Родная кровь .

      Лишь на утро Сириус пришёл в норму и смог обернуться обратно в человека. Но был ещё слаб, и поэтому Ремус продолжал ухаживать за другом. — Рем, как думаешь, по какому поводу меня вызывают на заседание попечительского совета? — спросил он, когда прочитал послание. — Не знаю, Бродяга, — пожал плечами оборотень. — Может это из-за мальчиков? Вот пойдешь и узнаешь. А сейчас спи, тебе надо ещё справку из клиники взять, что ты адекватный. Хотя, — он насмешливо посмотрел на друга, — не уверен, что тебе её дадут. — Это почему же не дадут? — поднялся над подушкой Блэк. — Адекватный и разумный человек не бросится на свору бешеных собак. Мы чего хотели, когда отправились к этой женщине? Просто поговорить. А ты что устроил? Хорошо, что нам повезло и было полнолуние, а то разорвали бы тебя на куски. — Да ладно, мы им тоже всыпали хорошо! — счастливо улыбаясь, Сириус закрыл глаза. — Вот бы действительно дело было бы в мальчиках и мне бы отдали их, — мечтательно произнёс он. — Сириус, — Люпин сел на краешек кровати, на которой лежал его друг, — Сириус, мы с тобой уже говорили на эту тему. Нельзя мальчикам сейчас жить в Англии. Им здесь опасно. — Ну и не обязательно жить в Англии, мы можем жить, где угодно, пока они не вырастут, даже в той же России, — не открывая глаз, ответил ему Блэк. — Главное, что мы будем вместе и я смогу научить их многому. — Да, уж ты научишь, — засмеялся Ремус и поправил одеяло, закутав в него друга. — Я тоже пойду отдохну. Ночка выдалась аховая! Давно я так не развлекался. — Видишь, тебе тоже понравилось, — сквозь дрёму пробормотал анимаг. — Хм, понравилось! Спасать тебя надо было, дурень! — сказал оборотень засыпающему другу.       В субботу без десяти минут десять в Атриум министерства Магии Англии зашёл молодой темноволосый мужчина. На нём была надета мантия Лорда, на груди висел большой ромбовидный медальон с изображением герба Рода Блэк. К нему подошёл клерк. — Мистер Блэк? — не то утвердил, не то спросил он. — Лорд Блэк! — рявкнул в ответ молодой мужчина. — Лорд Блэк, — согласно повторил клерк, — можно узнать, по какому вопросу Вы пришли в министерство? — На заседание попечительского совета, — ответил Лорд и показал повестку клерку. — Хорошо, — сказал тот, прочитав что написано на бумаге, — заседание начнётся в 10 часов в 15 кабинете. Это на втором этаже, пятая дверь по коридору. Вас проводить или доберётесь сами? А то мне ещё других приглашённых встретить надо. — Приглашённых? — удивился Блэк, — И что, много приглашённых? Клерк посмотрел в бумагу, которую держал в руках. — Да нет, ещё двое. Но эти сами могут найти дорогу в кабинет. Так что я могу Вас проводить. Но Вам нужно сдать свою волшебную палочку. — Чего ещё мне надо сдать? — Блэк смотрел на клерка прищуренными глазами, в которых можно было заметить смешинки. — Больше ничего, — растерянно пробормотал молодой работник министерства, видимо лишь недавно закончивший школу. — Так положено. Лорд Блэк достал из кармана мантии свою палочку и, нежно поглаживая её, произнёс: — Видите ли, юноша, я так долго находился в разлуке со своей палочкой, что не оставляю её ни на секунду. Я даже спать ложусь, пряча её под подушку. Серьёзно, — добавил он, видя непонимание во взгляде клерка, — и поэтому я просто не отдам Вам её. — Но так положено, — пролепетал юноша. — Ну, …из каждого положения есть исключения, — спокойно ответил ему Блэк. — И можете меня не провожать, я сам найду нужный кабинет.       Клерк стоял с разинутым ртом, удивлённо смотрел на этого уверенного в себе человека. Обычно никто не сопротивляется, когда говорят, что нужно сдать палочку, для того чтобы пройти в министерство. Блэк рассмеялся, глядя на этого исполнительного юношу и шлёпнул его снизу по челюсти. — Рот закрой, а то выглядишь полным идиотом, — произнёс он и отправился к лестнице ведущей на верхние этажи.       Блэк прошёл мимо фонтана Магического братства и кинул в него несколько монеток, на пожертвование больнице Святого Мунго. Потом поднялся по лестнице на второй этаж, нашёл нужный ему кабинет и постучал в дверь. Не дожидаясь, пока ему откроют, он толкнул дверь рукой и зашёл в просторное помещение, видимо увеличенное чарами расширения. Там уже находились волшебники, которых назначили следить за опекой и попечительством детей, оставшихся без родителей. Раньше этот отдел занимался только магглорождёнными юными волшебниками, которые приходили из привычного им мира простых людей и надо было помочь им ориентироваться в новой для них жизни. Но после долгого присутствия в магическом мире тёмных тварей, и