Люси маг молний?!

- Мастер, она очнулась! – сквозь пелену послышался голос Венди. - Не отвлекайся! Она все еще в критическом состоянии, - чей-то громкий голос резанул по ушам. Полюшка? - Мма… - где-то кто-то захрипел, на пол упало что-то металлическое, появился дискомфорт. - Фрид? – глубокий басистый голос кажется не таким уж резким. Он, как сказать, звучит мягче, проникновенней. Знаете, есть люди с такими голосами, которых готов слушать хоть весь день? У него такой красивый голос… - Все в порядке, просто стало резко так тихо, - на секунду замолкнув, Джастин продолжил. – Больше нет давления на барьер, я думаю, что его надо снять, раз в нем больше нет надобности… - Нет! – громкий голос Полюшки прервал его. Да сколько можно?! – Венди, сейчас я перестану блокировать ее нервную систему. Приготовься. - Да… В миг, когда голубой свет перестал обволакивать тело девушки, та согнулась от боли, но крик не вырвался из ее горла. Она просто не могла закричать. Святая Фейри. Как же больно.

***

После сознание Люси окончательно отключилось, и она провалилась куда-то в подсознание, а последние стены, которыми она чисто инстинктивно сдерживала себя, рухнули. Барьер содрогнулся, а маги напряглись, стараясь сдержать поток магии, что целенаправленно пытался уничтожить волшебников. Неудержимая и потерявшая ограничитель, она бесконтрольно пыталась уничтожить все живое, что находилось в округе. Да, вы не ослышались, все живое. Магия Заклинателя Духов иссушала цветы, что раньше цвели, стоя на подоконнике, обращала их в прах. Молнии, до этого бившие в самые неожиданные места теперь притягивались Лексусом, усердно поглощающим их. Маленькая Леви согнулась пополам от боли, пытаясь удержать барьер. Простые письмена не работали, сломались на первой же волне, пришлось использовать темные письмена Джастина, которые он закрепил на самих призывателях. И каждая трещина, что раз за разом появлялась на едва заметной стене, исцелялась, обращаясь болью для заклинателей. Локи содрогался каждый раз, когда волна достигала его. Даже ему, звездному духу. Было очень сложно. Он просто не мог поглотить такую волну, большая часть которой пересылалась в его мир, остатки же приходились на барьер. Дух Льва молился за свою хозяйку всем известным ему богам, в которых он никогда не верил. Мастер напряженно следил за ситуацией, готовясь принять удар на себя, если барьер рухнет. Он слишком истончился, да и Леви с Фридом долго не продержатся. И тогда сдерживать силу заклинательницы придется ему. Макаров опасался, что такой выброс силы убьет ее, или навредит ей, он следил за ситуацией в целом. Все здесь были на грани. Еще немного и ограничивать вырвавшуюся волшебную силу будет некому. И лишь Лексусу, казалось, все было ни по чем. Молнии он спокойно поедал, поскольку те считались его пищей. Такой напор магии не сильно давил на него, а силу звездных духов оттягивал на себя стоящий рядом Локи. Из всех присутствующих здесь ему было комфортней всего. - Почти все, - выдохнула эдо-Грандина, своими алыми глазами изучая тело Люси. И оказалась права. Прошло пару мгновений и давление исчезло. Оно пропало мгновенно, словно его никогда и не было. В полной тишине целительница подошла к Хартфилии, велев всем выйти и начиная осмотр. Венди осталась ей помогать. Венди начала аккуратно прощупывать состояние организма с помощью своей магии, Полюшка лишь тихо довольно хмыкнула, ее ученица стала лучше разбираться во врачевании, хотя до ее уровня ей еще учиться и учиться. У нее мало опыта и знаний, опыт придет с годами, а знания… А знания ей даст Полюшка. Надо же воспитать себе достойную преемницу, пока еще есть возможность. Макаров пытался воспитать Гилдартса с Лексусом, да только не удачно. Оба на лево смотрят: один от места мастера отказался, другой гильдию пытался разрушить. Не умеет он людей воспитывать, не умеет. Что-то я отвлеклась… Полюшка начала прощупывать тело Люси, изредка задумчиво хмурясь. Все оказалось с одной стороны лучше, чем она думала, а с другой – хуже. Что ж, за ней сейчас нужен хороший уход. Прямо