Родная кровь .

      После завтрака, который домовики Хогвартса принесли в апартаменты Новиковых, дети ещё раз внимательно рассмотрели подарки, которые им подарили знакомые и друзья на Рождество. И Анжелика, и Гарри, и не говоря уж про Эдварда, с удивлением увидели, что им подарил профессор Снейп. Всем троим он преподнёс книги о лечебных растениях и способах использовать их в зельеварении. Это были, красочно оформленные с цветными картинками и подробным описанием целебных свойств, как обыкновенных растений, так и выращенных в оранжереях и дикорастущих в волшебном лесу, книги. А для Поттеров он приготовил два коллажа из колдографий их родителей. На одном было семь снимков рыжей девочки со светящимися радостью и безмятежностью зелёными глазами и, пламенно рыжими волосами. Вот она садится на табурет и профессор Макгонагалл надевает на её голову распределяющую шляпу, а через секунду девочка вскакивает с табурета и бежит к столу, который стоит под гриффиндорскими флагами. На второй, — она уже постарше, стоит за рабочим столом в кабинете зельеварения и с улыбкой смотрит на того, кто запечатлел этот момент на память. На третьем, — эта же девочка с рыжими волосами, читает книгу в школьной библиотеке и, видимо совершенно не обращает внимание на того, кто на неё смотрит в это время и только под конец поднимает голову и кому-то нежно улыбается. На четвертой колдографии, девочка выглядит уже, не как угловатый подросток, взгляд её стал более уверенным и твёрдым, цвет глаз более насыщенным зеленью, а улыбка, с которой она смотрела на того с кем в это время разговаривала, была ещё нежнее. Пятая колдография показывала девушку на перроне вокзала перед поездом Хогвартс-экспресс. Она кому-то махала рукой, а в глазах сверкали капельки слёз. По-видимому, девушка с кем-то прощалась. На шестой, уже взрослая девушка с заплетенными в две косы, лежащими на её груди, печально смотрела на кого-то, наклонив голову на правое плечо, как всегда делал Гарри, когда был чем-то расстроен или слушал слова сочувствия. А последний снимок был сделан на выпускном вечере, когда девушка отходила от директора, держа в вытянутой вверх руке, небольшую книжечку в красной обложке. Это были запечатлены моменты из школьной жизни их мамы. А второй коллаж был посвящён их отцу, показывающий взросление черноволосого в круглых очках с горбинкой на носу, как и у его будущих сыновей. Первая -- под распределяющей шляпой, вторая — на метле в форме ловца, третья, видимо на уроке по ЗОТИ, четвертая — в Большом зале, за гриффиндорскими столом, над чем-то смеётся. Пятая — опять на метле, весело машет кому-то рукой, Шестая колдография вместе с двумя парнями в обнимку, а третий, маленький, невзрачный парень стоит чуть в сторонке, но видно, что он с ними. И последняя, тоже на выпускном, как и девушка, он держит в руке поднятой вверх диплом в красной обложке. Таня тоже очень внимательно рассмотрела снимки и сказала, что это не колдографии, а моменты взятые из воспоминаний; то есть, столько лет этот человек хранил в своих мыслях образы этих людей, и как он смог выложить их на специальную бумагу и запечатлеть, даже Таня не знала. Она сказала, что такое видит в первый раз и это очень трудоёмкое дело. Этот подарок был самым чудесным и дорогим для братьев. Они тут же простили профессору Снейпу все его прегрешения в отношении их семьи и их лично, и прошлые, и настоящие, и будущие на сто лет вперёд.       Как бы не было хорошо и уютно в комнатах Новиковых, но целый день сидеть в помещении детям не хотелось, тем более погода была отличная. Небольшой морозец, снега выпало много и светило солнце, пытаясь хоть немного согреть воздух, чтобы люди, в этот Святой день, могли повеселиться на улице. Таня заставила детей надеть тёплые, с подбитыми изнутри мехом, мантии. Мантия брата Эдварду была великовата, а "девчачью " он надеть не захотел. Хотя они отличались только тем, что пуговицы застёгиваются на разные стороны. Тогда Таня просто уменьшила размер запасной мантии Гарри. Шарфы, рукавички и шапочки, тёплые сапоги-валенки, и в только таком наряде отпустила детей во внутренний двор замка.       