среди детей, родившихся в семьях волшебников, появились сироты. И если не находилось в кругу, обычно многочисленных родственников, того кто мог бы взять опеку над этими детьми, то им назначали опекуна из уважаемых и добросовестных магов. — Лорд Блэк, — встала ему навстречу молодая женщина. — Рады Вас видеть в добром здравии. Присаживайтесь куда Вам будет удобно, ещё немного и мы начнём. — А я могу узнать по какому вопросу меня пригласили на заседание попечительского совета? — усаживаясь в кресло, спросил Сириус. — Вы всё узнаете в своё время. — ответила женщина. Она села за стол, на котором лежали какие-то бумаги и стала их просматривать, при этом хмуря брови и стуча пером по столешнице. Блэк стал рассматривать сидящих и мирно переговаривающихся между собой людей. Их было двенадцать человек, если считать председателя совета. Все были знакомы Сириусу и по прошлой жизни, до Азкабана, и уже после него, некоторые из них присутствовали на рассмотрение его дела на совете Священных семей. На часах, которые висели на стене над большим камином, было уже без одной минуты десять. Дверь в кабинет распахнулась и вошли тот, кого Сириус не ожидал здесь увидеть — директор школы Дамблдор и белокурый мальчик одиннадцати- двенадцати лет. Если присутствие Дамблдора было ожидаемым, то что здесь делает этот мальчик? И на кого он так сильно похож. — О! Мистер Дамблдор, Вы как всегда точны, — воскликнула председатель совета. — Проходите, мы только вас и ждали. Драко, проходи, садись где тебе удобно.       Драко, так зовут сына кузины Блэка, Нарциссы Малфой. Сириус непонимающим взглядом посмотрел на председателя. Та ничего не сказала, а дождалась, когда усядутся вновь пришедшие, тоже села за стол. — Итак, уважаемые сеньоры и леди. Сегодня мы разбираем вопрос об установлении опеки над несовершеннолетним Драко Люциус Малфой. — Секундочку, — поднялся со своего стула Блэк, — я не понял? Что значит об установлении опеки над моим племянником? Где его мать? Где отец, я слышал, но где Нарцисса? — спросил он у присутствующих. — Лорд Блэк, дело в том, что и Леди Малфой так же исчезла в неизвестном направлении, как и её муж. — ответила ему пожилая дама, сидящая рядом с ним. — Как это исчезла? Если бы она умерла, я бы об этом знал. Значит она жива! — воскликнул Блэк. — По-видимому она жива, но на наши запросы не отвечает. Мы же не можем оставить несовершеннолетнего ребёнка без присмотра старших. — Понятно, — протянул Лорд Блэк, — но зачем весь этот фарс с советом попечителей? Разве у мальчика нет родных, готовых присмотреть за ним пока его родители, где-то прохлаждаются? — Все известные нам родные мальчика отказались взять его под опеку, — вставил Дамблдор. — Я посылал всем запрос, и они ответили отказом. — Вы проверяли, что он писал в этих "запросах" о ребёнке? — обратился к председателю Блэк. — Нет, я даже не знала, что он посылал эти запросы. — спокойно ответила она, глядя прямо в глаза Сириусу. — Ну тогда всё понятно! Он расписал этого мальчика так, что те в испуге отказались от него. Но мне никакого запроса не приходило. Почему? — Мальчик мой, — начал было свою песню Дамблдор, но Сириус его грубо перебил. — Лорд Блэк, мистер Дамблдор, и не иначе. Ваш мальчик Сириус Блэк, умер в Азкабане, куда Вы его отправили. А ко мне попрошу обращаться согласно моему статусу. Лорд Блэк! Так почему Вы не прислали мне письмо? — он буквально прорычал эти слова в покрасневшее от злости лицо директора. — Лорд Блэк, — сквозь зубы, едва сдерживая гнев, процедил старик, — Вы недавно освободились из тюрьмы и Ваша реабилитация до сих пор под вопросом. Кто доверит ребёнка бывшему заключённому? — Безвинно заключённому, Вы забыли добавить — БЕЗВИННО! И по Вашему личному попустительству, я просидел в камере, рядом с дементорами, десять лет. И что значит, "моя реабилитация до сих пор под вопросом"? — Суд Визенгамот не дал ещё заключение о том, что Вы свободны. А это главный законодержатель Магической Британии. — Ответил ему Дамблдор, переходя на свой обычный приторно-елейный тон. Как будто разговаривает или с маленьким ребёнком, или с неразумным существом. — Мне дал это заключение совет Священных семей Магической Британии, а он всегда был законодержателем, магическим законодержателем. И ваш Визенгамот, ничего не стоит по сравнению с этим советом. Но мы сейчас не об этом. Я так понимаю, меня пригласили для того, чтобы я взял опеку над мальчиком?       