Родная кровь .

      Говорят, что у людей не бывает крыльев! Это говорят те, кто никогда не был счастлив и не познал радость свободы! В понедельник утром Драко, именно на этих крыльях летел к замку Хогвартс из волшебной деревни Хогсмид, куда его доставил, через камин, его двоюродный дядя, Сириус Блэк. Два дня он повёл со своим новым опекуном и его другом, дядей Ремом в странном доме, совсем не похожим на их чопорный и чинный дом в усадьбе Малфоев. Его здесь приняли лучше, чем родного. Бабушка Вальбурга, когда Драко познакомился с ней, сказала, что она, хоть и не довольна поведением своих племянниц, но рада, что Драко теперь будет жить с её сыном, потому что этому "обалдую" необходимо научиться стать ответственным.       Когда арестовали Дамблдора и увели в антимагических кандалах и наручниках в подземелья министерства, заседание попечительского совета продолжилось, все заседатели проголосовали единогласно за то, чтобы мальчик, до появления кого-нибудь из родителей, находился под опекой Лорда Блэк. И заключили магический договор. А после этого заседания они с дядей Сириусом отправились на Косую Аллею, отпраздновать этот замечательный день. Чуть позже к ним присоединился друг Сириуса, дядя Ремус. До самого вечера они гуляли по улицам этого необычного места. Драко хоть и вырос в семье волшебников, но не был избалован различными развлечениями. Он только один раз за всё время и был на этой Аллее, перед школой. Тогда он встретил Поттера и принял его за Гарри, а на самом деле это был его брат близнец, Эдди. Драко, держась за крепкие руки взрослых мужчин, чуть подпрыгивая, шёл между ними и рассказывал им про Гарри и Эдварда. Ну, что знал сам. Дядя Сириус накупил ему всяких всячин, как маленькому, но Драко радовался всему, что ему предлагали, потому что он половину из всего этого пошлёт Гарри, Эдварду и Анжелике. И никто его не останавливал, ни дёргал и ни делал замечания, что так вести себя нельзя. Нельзя бегать от витрины к витрине и прыгать от радости и восхищения, когда тебе купили новую метлу! Нельзя просто пробежаться по булыжной мостовой, чтобы послушать, как цокают по камням каблуки новых тёплых ботинок, нельзя капризно надуть губы, когда тебе не понравилась, утеплённая медвежьем мехом, мантия. — Зачем она сейчас нужна, зима ведь скоро закончится? — Резонно придержал, разошедшегося дядюшку его прагматичный друг. — Драко, а чем она тебе не понравилась? — рассматривая тяжёлую мантию спросил Сириус. — Она, чересчур, тяжёлая и громоздкая, — ответил мальчик. — Ну зачем она мне такая? — Как хочешь! — умиротворённо сказал дядя и отдал обратно мантию продавщице. — А какую ты хочешь? У тебя ведь совсем лёгкая, и не так уж скоро будет тепло, — недовольно фыркнул в сторону друга Лорд. — У нас есть как раз то, что надо мальчику, — произнесла мадам Малкин и скрылась за стеллажами с одеждой. Через несколько минут она вынесла две мантии, точно такие как у Гарри и Анжелики. С коричневым барашковым мехом по вороту и по обшлагам рукавов, а внутри подстёжка из такого же меха. — Нам заказали две таких мантии, — сказала мадам Малкин, — их купили ещё осенью, а эти мы изготовили на всякий случай, может ещё кому понравиться такой фасон. Вам нравится, молодой человек? — обратилась она к Драко. — Да, нравится. — ответил он и тут же примерил мантию. Она была чуть ему великовата, но переделывать не было необходимости. — Наденешь под неё теплый свитер и будет как раз, — сказал Ремус, рассматривая мех внутри мантии. Он работал на овцеводческой ферме у магглов и знал насколько практична и удобна шкурка молодого барашка.       Драко купили ещё пару теплых свитеров, один с высоким горлом, а второй с круглой горловиной и ещё две пары теплых брюк. Вообщем, экипировали, как и положено ребёнку в этом возрасте. Отец не купил ему тёплые вещи на зиму. Может забыл, а может просто…не думал об этом. А матери было всё равно, одет и ладно, у неё было, о ком заботиться на тот момент. Лорд Блэк вызвал своего домового эльфа, смешное маленькое существо, совсем не похожее на тех эльфов, которые были в Малфой-Меноре и имя у него смешное — Снупи. Блэк отдал ему все покупки и велел, чтобы он приготовил для мальчика комнату, неподалёку от своих, а также ужин на троих, с учётом маленького ребёнка. Драко немного оскорбился, что его назвали ребёнком, но подумал и решил не обижаться на дядю. Ведь он действительно ещё ребёнок. Жаль, что об этом забыли родители.       