Люси маг молний?!

Шестнадцатое апреля

- Мне тут одна птичка на хвосте принесла, что ты можешь помочь с чем угодно. Вопрос лишь в цене, - синеволосый маг игриво улыбнулся собеседнику, красуясь алыми словно кровь глазами. Что ж, лучше так, чем лицезреть его проклятые зеленые глаза.       Темная татуировка в виде человека на лице не портила его внешность, в отличие от привычки вечно высовывать язык во время разговора. Отличительный знак гильдии регулярно демонстрировался любому желающему, впрочем, он демонстрировался и без всякого на то желания собеседника. - С каких пор феи понимают язык птиц? - обольстительно улыбнулся волшебник напротив, слегка покачивая в руке стакан с виски.       Кубики льда приятно поблескивали на солнце, а янтарная жидкость так и приманивала взгляд.       Видеть пьющего с самого утра волшебника было для Бикслоу делом привычном. Все же Кана в их гильдии состоит не первый год, а вот другим посетителям кафе это казалось проявлением дурных манер. Впрочем безупречный внешний вид молодого человека не позволял опознать в нем пьяницу. Свежая рубашка льняного цвета, так точно подобранная к его волосам, черный галстук, который наискосок пересекали толстые красные полосы в обрамлении более тонких белых, строгий черный пиджак были в идеальном состоянии [1]. Нет, определенно этот человек не был подвержен страстям Альбероны. - Ну, как сказать... - алые глаза всего на мгновение блеснули потусторонним зеленым светом.       Русоволосый маг не подал виду, что такая вопиющая наглость, как сканирование поверхностных эмоций и легкое касание его души, глубоко возмутила. Наоборот, он улыбнулся чуть благосклоннее и щелком пальцев позвал официантку, чтобы та принесла еще льда. Только после того, как девушка в непозволительно коротком наряде выполнила то, что от нее требовалось, и аккуратно положила салфетку на стол, с написанным на ней адресом, соизволил обратить внимание на одного из громовержцев. - И у птиц и у фей есть хвосты и крылья, конечно, часть информации может попасть к ним от их...родственников.       Не любил Бикслоу переговоры. Ох как не любил. Это стезя Фрида, ему же больше нравились хорошие драки, а не лживое искусство плетение словесных кружев. Как говорил Эльфман, за мужчину говорят его кулаки.       Маг душ был бы не против провести время на какой-нибудь миссии, а не за столиком в кафе в каком-то Фейри забытом городе.       И как именно он попал на это занятие? Разве не было других, более подходящих кандидатов? Многие члены гильдии рвались помочь Хартфилии. Нельзя сказать, что волшебник полностью разделял это их устремление, но и бросить все это не мог. Один лишь приказ Лаксуса стоил очень много. Слишком много, чтобы отказаться от его выполнения.       Причин поведения командира Бикслоу не понимал. Вероятность возникновения интереса у Дреяра к блондинке как к девушке была настолько мала, что не стоила внимания. Интерес как к потенциальной напарнице? Это было даже не смешно. Да, она смогла его одолеть. Этого позорного факта он не признать не мог, но чего стоила эта тщедушная волшебница без своих дражайших духов. Их способности в чем-то были похожи. Призыватель духов и заклинатель душ... Две стороны одного направления магии. Возможно, с ней можно было бы интересно провести время за разговором, если бы не...       Бикслоу поморщился.       Если бы не тот прискорбный факт, что иметь с ней лишние точки соприкосновения желания не было. Тем более к волшебнице в любом случае прилагался кто-то из ее через чур шумных напарников. Ему с лихвой хватало истеричной Эвергрин с ее немалыми заскоками. Не хватало терпеть подле себя еще одну вспыльчивую девицу, которая и хлыстом может отходить. То, что Хартфилия владела им очень и очень прилично, он тоже признавал.       Если бы не прямой приказ, его бы тут не было. Он был в этом практически уверен. Все же некоторые эмоции, не свойственные ему, волшебница с молочными карими глазами вызывала. Было в ней что-то такое. Это цепляло. Именно поэтому рядом с ней было столько неординарных личностей, каждый из которых хотел оставить в сердце блондиночки след. И она это позволяла. Удивительно, как она открывалась раз за разом. То, что таилось в глубине ее хрупкого тела, мягким светом манило к себе других. Маг душ понимал это как никто другой. Интересно, сама волшебница осознавала хоть немного, сколько людей нашли в ней опору? Впрочем, это было не его дело.       