Драко затаил дыхание, он молился всем, кого мог вспомнить в этот момент, чтобы дяде Сириусу позволили стать его опекуном. Но председатель сказала. — Не совсем так, Лорд Блэк. Есть ещё один претендент на опекунство над Драко. Директор школы Дамблдор. — Ответила председатель, на вопросительный взгляд Блэка. — С какого перепуга этот коз… старик, претендует на опекунство? — недоумевающе спросил Сириус. — Что, двоих чуть не загнал в могилу, мало тебе? Ещё одного захотел? — он подошёл к директору и наклонился над ним ещё немного и, казалось, он сейчас врежет ему в его…лицо. — Вы о чём, Лорд Блэк? — задала вопрос дама сидящая рядом с Сириусом. — Не о чём, а о ком! О детях его погибших друзей, Джеймса и Лили Поттер. Дамблдор после их гибели самоназначил себя опекуном этих мальчиков и посмотрите, что он с ними сотворил. — сказала, вошедшая в кабинет, Леди Боунс. — Нам прислали доказательства того, как жили эти дети. — она поставила на стол председателя чашу мыслеслива и показала две бутылочки, — Это воспоминания мальчиков об их жизни у опекунов, куда отправил их директор Дамблдор.       Это была не такая чаша, как у Снейпа. Эта чаша была из зала заседаний Священных семей. То что находилось в ней, проекцией отображалось на специальном экране, который выходил из этой чаши. Целый час в кабинете стояла мёртвая тишина, казалось, что никто даже не дышит, а Драко уткнулся в мантию своего двоюродного дяди и, то и дело всхлипывал носом, тем самым нарушая эту страшную тишину. Взрослые волшебники смотрели жизнь мальчиков и не могли понять, как? почему? они такое допустили! Когда исчезли последние кадры воспоминаний мальчиков, тишина стояла ещё минуты три, а потом взорвалась возгласами негодования и возмущения в адрес Дамблдора. — Вы не понимаете, — отбивался тот, — это было необходимо. Мальчиков надо было спрятать. Вы же помните, что тогда происходило! — Может и надо было спрятать мальчиков, но не так как это сделали Вы, мистер Дамблдор. Но это ещё не всё. — произнесла Леди Боунс. — А где сейчас мальчики? — спросил один пожилой мужчина. — Мальчики сейчас живут со своим родным дядей, братом их матери. Магический руководитель той страны, прислал нам не только воспоминания мальчиков, но и ещё кое-что похуже и пострашнее. — Что может быть хуже того, что мы сейчас видели? — вытирая слёзы, произнесла Леди Лонгботтом. — Увы, есть, Леди Августа, — ответила ей начальник департамента правопорядка. Она достала ещё одну стеклянную банку, в которой плавало что-то бесформенное и серое. — Это находилось в сознание маленького ребёнка в течение десяти лет. — Что это? — с испугом спросили волшебники все разом. Они многое повидали в своей жизни, многое умели делать сами, но такое видели впервые. — Это? А это сущность нашего многоуважаемого директора Дамблдора.       Тут Дамблдор вскочил с места и хотел достать свою палочку, но Авроры, которые зашли вместе с Леди Боунс и сразу же встали у него за спиной, положили ему руки на плечи и прижали его тело к стулу, отобрав волшебную палочку. — Не дергайтесь, Дамблдор. Вы арестованы за причинение вреда здоровью и психики малолетних детей. За покушение на их магию и жизнь. За использование чёрной магии в личных целях. За использование человеческого тела в качестве сосуда для сохранности своей сущности. До суда Вы будете находиться под охраной в подземельях министерства. — Вы не имеете права! — заорал Дамблдор. — Я имею презумпцию невиновности! Я уважаемый человек и Кавалер ордена Мерлина. — Презумпция невиновности на суд Магии не распространяется, — спокойно ответила на этот выпад Леди Боунс, — насчёт уважения, я бы поспорила. Вас больше боятся, чем уважают. А по-поводу ордена Мерлина, тоже есть доказательства, как Вам удалось уничтожить Темного Лорда того времени, Геллерта Грин-де-Вальда. Вы в память о нём дали имя своему детищу, Волан-де-Морту? Дело в том, мистер Дамблдор, что человек, который взял под свою защиту этих мальчиков, действительно очень уважаемый и он хороший друг Вашего бывшего любовника. Ребята, — женщина обратилась к Аврорам, -- берите его в антимагические кандалы и в подземелья. — Это нечестно! — воскликнул Блэк. — Что нечестно, Лорд Блэк? — повернулась к нему Леди Боунс. — Меня сразу в Азкабан посадили, а этого в подземелья, — сконфуженно пробормотал он, под пристальным взглядом строгой женщины. — Вы думаете, что у нас в подземельях курорт? Заверяю Вас, что там ещё хуже, чем в Азкабане. — Там нет дементоров, — опустив взгляд, пробормотал анимаг. — Да, дементоров там нет. Но там есть крысы! Настоящие крысы! — брезгливо передёрнув плечами, Леди Боунс вышла вслед за Аврорами, ведущих в антимагических кандалах и наручниках старого волшебника, который возомнил себя чуть ли не Богом для неразумных магов!..