сейчас волшебница слабее слепого котенка. Грандина иного мира подошла к одной из полок, взяла какую-то склянку и потянулась за шприцом. Скоро острый конец впился в руку Хартфилии и опустошился. - Ты закончила проверку? – Марвелл вздрогнула и прекратила выпускать магию из рук, после чего кивнула. – Тогда позови других, - Венди протестующе вскинулась. - Разве не лучше поговорить с Люси?! – Синеволосая прожигала взглядом учителя. Полюшка лишь неодобрительно фыркнула, девочка все-таки еще слишком зеленая. - Нет, не лучше, - девочке словно дали пощечину. – Она без сознания. Да и когда очнется, - если сможет, - не будет способна воспринимать информацию адекватно. Пускай она услышит мои слова от кого-нибудь другого, кто сможет донести это более мягко. - О чем вы? – напряженно спросила хозяйка Шарли. - А ты не поняла? Впрочем, опыта в таких делах у тебя совершенно нет… Так что не удивительно. Зови других, тогда, возможно, поймешь, а чем я говорю. Повинуясь словам учителя, Марвелл вышла, чтобы позвать остальных. Полюшка встала и подошла за еще одной банкой, вскоре последовал новый укол в другое место. Вскоре пришли остальные, Локи уже вернулся в свой мир, магия, поглощенная им, грозилась вырваться из-под контроля, поэтому он решил вернуться туда, где она не нанесет особого вреда. - Итак, - мастер в упор посмотрел на целительницу, ожидая ее слов. Та же, не отрываясь, смотрела на место укола, где трещинами расползалась вакцина. Значит, ее догадки верны. Теперь осталось разобраться с деталями. - Что с Лю…? – голос Леви потонул в вопросе Полюшки. - Как она получила вторую магию? Венди лишь удивленно воззрилась на наставницу, что строго смотрела на Макарова, выжидая ответа. Насколько знала начинающая целительница, такое не было возможно в принципе, ни один организм не смог бы приспособиться к двум полюсам, рвущим его тело на части. Но она доверяла своему учителю, хотя подобное никак не укладывалось в ее голове. - Это… шутка? – ошарашенный Фрид выглядел не лучше Марвелл и МакГарден, которые не могли понять до конца смысл фразы Полюшки, на подсознательном уровне «отсеивая» его, считая абсурдным. - Думаешь, сейчас время и место для шуток? – Полюшка перевела разраженный взгляд кровавых глаз на всколоченного и уставшего Джастина. – Макаров, мне следует повторить свой вопрос? – угрожающие нотки появились в голосе целительницы, но она все еще не повернулась лицом к Дрееру, который всматривался в лицо блондинки. - Не стоит, я услышал вопрос с первого раза. Почему-то только сейчас он почувствовал себя безмерно уставшим. Только сейчас, всматриваясь в безмятежное лицо, обрамленное золотыми локонами, он в полной мере ощутил тот груз, что давил ему на спину. Ответственность… Да, именно она своей тяжелой рукой давила на спину мага. Она лежала на его спине и иногда шептала ему слова обвинения, которые он молча проглатывал, признавая правдой. Его дети… Его дорогие, любимые дети страдали. Страдали уже много лет. И не всегда старый мастер был способен сделать хоть что-либо. Его собственный сын всадил ему нож в спину, развернувшись, ушел, оставляя ему внука. Его родной внук решил изменить гильдию, предавая его и его идеалы, стремясь разрушить жизни остальных его детей, пускай и не родных. Гилдартс… повстречал Акнологию. И только чудом он оказался жив. Эльзочка… Милая Эльза, которую он полюбил почти с первого взгляда, была рабыней. Миру, которую он принял в свою семью сразу же, ненавидела вся ее родная деревня, считая демоном. Нацу, чей неугомонный характер часто забавлял его, потерял Игнила, не знал ни отца, ни матери. Грей… Кана… Джет… Дрой… Бикслоу… Леви… Гажил… Фрид… Венди… Эвергрин… Все его дети имели тяжелый отпечаток в свой душе, который имелся до прихода в гильдию или накладывался позже, когда они уже состояли в ней, иногда поверх старого. И, возможно, что это и не его вина вовсе, но подсознательно он шептал себе: «Не помог… Не уберег… Не защитил…» И сейчас перед ним снова лежит его дитя, которому он не в силах помочь. - Ну так… - Полюшку откровенно раздражало