Русоволосый маг с интересом следил за переменами выражения лица собеседника. Он уже догадывался о причине обращения одного из членов Хвоста Феи к его скромной персоне. Через кого его скорее всего нашли, идеи тоже были. Тут вариантов было действительно не так уж много. Торговцев информации по всему Фиору было меньше, чем на пальцах его рук. - Хибики уточнял, что мои услуги стоят дорого? - синеволосый маг вздрогнул, переведя горящий взгляд с пустого стакана с виски на лицо этого нахала, вольготно откинувшегося на спинку кресла напротив. - Поиск подходящей суммы не входит в мои обязанности, - громовержец хмыкнул и сложил руки на груди. - А кто говорил о деньгах? - странный тип в смокинге обольстительно улыбнулся, проходящая мимо официантка почувствовала легкую слабость в ногах, заглядевшись на русоволосого красавца. - Тогда о чем идет речь? - нахмурился маг душ. Его детки встрепенулись в большой сумке, в которой до этого лежали без единого движения. - Цену определит мой мастер. Увы, я завязал с одиночной работой, - нахал раскинул руки в стороны и пожал плечами. - Риски... Да и много что другое... - И как же найти вашего мастера? - это дело нравилось Бикслоу все меньше и меньше. Чертов Дреяр, мог бы и Фрида послать. - О, не беспокойтесь, она сама напишет вашему мастеру, как только вернется в гильдию. Полагаю, держать связь нам все же нужно? Одолжите мне вашу детку? - он шаловливо улыбнулся, пряча салфетку с каким-то номером в карман пиджака. Ярость отразилась в малахитовых глазах, зачарованные "детки" взвились в воздухе, вырвавшись из закрытой сумки, попросту порвав ее. - Понял, понял, не дурак, - он вскинул руки вверх, показывая, что это всего лишь шутка. Очаровательно улыбнулся. - Слышишь ты... - Бикслоу встал, угрожающе нависнув над наглецом. Этот нахал позволил себе претендовать на его души. - Вам стоит взять себя в руки, - карамельные глаза блеснули сталью за стеклами очков. - Вы не сможете напасть на меня, не получив откат от собственной магии. - Да что ты несешь, - сила бурлила в громовержце, грозясь вот вот выплеснуться наружу. Посетители кафе постарались как можно быстрее покинуть заведение, никому не хотелось попасть под руку разбушевавшегося мага. О членах гильдии Хвост Феи ходили не самые лучшие слухи, слава о их разрушениях и причиняемом ущербе была известна даже самому последнему жителю самой обычной деревни. - Согласившись на встречу, вы ответили на мое послание, в котором указывалось время и место, заблаговременно отправив мне свой ответ. Этим вы поклялись своей силой в том, что не нападете, - русоволосый красавец легко покачивал в руке вновь наполненный виски стакан. - Хотите получить обратно вашу усиленную десятикратно атаку? Сомневаюсь, - он иронично изогнул бровь, широко улыбнувшись. Честно, маг душ с огромным удовольствием бы стер это выражение с его лица. Но вот сказанное заставляло сдерживаться. Одной Фейри известно, чего ему это стоило. - Какого дьявола?! - Ах, что вы, не льстите мне. Это всего лишь обычный контракт. Не встречали людей с подобной силой. Польщен, польщен... Значит, я у вас первый?       Это было произнесено таким интимным тоном, что стереть ухмылку мерзавца захотелось до чесавшихся кулаков. Но броситься на странного парня напарник Лакуса не решался, даже в таком состоянии на грани кровавого бешенства он был способен анализировать ситуацию. И все это ему совершенно не нравилось. Хибики ни слова не сказал о силе этого подонка, хоть и владел своей этой "потрясающей магией архива". Чертов архиватор, и тут сумел подвести.       - Понимаю, ваше негодование. Эта встреча вслепую... Никогда не были на подобных свиданиях? Сочувствую, стоит попробовать. Порой это приносит море неожиданностей, зачастую очень приятных, а какое может быть продолжение... Одним словом, игра стоит свеч. Или в нашем случае...душ?       