А там, магглорожденные старшекурсники и полукровки, которые провели своё детство среди простых людей и умели, в отличие от тех детей, кто рос среди волшебников, веселиться, уже построили снежную горку и помогали желающим кататься с этого импровизированного зимнего атракциона, трансформировав им санки, снегокаты и тарелки. Малышня с визгом и счастливым смехом скатывались с горки прямо в снежные сугробы. Их оттуда вытаскивали и они опять карабкались на горку. Все факультеты были вместе. Никто ни перед кем не кичился своей чистокровностью и именитыми родителями. Анжелика, Гарри и Эдвард присоединились к другим и веселились до самого обеда. Как не странно, Рона Уизли не было во дворе, его старшие братья сказали, что когда они уходили на завтрак, он ещё спал. Они пытались разбудить его, но Рон спать любил ещё больше, чем есть, и они оставили его в покое. — А ты где был? — спросил Поттера самый старший из братьев Уизли, он был старостой факультета и учился на шестом курсе. — Он был у нас в гостях, — ответила за кузена Анжелика, — а что, нельзя? — Можно, но надо было предупредить меня и декана. Мы же не знали, где он и искали по замку. Потом декану профессор Снейп сказал, что вы пригласили Поттера на рождество к себе. Рональд очень расстроился, он же твой друг, а ты в праздничный вечер оставил его одного. — обвиняющим тоном обратился он к Эдварду. — Почему одного? Вы же родные братья, я просто не хотел мешать вам встретить Рождество в семейном кругу.       Рыжий староста усмехнулся, и мотнув головой отошёл в сторону, а на его место подскочили, никогда не унывающие, его братья-близнецы. Они схватили за руки Эдварда и хотели потащить его за собой, но Гарри вцепился в мантию брата. — Эй! Вы чего? — закричала на них подбежавшая Анжелика, шапочка у неё была задвинута почти на макушку, рыжие волосы растрепались и торчали из-под шапки лохмами, нос и щёки пылали ярким румянцем, и от этого она имела такой залихватский вид, что глядя на неё мальчишки рассмеялись и, не удержавшись на ногах, когда тянули Поттера в разные стороны, всё свалились в сугроб. Близнецы Уизли барахтаясь в снегу, нарочно, ещё больше зарывали близнецов Поттеров, а Анжелика прыгала вокруг сугроба и пыталась то за ноги, то за руки вытаскивать кузенов, но в конце концов свалилась сама рядом с ними. Им помогли выкарабкаться из сугроба старшекурсники и все вместе, веселясь три отправились в замок, подходило время обеда. — А мы про вас… — Всё знаем! Это сказали на ухо Поттерам, обнявшие их за плечи, Уизли. — Что знаете? — тормознул Гарри и попытался отстраниться от одного из них, но тот лишь крепче прижался к его уху и прошептал: — Рыбак рыбака видит издалека! — Вы такие же, как и мы! — добавил второй на ухо Эдварда. — И что это значит? — недоумённо спросил Гарри. — А это значит, что вы братья-близнецы! — на ухо произнёс торжествующим шёпотом один из братьев. — Но вы не беспокойтесь, мы никому не скажем! — таким же голосом произнёс его брат. — Почему? — поинтересовался Эдвард. — Если вы никому не говорите, значит так надо, — сказал один. — И не наше дело соваться туда, куда нас не просят. — закончил за него другой. — Тогда зачем вы сказали нам, что догадались, кто мы такие? — Чтоб вы знали, что мы на вашей стороне, — И всегда прикроем вас, если будет необходимость. — Спасибо вам, но почему вы это делаете? — ошарашенно спросил Гарри. — Просто так! — сказали они хором и, отпустив братьев Поттеров, побежали вверх по лестнице, которая вела в гостиную их факультета, они только что подошли к ней. — Ты же к нам пойдёшь? — повернулся Гарри к брату, — Пошли, у нас и переоденешься, а потом все вместе пойдём на обед. — Сколько уже человек знает, что мы