Потом они пошли в кафе-мороженное, и там уж и дядя, и его племянник оторвались по полной программе. Они перепробовали все виды мороженного, какие были в этом заведении, выпили около двух литров всяческих коктейлей и съели по несколько порций пирожных. Ремус только смеялся над ними, говорил, что они за этот день использовали весь необходимый организму объём сладостей за четыре года, но Сириус сказал, что у них ещё осталось шесть лет, которые им надо будет компенсировать. Он просидел на тюремной баланде десять лет, а Драко вообще не баловали. Это считается не аристократичным, есть столько сладостей.       В дом на Гриммо 12 они вернулись когда уже начало темнеть и зажглись ночные фонари. Какой там ужин, если у них обоих распирало животы от съеденного в кафе. Поэтому ужин отменили и пошли смотреть комнату, которую приготовил для Драко эльф. Она была не очень большая, не такая огромная, как в его доме, но очень уютная и тёплая. В своей комнате в Малфой-Меноре, Драко не чувствовал себя хозяином. Там было всё так, как этого хотели дед и отец. А здесь была именно такая комната, как ему нравилось. И откуда только эльф мог знать, что Драко не любит большие пространства, он их боится. Боится что может потеряться в огромном доме и его никогда не найдут. Ему удобней и комфортней вот в такой, маленькой в домашней обстановке. Мебель была неброская, но очень приятная на вид. Кровать накрыта светлым пледом и на нём лежали четыре небольшие подушки в наволочках под цвет пледа, между окном и стеной письменный стол, светлого цвета, но не такой белый, как у него был в комнате и два кресла-пуховика. Вся мебель была одного цвета, но не вычурно белая. Платяной шкаф, куда Снупи уже развесил его новые вещи, и книжный шкаф, пока пустой, только несколько книг, которые они купили сегодня стояли на полках. И всё, ...но разве надо что-то больше?        Драко сегодня так перенервничал с утра, он почти не спал всю эту неделю, как только директор, бывший директор, сообщил ему, что будет его опекуном, и поэтому Сириус, заметив что мальчик буквально валится с ног, сказал: — Ну на сегодня достаточно впечатлений. Хочешь спать? — спросил он племянника. Тот кивнул головой, — Ну раздевайся и ложись. Сам разберёшься? — Конечно, что я маленький что ли? — надув губки, произнёс мальчик. — Не побоишься спать один в комнате? — спросил Люпин. — Нет, в этой комнате не побоюсь. Здесь всё так хорошо и спокойно. Не побоюсь. — Ну что ж, я рад что тебе понравилось. Пижама, наверное, в шкафу. Спокойной ночи, ребёнок, — произнёс дядя и поцеловал племянника в макушку. — Если что, зови Снупи. Он хоть и новый эльф, но уже вполне адаптировался в доме. А завтра мы ещё одного слепим. — хохотнул Блэк и они с другом вышли из комнаты мальчика.       Драко быстро разделся, в комнате было очень тепло и сухо, не то что в их спальной в Хогвартсе. Поэтому, он не стал надевать на себя пижаму, а лёг спать прямо так, в трусах и майке. Ему до чёртиков надоели правила хорошего тона и поведения даже в спальной комнате. Он лёг в мягкую и удобную постель, укутался одеялом и тут же уснул. Всё таки детский организм не способен переносить стрессовые ситуации так долго, без необходимой поддержки взрослых.       