Русоволосый маг бесил его каждым своим отвратительным словом, каждым жестом, откровенно провоцируя. Но громовержец попал в команду Дреяра не только за свою силу, но и за умение контролировать свои порывы. Но надрать зад этой сволочи хотелось до безумия. - Хибики ничего не сказал обо мне? Хороший мальчик, - Бикслоу передернуло, только не говорите, что и этот ненормальный играет за другую команду. Бедной официантке было не на что надеяться. - Впрочем, вы будете не менее хорошим... Ни словом, ни звуком, ни жестом, ни надписью, ни рисунком, ни мыслью, ни образом, ни магическим приказом вы не сможете рассказать о моей силе, моей магии, моей внешности, имени моем ни кому и ни чему, что существовало, существует или будет существовать в этом и ином мирах. Да, я осведомлен об устройстве нашей вселенной, - паршивец выписал чек, встал, обходя столик и становясь прямо у плеча разъяренного хвостатого. - Ты ублюдок... - выплюнул маг. - Приятно было иметь с вами, Бикслоу. Мое имя Александр Морган, а теперь мне нужно откланяться. Прошу прощения, дела, дела... Впрочем, думаю, вы способны понять, что я не могу уделять свое драгоценное время лишь вам. Тем более, заметьте, эта консультация была совершенно бесплатна, - из одного из карманов был извлечен аккуратный конверт, запечатанный сургучной печатью. На нем красовался темный узор, чем-то напоминающий яблоко. - Вы должны быть благодарны. Надеюсь, вы довольны прошедшей встречей. И позвольте сказать напоследок, исцелить вашу заклинательницу вполне по силам одному из членов нашей гильдии, но взамен мы потребуем что-то равноценное. Подумайте о том, что вы готовы предложить нам. Удача - дама изменчивая, как знать, может быть, одна известная фея прямо сейчас сгорает на белых простынях, съедаемая собственной магией. Согласитесь, это будет невосполнимой потерей, если она все же не сумеет дождаться помощи от своих товарищей. А теперь прощайте, было приятно познакомиться.

Семнадцатое апреля

- Когда-то давно, несколько столетий назад, этим миром безраздельно правили драконы. И не было им равных по силе и кровожадности. Люди безумно боялись драконов и не могли совладать с чудовищами, которые раз за разом уничтожали людские поселения, пожирая жителей. С каждым годом волшебники и простые люди, обделенные магической силой, все больше впадали в отчаяние, все больше искали выход спастись. Простое выживание отравляло их сердца. Люди сводили счеты с жизнью, сжигали свои тела, отравляли свою семью, лишь бы не оказаться внутри чрева дьявольского отродья. Порченную еду драконы не трогали. Брезговали, - Сора криво улыбнулась, описывая страшные времена. Темные годы, которые человечество стремилось вычеркнуть из общей истории, стремилось забыть, как свой самый страшный кошмар. - Но нашелся дракон, что захотел разорвать этот порочный круг. Чего он хотел? Почему его не устроил существующий порядок? Зачем ему, сильнейшему созданию, правившему и в небе и на земле, устанавливать шаткий мир с человеком? Этого не знал никто, но за этим сумасбродом пошли другие. Так началась война драконов, длительная, кровопролитная, она затронула человечество так сильно... В этой войне было съедено, убито, раздавлено около трети всех тогда живущих людей. Чудовищные потери...       Люси словно на яву видела огромные пожарища, бушующий огонь, сгорающих заживо людей, слышала крики боли, стоны умирающих и проклятья, которые непокорные люди бросали вслед правителям этого мира. Карие глаза помутнели, страшные времена простерлись перед взором Хартфилии, вытесняя картину уютной светлой гостинной. По щекам катились прозрачные слезы. - И подарил дракон дар первому человеку, благословил своей силой, даровав человеку невиданное раннее могущество. Человек получил возможность защищаться, получив магию, позже названную магией убийц драконов. Так как же передался этот великий дар простому смертному?       Сора пристально следила за ушедшей в транс феей. Где-то там, в глубоком подземелье под поместьем томилось в заключение древнее чудовище. Звенели цепи, сдерживающие тварь, ледяной ад уже не мог сдерживать его. Запечатанное магией создание, рвалось прочь из своей тюрьмы, разрушая свою клетку изнутри. Хартфилия, находясь в своем сознании, не чувствовала боли, не знала, как бьется оставленное где-то там тело, как прорывается наружу магия, вновь и вновь повреждая ее тело. Только то, что она находилась под защитным куполом внутри своего сознания, спасало ее разум от боли, что рвала ее тело на части. - Говорят, что дракон отдал свое сердце человеку. Нет, он конечно не полюбил его всей душой. Сложно полюбить то, чем ты питался еще совсем недавно, если конечно не говорить о гастрономической любви. Тогда да, так любить человека дракон еще бы смог. Сердцем драконы вы называете лакриму драконоубийцы. Так силу получил тот же Лаксас и ядовитый убийца драконов, Кобра, если я не ошибаюсь.       