Родная кровь .

      Как только щёлкнул замок в дверях, дети поняли, что попали в западню. Они вылезли из своих укрытий. То что Филч их не увидел было просто чудом. А может он специально сделал вид, что не заметил их, а сам взял и запер, чтобы утром сдать профессорам. Так что наказанием они обеспеченны до Рождества. Самое сильное нарушение — это находиться вне своей спальной среди ночи. — И что теперь делать? — подергав, запертую на простой замок, дверь спросил Гарри. — АЛОХОМОРУ попробовать? — предложила Анжелика. — Давай попробуем, — пожал плечами Драко, — только навряд ли получится. — Почему не получится? — Дверь заперта не чарами, а простым замком. Но, давай попробуем. — АЛОХОМОРА! — направив свой жезл на дверь, громко произнесла Анжелика. Дверь даже не шелохнулась. — Не получилось, — упала духом девочка, — нам что, теперь до утра здесь сидеть? Тут холодно, я начинаю замерзать. Гарри снял с себя тёплую спортивную куртку и надел на сестру. — Не переживай, Ангел, что-нибудь придумаем, — бодро успокаивал сестру Гарри. — Ага, придумаем. — скептически ответил Драко, — Если только БОМБАРДУ использовать. — Он направил палочку на дверь. — С ума сошёл! — хватая друга за руку, сказал Гарри, — хочешь, чтобы нас весь замок услышал? — А что ты предлагаешь? — Подождать, может быть Уизли придёт ещё. Попросим его, чтобы к нашему отцу сходил, позвал его. — Сколько сейчас время? — спросил Драко. — Двадцать минут первого, — посмотрел на часы Гарри. — Я так думаю, что Уезел не придёт. Кинул он тебя, Лонгботтом. — Я тоже так думаю, — ответил Невилл. — Здесь даже сесть некуда, — заметила Анжелика. — Давайте на пол что-ли, — Гарри достал из кармана куртки, что была надета на Анжелике, носовой платок, направил на него волшебный жезл и произнёс, — ЭНГОРГИО МАКСИМО! — и платок стал размером в небольшой ковёр. Потом постелил полученную вещь на пол между постаментами, чтобы можно было опираться на них спиной. — Садитесь, будем ждать. Невилл снял с себя мантию и сел на пол, Анжелика тоже опустилась рядом с ним и прислонилась к его плечу головой, мальчик укрыл её мантией. Гарри посмотрел на них и сел напротив, а Драко походил ещё немного, поворчал что-то нелицеприятное по отношению ко " всяким нищебродам и предателям крови " и, к старым маразматикам, шляющимся по ночам… — Драко, хватит бурчать. Иди сюда. Всё равно придётся ждать, пока кто-нибудь придёт. Интересно, как часто сюда вообще заходят? — Будем надеяться, что сюда вообще заходят, — буркнул блондин, усаживаясь рядом с другом. Потихоньку усталость брала своё и дети стали дремать, а потом Анжелика, легла головой на колени Невилла и заснула. Мальчик поплотнее укутал её в свою мантию. Драко тоже клевал носом, Гарри его уложил головой на свои колени, и через несколько минут послышалось мирное сопение. Гарри не мог заснуть, он думал. Думал о том что есть, оказывается, люди, которые в курсе той ситуации, что произошла с его семьёй. И скоро он узнает, почему их разлучили с братом. Почему мама, зная о том, что им угрожает смертельная опасность, не убежала, не спряталась сама и не спрятала своих детей? Ведь у волшебников столько возможности защититься, исчезнуть в одно мгновение. А отец? Ведь он должен был в первую очередь беспокоиться о своих детях и жене. Почему он не предпринял никаких мер, что отвести от них угрозу. Не просто опасность, а угрозу смерти. И что это за пророчество, о котором говорил декан? И откуда у брата шрам, такой же, как был и у него? От этих всех вопросов без ответов у Гарри разболелась голова, он закрыл глаза и начал думать о брате. Представлять, как бы они жили все вместе, если бы, не мания величия одного (имеется ввиду Т.