с состоянием аффекта я не осозновал куда иду, вплоть до того пока я не дошёл до какой-то шахты. К этому моменту мои мысли кое-как были собраны, и эмоции подугасли, но жгучая боль, обреченность и скорбь все равно не давали покоя. Я свалился на землю уже без особых моральных сил. На небе было прекрасное звездное небо, я всегда любил его оно как-то придавало сил, но не сейчас. Сейчас мне на ум приходили прошлые моменты приключений, как я сидел вместе с Элей, смотря на звездное небо, сейчас это чудесное воспоминание приносило лишь боль, как и любые другие мысли, ибо я вспоминал простые диалоги с моими друзьями… И я вспоминал что одинок, и без них буду одинок всегда, ибо они не заменимы. От таких мыслей недавно ясное небо затягивалось облаками, а я слышал приближающиеся раскаты грома. Быть поджаренным молнией мне не особо хотелось как и промокшим насквось так что я решил спуститься в шахту.        Я с неким трудом встал и включил оставшийся красный меч, чтобы осветить себе путь, согреться и если что защититься от опасностей. Я сделал неуверенные шаги к пещере, но следующий раскаты грома меня подвел к мысли о том, что лучше мне поторопиться, что я и сделал, направившись в глубь шахты. От туда воняло, чем я понять не мог, но вонь была не настолько сильной чтобы отказаться от убежища, так что я продолжал путь… Не знаю как долго я шёл, но в один момент мои силы начали кончаться, так что я присел на холодный камень в шахте, облокатился об стену пещеры, выключил свет. И начал погружаться в забвение из которого не хотел выходить. Спал я довольно долго, во сне я слышал голоса своих друзей, уже тогда я скучал по ним и вероятно я просто хотел слышать их голоса, но как оказалось позже, в момент когда я проснулся это был не просто сон. Я все ещё был с закрытыми глазами в полусонном состоянии, я слышал как кто-то что-то оживленно обсуждает. Кажется там мелькало мое имя, я начал прислушиваться и оказалось что это голоса моих друзей, которые обсуждали что-то, и к этому я начал прислушиваться. (Я потом ошибки справлю.)       — По-моему мы заблудились… Как ты думаешь, где выход?       — Мы?! Мы заблудились?! Я сказала тебе идти своей дорогой!       — Это технически невозможно, так как мы провалились в эту чёртову шахту. И тут только одна дорога к выходу… Хотя это не логично… Не понимаю, где остальные коридоры. Что-то я уже подзабыл карту из игры.       — Ну, так уходи! Вали к своему выходу! Знал бы ты как я тебя сейчас ненавижу!       — Ты ненавидишь всех сразу.       — Не всех…       — Да, не расстраивайся ты так. Ну, поорал он на нас, ну, по-психовал… Какая разница. Всё равно ведь вернётся… Не в первой…       — Не в первой?! Ты чёртов… Да, ты его там хотя бы видел?! Он никогда не выходил из себя так сильно! И всё это из-за твоей тупой идеи взорвать пиццерию! А если бы кто-то из нас умер?! Ты об этом не подумал?! Мне почему-то кажется, что нет.       — Аргх… Хватит истерить. Это раздражает…       — Раздражает?! — послышался хриплый выкрик.       — Ты плачешь? Серьёзно? Эх… Я пойду вперёд, нагонишь, когда успокоишься… Эй! Что ты делаешь?       Я выглянул из-за угла и увидел Элю, размазывающую по щекам слёзы, правда от них шёл пар, а Федя, отступив на шаг назад, настороженно наблюдал, как камни под ногами его подруги шипят и медленно рассыпаются. Шахта начала наполнятся резким и едким запахом. Эля начала тихо хихикать, что правда бастро перешло в истерический смех. Федя недовольно цокнул языком.       — Ты можешь уже прекратить?       — А иначе что?! Используешь свою манипуляцию на мне? Ну-ну! Хочешь проверим, успею ли я сжечь тебе половину лица, до того момента, а?! — она опять засмеялась, прерываясь иногда на кашель. — Из-за тебя начались все неприятности! Мы могли бы просто весело проводить вместе! Как все нормальные герои книжек и фильмов…       — Но мы не в книжке или фильме!       — Тогда, скажи, где мы были всё это время?! — она опять закашлялась, сложившись пополам. Из её глаз и ран на руках лилась кислота. — Я просто хотела, чтобы мы повеселились все втроём! Но ты ни о ком кроме себя не думаешь!       — Как будто бы ты думаешь…       — Я… — она на секунду растерялась и снова закашлялась, после чего ответила. — Я хотя бы хоть иногда забочусь о том, что думает Павлик!       — Ты даже имя его запомнить не можешь. И ты думаешь, что я ему не помогал? Но как только наше веселье зашло чуть-чуть дальше положенного он сразу психанул!       — Ты им манипулировал! Ты до сих пор это делаешь!       — С чего ты это взяла? — искренне удивился Федя. — Просто так бросаться обвинениями не круто.       Я особо не знал как на это реагировать. Но вот мои чувства знали, ибо я испытывал тот же страх, радость что я все ещё дорог и довольно неприятное угрызение совести, ибо мне казалось что вся эта истерика из-за меня Она страдает из-за меня… Феде, с другой стороны, было вообще плевать… Как ни странно, это радовало, хоть кто-то отнесся к этой ситуацией с долей спокойствия. Эля какое-то время стояла уставившись в пол.       — Я уверенна. Что это всё… Всё твоя вина. — она снова посмотрела своего бывшего друга и выставила руки вперёд, направив на него. — Ты манипулируешь им. Ты манипулировал мной. Я остановлю это.       Она замахнулась и попыталась ударить Федю, но он развернулся, дав ей пролететь мимо. После чего быстро поднял руку и сжал её в кулак, заставив Элю замереть.       — Прекрати! Хватит творить какую-то фигню! Это никак нам не поможет.       — Нет никакого «нам»! Ты мне не нужен! Мне никто не нужен!       — Ну, конечно… — Федя хмыкнул и разжал кулак. — Тогда оставайся тут.       Он развернулся и пошёл туда, где должен был находится выход. Эля нахмурилась ему в след и, обняв себя, снова истерически рассмеялась. Она продолжала плакать и вокруг неё медленно растекалась лужа бесцветной жидкости, едко пахнущая уксусом. Запах, да и в принципе, эта жидкость меня смущала… Может быть я в таком консервативен или чего-то не знаю, но в мое время из глаз текли слезы, соленая такая водичка… Видно я отстал от моды… Либо с Элей что-то не так, что довольно сильно так меня волновало. По хорошему мне бы подойти к рыдающей подруге, но… А что если меня пошлют или огреют кислотой? А может просто отвернется. Кто знает. Я как бы символически протянул руку в сторону Эли и тут же её отпустил. В этот момент у меня назрело к себе парочек вопросов, по типу «То есть резать световым мечом людей на право и налево мы можем, а подойти и помочь другу нет?» и «Как повернется моя жизнь если я не подойду и если подойду?», правда потом у меня появился вопрос получше «Как по вернётся её жизнь если я не подойду?» «Разве она не заслуживает извинений? Банальной поддержки?» Дальше я не хотел продолжать ибо понял, что подойти я обязан, осталось лишь собраться с силами. Вдох, выдох… Я собрался с силами и пошёл вперёд.       Тут Эля запрокинула голову с зажмуренными глазами и громко закричала. Вокруг её глаз и на некоторых других местах рук и ног начала темнеть кожа, а от этих мест начал подниматься дым. Запах уксуса резко ударил в нос, так что я его зажал. Во рту начало неприятно жечь, а в глазах щипать. Вокруг Эли очень быстро расползалась кислота, расщепляя камни, по которым течёт. От дыр на полу стали расползаться трещины. Одна из таких довольно быстро добралась до стены и стала её крошить. Я быстро рванул вперёд, чтобы вытащить Элю до того как стена на неё обрушится, но стоило мне соприкоснуться с облаком пара, как меня пронзила боль. Я увидел ожог на руке и взяв себя в руки крикнул «Эля! Берегись!»       Моя подруга резко распахнула глаза, в шоке огляделась и, увидев трещину расползающуюся по стене, отпрыгнула в мою сторону. Стена рухнула, раздался ужасный грохот, а воздухе повисла пыль. Что было намного лучше ядовитого облака пара. Где то рядом со мной раздался кашель, я осторожно туда посмотрел и увидел поднимающуюся Элю. Она тёрла одной рукой голову и растерянно осматривалась.       — Это я сделала? — прозвучал совершенно не ироничный вопрос из ее уст. Не знаю, это как-то возмущало, всмысле кто еще мог это сделать? Впрочем не смотря на мое непонимание происходящего, я так же без доли иронии и сарказма ответил.       — Угу, а еще ты меня до чертиков напугала. Ты как кстати? — наверное стоило сначала извиниться, но… Я не знаю почему, я этого не сделал. Сделаю позже. Вообще, обычно при встрече после таких разлук обычно обнимаются и извиняются перед друг другом, но честно хоть желание и было, но в связи с тем, что только что произошло со стенами пещеры и видимо кислотой на теле Эли, было немножко страшно даже думать об объятиях. Это еще не учитывая, что один раз мне за что-то, что уже точно не помню прилетел камень в голову, тогда это было обидно, сейчас вызывает улыбку и смех, но повторять этот прекрасный опыт я не хочу. Поэтому даже пытаться не буду, теперь когда в ее арсенале есть вещи по хуже простого камушка, которые здесь кстати тоже есть. Наводит на неприятные мысли. Их кстати, как обычно прерывает разговор, может пора переставать думать во время разговора?       — Прости… Наверное… — немного замялась Эля, ну или она просто была шокирована тем что произошло… Не знаю, но я точно был в шоке — А ты как думаешь?       Я не знал что на это ответить, потому просто пожал плечами… — АЙ!!! — я невольно скривился от нахлынувшей боли в плече, ну почему я вечно забываю о своих проблемах? Эля же задала вопрос который обычно задают в таких ситуациях.       — Ээм, на тебя попала кислота? — собственно какая ситуация такой и вопрос, токсичная к слову ситуация.       — Нет, я плечо вывивихнул — кряхтя как дед переживший Вьетнам сказал я.       — Я могу как-то помочь?       — Нет — отрезал я — лучше доверюсь Феде. Прости пожалуйста я просто боюсь за свою руку…       — Ничего страшного, это ты меня прости… — я прищурился явно подавая вид, что не понимаю за что это чудо извиняется, правда потом еще и скорчился как сморчок от боли. Я никак не мог привыкнуть к тому что шевелить плечами минимум нельзя.       — Это ты меня прости, я вспылил, я не хотел вас ранить… — я просто ранил впрочем этого я не сказал. Эля вроде как улыбнулась       — Хорошо! — а после отвела взгляд в сторону. — А может как-нибудь без Феди? Я вообще-то знаю как оказывать первую помощь. Ты… — она протянула руку с мольбой в глазах. — Ты мне доверяешь?       Я опять не знал что сказать, с одной стороны ну и как мне теперь отказать? Поэтому я, немного подумав, кивнул и улыбнулся.       — Доверяю. Давай, вправляй. Эля улыбнулась и спросила:       — Какое плечо?       Я указал на больное плечо здоровой рукой. На что услышал ответ звонким голосом, главное чтобы кость так же звонко не сломалась       — Хорошо, тогда я сейчас, потерпи… — После этих слов мою руку начали вправлять. Вообще-то мне хотелось обматерить всё и вся, включая себя за то что так неудачно упал. Ну, серьезно. Почему я так неудачно упал? Нет, звучит то смешно, но на самом деле больно, я даже прослезился от столь мудрой мысли. Впрочем кость вроде бы как встала на место, собственно о чем мне радостно сообщила Эля.       — Готово! — я благодарно кивнул, а после получил многозначительный вопрос. — Что дальше?       Честно в этот момент мой разум совершенно не понимал, чего от меня хотят. Наверное это было характерно для той ситуации где я находился, но наверное это не суть. Сначала мне пришло в голову, что меня спрашивают о том что делать с плечом дальше, но потом до меня дошло, что имелось ввиду. Ответ я правда всё равно не знал.       — Эээм, найти Федю?       — Зачем? — наклонив голову спросила моя подруга. Забавно, но мне это не особо это нравилось. Правда я снова не знал что ответить.       — Потому что он мой друг? Потому что мне надо извиниться?       Теперь уже, что сказать, думала Эля. И, судя по всему, то о чём она думала ей очень не нравилось.       — А может все-таки не надо?       Ох, как же я не люблю огорчать людей… Элю в особенности… Но себя, кстати, тоже потому ответил правду.       — Надо.       — А может все-таки не… — попробовала меня опять переубедить Эля, но ее оборвал столь знакомый голос.       — Так, Эль, я все понимаю. Ты обиделась и не хочешь меня видеть, но я обронил кошелек… — Федя оглядел место происшествия. — Я понял обойдусь без кошелька.       — Ты серьёзно?! — вскрикнула моя подруга, сжав мою руку. — Мы чуть не умерли, а ты думаешь о кошельке?! Тебе вообще на всё плевать?! Или есть хоть что-нибудь?! А?! — она тихо зарычала и тут же прервалась кашлем, а из глаз опять покатилась кислота. — Да, чёрт подери! Что, мне даже и поорать ни на кого нельзя?! Аргх! Как меня всё это бесит! Как меня… — она опять подняла глаза на Федю. — Ты бесишь!       Она встала, но мой друг молниеносно поднял руку и сжал её в кулак. Эля застыла на месте с ненавистью во взгляде.       — Ох… Да, хватит уже!       