При упоминании внука мастера взгляд Хартфилии прояснился, она более осмысленно посмотрела на Кин. Жуткие картины пропали, но их отзвук еще долго будет бередить ее душу. - А еще дракон мог отдать свою суть волшебнику. В большинстве случаев на это шли лишь умирающие, либо сильно раненные драконы, которые больше не могли продолжить сражение сами, а потому они жертвовали свою суть достойному, дабы их сила смогу прослужить и после их смерти. Впрочем, полноценная смерть для этих существ так и не возникала. Суть дракона переходила в человека, сливаясь с ним, пропитывая его, меняя под изменившуюся сущность. Наверное, этих драконоубийц нельзя считать полноценными людьми, но и с тварями их сравнить нельзя. Это нечто среднее... Уже не человек, но еще и ни дракон. Обычно таких людей готовили к своей роли заранее, учили, воспитывали и передавали знание, как лучше распорядиться силой дракона. Конечно, бывали и спонтанные случаи передачи силы... Но этих "недоучек" убивали свои же. Неподготовленный разум не справлялся с изменениями, безумие отравляло человека с невиданной силой, и после он переставал различать где враги, а где друзья. Проще было уничтожить его до того, как он уничтожит свою семью, перебьет родных и близких. Гораздо милосерднее было избавить его от этой участи.       Кин била словами наотмашь, Хартфилия не могла сдержать ужаса. Все это прошлое... Как? Как могли люди скрывать то, что творилось несколько веков назад? Она не представляла, как могли жить люди в то страшное время, как заводили семьи, как могли радоваться той маленькой толике счастья, что было в их короткой, невероятно опасной жизни.        В какой-то момент Люси стало стыдно. Она жаловалась, что ее задания слишком трудные и опасные, что лучше бы она их не выполняла и Нацу не стоило тащить ее на такие миссии. Когда-то давно ее предки сражались и умирали, страдали и старались сохранить жизнь детям, чтобы после них остался хоть кто-то. Сколько людей погибли за то, чтобы она смогла появиться на свет? Скольких съели? Скольких, играясь, сожгли до тла, не оставив даже праха? - Магия проявлялась в людях, искупавшихся в крови драконов. Этих безумцев обходили стороной. Они были чертовски опасны, неуправляемы. Они убили много, очень много драконов, но вместе с тем потеряли всю свою человечность. Стали тварями еще большими, чем правители нашего мира. Это был самый страшный способ для получения магического дара, который становился для этих людей проклятием, разрушая их изнутри. Этот способ был очень действенным, с кровью приходили и знания, но цена была так велика... Слава Фейри, что таких безумцев в истории было мало, но они перекроили тот мир под себя, обеспечив победу человечеству.       Люси слышала о таких людях, но Сора рассказывала в разы больше, чем можно было представить себе или прочитать где-либо. Хартфилия пожалела, что не обладает способностями Хибики. Пегас мог знать что-то о затерянной истории темного времени, которые правители нового мира всеми силами пытались скрыть, спрятать реки крови, которые напитали эту землю. Весь Фиор стоял на костях... Одно огромное кладбище... И большинство ныне живущих даже не подозревает об этом. - И последнее... Хотя это только слухи... Якобы существует способ, чтобы передать эту силу без желания дракона и без его гибели. Не знаю, как это возможно, и было ли это действительно так... Но если бы это было правдой, милосерднее была бы смерть. - Почему? - Хартфилия не могла понять, почему Сора говорила с такой болью об этом. Грусть таилась небесно-синих глазах, и вся Кин словно сгорбилась. Этот урок истории явно дался ей очень и очень тяжело. - Потому что дракон проклинал такого волшебника, и нет ничего сильнее в этом мире, чем ненависть порабощенного магического существа, которое смогла победить собственная добыча.