Л.) и бестолковость другого (Джеймс). В тишине помещения слышны были только сопения спящих детей. Но какой-то посторонний скрежет мешал Гарри сосредоточиться на определённой мысли и он стал прислушиваться. Может это крыса где-нибудь в углу грызёт каменную стену? Но нет, звук раздовался от запертой двери. Кто-то поворачивал ключ в замке. Гарри затаил дыхание, несводя взгляда с двери. Лунная дорожка поменяла своё направление и теперь освещала ту часть помещения, где была дверь. Вот щёлкнул механизм в замке и, дверь беззвучно стала открываться. В проёме появилась маленькая фигура человека в ночной пижаме и больших круглых очках. Гарри осторожно поднял голову друга со своих колен и положил её на пол. А сам встал на ноги и присмотрелся. В дверях стоял его брат и, прищурившись, смотрел на него. Потом закрыл дверь и прошёл вперёд: — А чего это вы здесь делаете? — тихо спросил он. Голос у него уже не был таким хриплым, как в начале года. — Вообще-то ждали вас с Уизли. — так же тихо ответил ему Гарри. Тот махнул головой и усмехнулся. — Не думал, что кроме Рона, есть ещё глупые люди в этой школе. Я ему говорил, что глупо назначать встречу на такое время. А он заладил, : " Приключения, это же интересно! " — Так вы не собирались приходить сюда? — удивленно спросил Гарри. — Почему не собирались? Собирались, да нас староста поймал на выходе. И отправил спать. Мы вообще-то не думали, что Лонгботтом придёт, он ведь трусливый. — Ничего он не трусливый, — оскорбился Гарри за нового друга. Поттер пожал плечами: — Как скажешь. — равнодушно сказал он. — Так это и есть Зал наград? — спросил он, осматривая помещение. — А почему вы не ушли, когда поняли, что мы не придём? — Не успели, сюда зашёл Филч со своей кошкой, мы еле успели спрятаться, а он нас запер на замок. Даже АЛОХОМОРА не помогла. А ты как смог открыть дверь? — Ключ торчал в дверях, — также безразлично ответил мальчик. — А почему ты вообще пришёл сюда в это время? Поттер опять пожал плечами: — Не знаю. Позвал кто-то. Это был ты? — он, в первый раз за всё время разговора, взглянул на Гарри. — Ну, — неуверенно протянул Гарри, — я просто думал, чтобы кто-нибудь помог нам выбраться отсюда, пока нас не нашли профессора. Пойдём, я тебе кое-что покажу. Он повёл брата к постаменту на котором стоял Кубок их отца. Поттер прочитал то, что было написано на Кубке и опять, безэмоционально пожал плечами. — Что же, я рад за него. — Он тоже, как и ты, был ловцом. — Да, я знаю. Мне об этом уже много раз говорили. Какой он был замечательный и необыкновенный. Только необыкновенность его в основном в том, что он не смог защитить ни сына, ни жену. Так замечательные люди не поступают со своими семьями. — прищурив глаза, зло произнёс мальчик. — Извини, — Гарри решил попробовать разговорить брата и узнать, где он жил до сих пор. — но почему ты так о нём говоришь? Ведь они, вроде бы герои? — Герой, — это тот, который смог защитить свою семью, а не приносить её в жертву. Даже ради " Общего блага! ". — Ты злишься на родителей? Почему? — Потому, что ради какого-то мифического БЛАГА ДЛЯ ВСЕХ, они пожертвовали своей жизнью. И что это дало? Кому от этого хорошо? — Ну как же? Всем хорошо. Ведь больше нет тех кошмаров, которые происходили тогда, когда был жив тот, который приводил всех в ужас. Поттер горько усмехнулся: — А мне что до этого? У меня этот " кошмар " длился почти десять лет. И я не уверен, что он закончился. — Может расскажешь, где ты жил? — осторожно спросил Гарри. — Зачем тебе это? — Поттер отошёл от постамента и приблизился к окну. Он залез на широкий подоконник. Гарри прошёл вслед за ним и тоже сел рядом. — Просто хочу понять, почему ты так злишься на родителей, — боясь спугнуть разговорившегося мальчика, тихо сказал Гарри. — Хорошо, я расскажу тебе, где и как я жил до того, как получил письмо из Хогвартса. Я из этого не собираюсь делать тайну, хотя директор и говорит, что не надо, чтобы знали о моей жизни другие. А почему? Ведь я вроде бы тоже, — ГЕРОЙ. А тебе я почему-то доверяю. Он устроился поудобнее на подоконнике и снял очки. — Они мне не очень нужны, но Дамблдор сказал, что они должны быть моей " визитной карточкой ", типа " имиджа " . — Почему ты во всём слушаешься директора? Он