Двое мужчин сидели в креслах в гостиной и пили вино. — Рем, я не понимаю, как можно бросить своего ребёнка, чтобы спасти свою задницу? — возмущённо произнёс хозяин дома. — Животные не бросают своих детёнышей, в первую очередь защищают их. Что происходит с магами? — Да, — поддержал друга оборотень, — и ведь отката не боятся! — А что для Малфоя откат от магии? Он и так в дерьме по самые уши! Для него Азкабан страшнее, чем откат! — воскликнул Сириус. — Не скажи! Может совсем лишиться своей волшебной силы. Оставление ребёнка-волшебника в опасности, одно из самых злостных преступлений против магии, — не согласился с ним бывший отличник в школе. — Не знаю, — протянул анимаг, — может они не посчитали, что мальчик может находиться в опасности? Он ведь был под присмотром педагогов. Так что откат может и не быть таким уж сильным, а вот Азкабан — это страшнее. Уж мне можешь поверить. — Конечно я верю тебе, — успокаивающе сказал Люпин и, чтобы увести разговор от воспоминаний друга об Азкабане и сменить тему, спросил. — Что собираешься делать дальше? — Надо найти Нарциссу. Я не удивился, когда узнал что этот урод сбежал, он всегда был трусом и козлом. Но как могла Нарцисса бросить своего ребёнка? У меня в голове это не укладывается! — И как ты собираешься её искать? Если даже Авроры найти не могут. — Призову Родовую Магию. От неё она никуда не денется! Вот отправлю Драко обратно в школу и займусь этим. — А когда найдёшь, вернёшь ребёнка ей? — Ну уж нет! Я заставлю её отказаться от сына и усыновлю мальчика. И будет у меня свой наследник, потому что свои дети навряд ли у меня будут. Слишком долго я пребывал в анимагической форме, а сам знаешь, чем это чревато. И фамилию ему сменю! С его родовым именем ему ничего хорошего не светит в будущем. А то, что Авроры найти не могут, так они вообще ничего не могут. Ты не заметил, насколько деградировал волшебный мир? Где это видано, чтобы из ребёнка сделали сосуд для хранения своей сущности? — Кстати, Бродяга, а ведь ты мне толком ничего и не рассказал, что же произошло на самом деле на заседание? — Знаешь, Рем, а ведь я и сам мало что понял! — хохотнул Блэк, — Единственное, что у меня запечатлелось навсегда в сознание, это образ Дамблдора в антимагических наручниках! Думаю нам надо будет в понедельник смотаться в министерство и узнать всё. — Согласен. А сейчас пойдём-ка спать, чего-то я сегодня тоже устал. — Ещё бы, ведь ты почти сутки не отходил от меня. Спасибо тебе, друг! — Сириус поднялся с кресла и обнял оборотня. Тот замер от этих дружеских объятий, но он хотел большего… — А ты заметил, что Драко постоянно говорит о Гарри? — отстраняясь от друга и чтобы скрыть смущение, спросил Ремус. — Ну это же естественно, они друзья. А я так понял, что этот мальчик, больше ни с кем и не дружит, — ответил тот, наливая себе ещё один бокал вина. — Ты будешь? — спросил он Ремуса. — Нет, спасибо. Больше не хочу. И так голова кругом идёт. Да, они друзья, но мне кажется, что здесь нечто большее, чем дружба. — Что может быть больше, чем дружба? — удивлённо спросил анимаг. — Любовь! Любовь, Бродяга, больше чем просто дружба! — ответил ему оборотень и поднялся с кресла. — Да ладно! Какая любовь? Они ещё маленькие! — воскликнул Блэк и залпом выпил из бокала вино. — Вспомни Сохатого! Он влюбился в Лили на первом курсе. И не просто так, а по-настоящему. — произнёс Ремус, — Всё, я иду спать. Ты идёшь или ещё сидеть будешь. — Я пойду с мамой поговорю. Мне есть, что ей рассказать и что у неё спросить. Может она даст какой дельный совет. Или знает про Регулуса что-нибудь. Иди отдыхай. Завтра мне твоя помощь нужна будет. — Зачем? Чего ещё задумал? — Люпин подозрительно посмотрел на друга. — Эльфа нового делать будем, — рассмеялся Сириус, — а ты что подумал? — Да кто знает что в твоей бестолковой голове крутиться. Ты же, как был непредсказуем, так таким же и остался, — тоже засмеялся оборотень и, помахав рукой хозяину дома, пошёл к лестнице.       Лорд Блэк посидел ещё немного один, потом поднялся и пошёл в каминную прихожую, где на стене висел портрет его матери. Леди Блэк, всегда была разумной женщиной и её строгое воспитание детей было продиктовано нелёгкой семейной жизнью с мужем-маразматиком. Орион Блэк, приняв семью и Род Блэк под свою руку, стал высокомерным по отношению к тем, кто стоял ниже по социальной лестницы.       