Тут он схватился за горло, опустив руку, и закашлялся. Эля опять начала истерично смеяться и подняла руку из раны которой обильно текла кислота пахнущая миндалём.       — Пора спать… — она безумно улыбнулась и попыталась поднести её к лицу Феди, чтобы заставить вдохнуть. В моей голове был лишь один вопрос «Ну, почему это происходит именно со мной», даже не знаю что бы сделали остальные на моем месте, может быть приняли сторону одного из друзей, а может совершили суицид… По сути то что я сделал дальше можно описать как все вместе взятое. Я насколько позволяла ситуация мягче и аккуратнее взял руку Эли и потянул ту вниз, которой она по-видимому хотела прошить мозги Феди кислотой, что уже звучало бредово, но… Сейчас уже не было ничего не бредового.       — Эль, пожалуйста, не надо… — несколько обреченно сказал я, пока Федя видимо хотел прописать мне с ноги, за столь тупой и банальный подбор слов. Эля кажется была согласна с его мнением, да и я тоже, да тупой Паша во всем виноват… Что-то я не туда зашел. В любом случае мне на повышенных тонах начали что-то говорить       — Павлик! Из-за него взорвалась пиццерия! Из-за него мы поссорились! Из-за него ты вывихнул плечо!       Федя, етить его, кашляя будто сейчас он выхаркает свои легки вставил:       — Впечатляющий список, да?       — Мне это надоело, я покончу с этим раз и навсегда! — моя подруга вырвала свою руку из моего и так не сильного, буквально формального хвата и направила на Федю, который тем временем, максимально не растерялся и выхватил из-под пояса меч который он одолжил (нагло стырил) у меня. Он явно был готов отразить удар, ну или, по крайней мере, ударить Элю. Собственно я тоже максимально не растерялся и выхватил свой световой меч, только красного цвета.        — Хватит! — заорал я. — Если вы пришли сюда чтобы осудить друг друга, то я здесь чтобы осудить себя! Это не из-за вас я наорал на вас, а потому не сдержался! Не потому что Федя ужасный человек, а потому что я ужасен! Это я, и лишь я, отказываюсь смотреть правде в глаза и видеть вас такими какие вы есть! И единственный кто здесь умрёт или получит травму буду я       Мои друзья были в шоке, особенно Эля, она не понимала что происходит, зато Федя быстро понял. Я как Крея вознес меч над своей головой, собираясь сделать своеобразное харакири. Только если Крея была старой, опытной и мастером силы способная залечить свою рану, да и делала она это чтобы проучить своего ученика, то я просто идиот который так решил погасить ссору друзей. От Эли я услышал отчаянное «Павлик, не надо!» Федя же решил что слова будет лишними и ударил по лезвию моего меча так чтобы оно отлетело в сторону и пробило стену за мной, а не самого меня. Вот теперь он уже начел орать:       — Суицидник ты гребанный!       — Придурок! — поддержала его Эля.       — Ну, а вы гребанные убийцы! За такую мелочь собираетесь друг другу глотки перегрызть!       — А ты себе брюхо распороть!       — Вот именно! Я между прочем волнуюсь!       — Я за вас тоже! И не позволю подохнуть из-за меня!       Воцарилась минута молчания. Эля тяжело вздохнула и убрала свою руку с кислотой от Феди, а тот выключил свой меч. Я кстати тоже. Эля нехотя начала, косясь куда-то в пол.       — Ладно… Прости, Федь        Похрен. — отрезал Федя, за что его опять пронзили злобным взглядом. — Я кстати не только за кошельком пришел, там как бы выход завален.       Я переглянулся с Элей, она была одновременно растерянной и восторженной.       — Ты думаешь, что это я сделала?       — Ну… Возможно, это была всё-таки не ты…       — Серьёзно? — возмутился Федя. — То есть ты ещё и выход завалила?       — Как завалила, так и развалю! — огрызнулась Эля и подошла к полуразрушенной стене. — Нашли проблему!       — Стой, Эля, что ты собираешься делать? — я хотел было её остановить, но понял, что возможно, она наш шанс выбраться.       Моя подруга упёрлась ладонями в стену и закрыла глаза. Через несколько секунд от стены повалил пар и вокруг рук начали расходиться трещины. Опять послышался грохот, я в последний момент схватил Элю за рубашку и оттащил от стены, разрушившейся на мелкие камни. В нос ударил противный запах гнили. Я открыл глаза и в шоке замер. Нашим глазам открылась большая комната, полная мёртвых гниющих тел.       — Чёрт подери… — прошептал я. — Ну, за что?