тебе родственник? — Не знаю, может и родственник. Я вообще не знаю своих близких родственников. А жил я у дальней родственницы моей матери, тётушки Мардж Дурсль, — с ненавистью произнёс это имя мальчик. — А кто у неё муж? — затаив дыхание, спросил Гарри. — Муж? — со смешком переспросил Поттер, — Какой муж может быть у такой женщины? Она кроме своих собак и придурочного племянника, никого вообще не любила. — Племянника? А как его зовут? — И имя у него дурацкое, — Дадли, такой же жирный, как его отец и тётка. А мать у него худая и длинная. Они раньше часто приезжали летом на ферму к ней, а последний год их не было. Что-то там у них произошло. Я слышал, как она по телефону разговаривала с той женщиной и понял, что мужа той посадили за что-то в тюрьму. — А как ты у неё оказался? — Вот это и есть тайна! — подняв палец с искусаными ногтями, сказал брат. — Я действительно не знаю, как оказался там. Точнее, правду не знаю. По словам тётки, она вообще-то не разрешала называть её тётей, — Хозяйка! И не иначе. Так вот, по её частым выкриками, когда она меня ругала, за то что я что-то не так сделал, меня к ней на ферму, где она разводила породистых охотничьих собак, привезли, когда мне было пять лет. А до этого я жил в детском приюте. Я это помню. Она говорила, что я такой безобразный, что даже родители отказались от меня. Спал я сначала на соломе в коровнике, у неё были маленькие телята и овечки. На них она дрессировала собак. Представляешь, выпустит телёнка или овечку, и натравит на них собаку, и та гоняет их бедных по загону, пока не поймает и не разорвёт. А хозяйка смотрит на всё это и радуется, что у неё такие собаки шустрые. Вот это, действительно, кошмар. — А шрам? Откуда у тебя шрам? — А это тоже тайна! — хрипло рассмеялся мальчик, — Вообще вся моя жизнь — сплошная тайна. От меня, по крайней мере. Я не знаю, откуда у меня этот шрам. Хагрид сказал, что это от смертельного проклятия, что отскочило от меня в тот момент, когда погибла моя мать. Но я этого не помню. -- А в приюте у тебя уже был этот шрам? — Я же сказал, не помню. Может был, а может и не было. Я плохо помню, что было в приюте. Маленький ещё был.       Тут зашевелились друзья Гарри. Видимо разговор всё-таки мешал им спать, да и неудобно было лежать на каменном полу, хоть и накрытом трансфигурированным из носового платка ковриком, на не согревающим и не смягчающим твердую поверхность. — Я думаю, что пора уже идти. Скоро рассвет будет. — спрыгивая с подоконника, сказал Поттер. — Подожди! — позвал его Гарри, — Мы же ещё поговорим? — Может быть, — неоднозначно ответил тот и пошёл на выход. Гарри смотрел ему вслед и пытался сообразить, узнал ли он что-нибудь полезное для расследования смерти родителей и почему их с братом разлучили? Не узнал. Зато примерно знает, с кем и как жилось его брату. Он помнит эту толстую и наглую тётку Мардж. Она иногда приезжала в гости к Дурслям. Какими бы не были противными Дурсли, но эта тётка была в тысячу раз хуже. Гарри помнил, что это именно она посоветовала Дурслям привязывать его в чулане, чтобы он не " шлялся по дому " . — Гарри, — позвала его Анжелика, — ты чего там сидишь? Гарри тоже спрыгнул с подоконника и направился к ним. — Вставайте, дверь открыта. Пошли, пока нас ещё кто-нибудь не закрыл. — А как ты смог открыть дверь? — спросил Драко. Они не видели Поттера, тот уже исчез за дверью. — Потом расскажу, — нетерпеливо ответил другу Гарри. — пошли.       Все поднялись с пола, Гарри вернул обычный вид платку, взял за руку сестру и пошёл с ней на выход. Драко и Невилл догнали их. Захлопнули дверь и побежали в свои гостиные. Благо гостиная Пуффендуйцев была недалеко от слизеринской. Дети, не слушая ворчание стража, прошли через проход и разошлись по своим комнатам. Гарри посмотрел на часы, до подъёма оставалось четыре часа. Можно ещё выспаться. Самое главное из всего произошедшего было то, что брат откликнулся на его зов, он смог почувствовать его…