братья. — задумчиво, то ли спросил, то ли просто сказал, Эдвард. — А тебе это не нравится? — наклонив голову на правую сторону, посмотрел на него Гарри. — Эй! Где твои очки? — только сейчас он заметил, что брат без очков, — Тебе же для конспирации их носить надо. — Не знаю, я по-моему их в сугробе потерял, когда отбивались от Уизли. К ним, запыхавшись, подбежала Анжелика, она ничего не говоря, нацепила на нос Эдварда очки и только тогда перевела дыхание: — Еле отыскала их в снегу, — она посмотрела по очереди на обоих братьев, — когда Эдди без очков, вы так похожи в этих одинаковых шапках и шарфах. Любой может заинтересоваться таким сходством. — сказала она и подхватила их под руки, встав между ними потащила в сторону родительских комнат. — Идёмте быстрее переодеваться, есть хочу, как сорок восемь мантикор. — Почему сорок восемь? — еле поспевая за сестрой, спросил Эдвард. — Двух я вам оставила, — засмеялась девочка.       Таня уже ждала детей, она приготовила им одежду, на каникулах и в выходные дни разрешалось ходить не в школьной форме. Пока дети переодевались, Таня смотрела на них так, как может смотреть только мать на своих детей и на глазах у неё были слёзы, а на губах ласковая улыбка. Анжелика вышла из родительской спальной и тоже посмотрела на братьев. — Мама, тебе не кажется, что не надо их одинаково одевать. Посмотри, только слепой не увидит, как они похожи. Таня согласно кивнула головой и поменяла цвет свитера у Эдварда. До этого он был такой же расцветки, как и у Гарри, на светло-коричневом фоне зелёные ёлочные веточки, а теперь стал просто коричневым. Но это не изменило ничего. Братья всё больше становились похожими друг на друга, как и положено близнецам и с этим уже мало что можно было сделать. Только очки Эдварда ещё меняли его лицо, вернее закрывали большую его часть и прятали горбинку на переносице. — Что ж, думаю, скоро не нужно будет скрывать, что вы братья. Так что чуть раньше или позже значения большого не имеет. — сказала Таня. — А я до сих пор не пойму, почему мы это должны скрывать? — обувая кроссовки, спросил недовольно Гарри. — Чтобы ты не пострадал, — завязывая шнурок на своих кроссовках, ответил ему брат. — Почему я должен пострадать? — поднимаясь на ноги, он глянул на брата. — Ты что, забыл что я тебе говорил? Директор тоже догадывается про нас и решает, кого оставить, а кого из нас убрать. — Мама, а почему нельзя забрать Эда и всем нам вернуться домой, в Россию? И гори всё здесь синим пламенем. — раздражаясь ещё сильнее спросил Гарри Таню.       Таня подошла к нему и обняла за плечи: — Я сама этого хочу больше всего, но давай дождёмся отца и он нам скажет, как правильно сделать, чтобы никто не пострадал. Хорошо? — заглядывая ему в глаза спросила она. — Хорошо, давай дождемся отца, — успокоился Гарри, — но всё равно я остаюсь при своём мнении. Эдди, ты же не против уехать отсюда? — Я только, за! Но как же наш дом, могила родителей? — Стояли они без нас столько времени и ещё простоят. Куда они денутся? А мы станем старше и многому научимся, а потом вернёмся и восстановим дом. А к могиле профессор Снейп будет ходить. Мы его попросим об этом. — А как же Невилл и Драко? — спросила Анжелика, — Их ты тоже хочешь бросить? — А с ними мы будем переписываться. Невилл всё равно через несколько лет будет учиться в России, а Драко приезжать к нам на каникулы. — Всё продумал! — восторженно воскликнула Анжелика, — А как же ваша миссия спасения Магического мира Британии? Помнишь пророчество о котором говорил профессор Снейп? — Да почему мы должны спасать этот мир?! — уже кричал на сестру Гарри, — Мы ему не нужны были, он выкинул нас на помойку, обоих, а мы ему ещё чего-то должны? — Ладно, всё, Гарри, хватит! Успокойся, я же сказала: приедет отец и решим, как лучше сделать. Я тоже за то, чтобы уехать отсюда. Но не будем торопиться. А теперь все успокоились и идём обедать. И так уже задержались…