В школе он учился с Абрахасом Малфоем и Томом Реддлом на одном курсе и вместе с Малфоем стал одним из первых последователем этого амбициозного молодого человека. Самой Вальбурге Крэбб была неинтересна вся эта возня за идеи Реддла. Красивая, воспитанная отцом и матерью в пуританской строгости, которая отличала их семью от остальных семей волшебников, она была предана своему жениху, и жила только тем что ждала, когда они закончат обучение и поженятся и тогда она уйдет от своих родителей, от их педантизма и чопорности.        Но после свадьбы жизнь девушки не сильно изменилась. Супруг не был с ней ласков и нежен, он целыми днями занимался делами Реддла и совершенно не обращал внимание на молодую жену. После рождения первого сына, муж дал имя ребёнку и ввел его в Род, на этом его интерес к наследнику был исчерпан. То же самое было и со вторым сыном, который родился через четыре года. И ещё раз за всё это время муж проявил внимание к сыну, надев на него комплект наследника после его первого магического выброса, Сириусу тогда было пять лет.       Несмотря на строгий запрет, Вальбурга общалась со своей троюродной сестрой по матери и двоюродной сестрой мужа по отцу, Доротеей Блэк, которая вышла замуж за Поттера в том же году, когда поженились Вальбурга и Орион. Орион Блэк и Карлиус Поттер всегда были противными сторонами друг другу. Орион был против того, чтобы его двоюродная сестра выходила замуж за Поттера, но родители девушки не особо прислушивались к его мнению. На то время был жив старый Лорд Блэк, который являлся главой Рода и семьи, и не был против этой свадьбы. Сириус и Джеймс, сын Поттеров подружились. Они были одногодками и в одно время пошли в школу. То, что сын попал на факультет Гриффиндор привело отца в ярость. Он пытался заставить мальчика пройти перераспределение, но директор Дамблдор не согласился, мотивируя это тем, что перераспределение ни разу ещё не проводилось в школе с момента её образования. И после этого Орион совсем забыл про существование старшего сына и всё внимание стал уделять воспитанию младшего. Но тот безумно любил своего брата, и пытался во всём подражать ему и только угроза отречения от Рода, заставила ребёнка выполнять приказы полоумного отца.        На тот момент, когда Регулус заканчивал школу, Орион совсем слетел, как говорят, с катушек. Он выгнал из дома Сириуса и заставил жену выжечь старшего сына с родового гобелена, переписал завещание на имя младшего сына, проча ему, в обход старшего брата, титул и главенство Родом. И только, когда узнал, от домашнего эльфа Кикимера, причину гибели младшего сына, у него немного прояснилось в мозгу, затуманенном сладкими речами Реддла. Он понял, что в гибели его ребёнка виноват Тёмный Лорд, но противостоять ему у него не было сил. Тот через метку, которой заклеймил своих бывших соратников, сделав их своими донорами и рабами, выкачивал из них не только магию, но и жизненные силы. Ненадолго пережил отец своего сына и умер в том же году, но успел переделать завещание, оставив всё своё состояние (то что осталось) и титул с главенством, Сириусу.       Леди Вальбурга осталась одна, она надеялась на возвращение домой старшего сына, но тот умудрился попасть в Азкабан. Сколько инстанций прошла пожилая женщина, чтобы добиться, нет, не пересмотра, а СУДА над своим непутёвым сыном, но добилась только того, что её перестали пускать в министерство и не желали отвечать на запросы и письма. Сердце старой Леди не выдержало всего того что на неё навалилось и в 1985 году она умерла, прямо в приёмной главы департамента правопорядка. Но некоторые волшебники, подозревают в её смерти небезызвестного всем директора школы Дамблдора. Так как, до того как Леди Вальбурга пошла в кабинет главы департамента, она громко и неприязненно беседовала с ним, но потом они пили вместе чай в министерской столовой. Что он ей туда подмешал? Но вслух об этом не говорили. Нет никаких доказательств этому, а за "клевету" на такого уважаемого человека, можно и лишиться свободы.       Когда Сириус подошёл к портрету матери, он заметил, что у той по нарисованным щекам катятся слёзы…