то, в каком состоянии сейчас находился Дреер. Разбитый, уставший, он совершенно не успокаивал остальных членов гильдии, не вел их за собой, вселяя уверенность, как должен делать настоящий мастер. Сейчас перед кроватью Хартфилии стоял обыкновенный старик. – Человечишка… Шипящие привычно презрительно растягивались, а глаза опасно сузились. Уважение к этому человеку испарилось быстро, практически мгновенно махнуло рукой, стоило лишь увидеть сгорбленную спину. В своем мире Полюшка, как и все остальные, была человеком. В этом же мире жила Грандина, дракон воздуха, чьей иной версией считалась женщина. Она являлась иной вариацией гордого и мудрого существа. Но можно ли считать это оправданием ее словам? Кто-то зовет драконов «крылатыми ящерицами» или же «змеями с крыльями». Чья версия правдивей сказать те, кто в живую их ни разу не видел, сказать не могли, но почему-то одни поговаривали, что они мудрые существа, а другие, насмехаясь, твердили, что они не ведают жалости и сострадания, а люди для них являются обычными кожаными мешками с костями и мясом. Высокомерные, до ужаса сильные, невероятно гордые и по-своему прекрасные, они будоражили умы многих. Мало кто действительно верил в их существование, еще меньше людей видело их в живую… Пока не состоялись ВМИ. Высокомерные, жадные, упивающиеся собственным превосходством, внушающие животный ужас в души людей, такими он предстали перед ними. И почему-то некоторые люди после обрели уверенность в том, что если покажешь им слабину, они разорвут тебя на части. В этом мире Полюшка не была человеком. Можно ли осуждать ее за эти слова? - Зачем вы так?! – первой встрепенулась Леви, с ярко выраженным непониманием упирая яростный взгляд в ровную спину Грандины, что стояла за мастером. МакГарден напоминала воробья. Взъерошенного, нахохлившегося воробья, гневно чирикающего, но не могущего в одиночку изменить положение дел. Но именно она первой встала на защиту мастера, храбро расправляя крылья и отчаянно защищая его. - Ты настолько отчаялся, что решил показывать свою беспомощность своим детям? – и Леви замерла, все обвинительные слова застряли у нее в горле, не в силах вылезти на свет. - Полюшка, я не знаю, - Макаров обернулся и встретился взглядом с алыми очами, которые, как ему казалось, желали утопить его в его собственной крови. - Прекрасно, - целительница фыркнула с раздражением, гнев куда-то ушел, презрение все еще подкатывало к ней, норовя волной захлестнуть ее с головой, но она держала себя в руках, полностью погружаясь в свои мысли, в которых уже появились некоторые теории. – У меня есть несколько предположений… - Продолжай, - Дреер весь подобрался и обратился в слух, а Грандина лишь снова фыркнула, но возмущаться не стала. - Поскольку сейчас ее тело делится двумя различными магиями, ему просто необходима перестройка. Работа различных органов и систем будет перестраиваться, пытаясь приспособиться к приобретенной энергией. Честно говоря, люди не меняют магию просто так. Может быть, что-то спровоцировало изменения… - целительница перевела взгляд с неподвижного тело на внимательно слушающего ее мастера Хвоста Феи. - Ты права. - Тогда, может быть, ты потрудишься объяснить, что именно с ней произошло? – розоволосая аккуратно всадила с помощью шприца очередную дозу какого-то странного вещества зеленого цвета в кожу Люси, ставя укол около шеи девушки. - Я не знаю всех деталей, но мама Люси, будучи беременной, была знакома с драконом молний, Тандерогией. Также она обучалась у него, но после ее воспоминания и силы были запечатаны Лейлой, - Макаров устало потер лоб рукой. - Дракон молний? – Лексус удивленно и несколько оценивающе пробежался взглядом синих глаз по безвольному телу Хартфилии. - Это же его лакрима вживлена в твое тело? – Джастин с вопросом обернулся к предводителю, но тот только повел плечами, мол, не знаю. - В нем точно находится драконий кристалл, но он может не принадлежать Тандерлогии! Вы сами видели, что драконы одной и той же стихии могут быть разными, - высказалась Марвелл. Вспоминая Атланта и Игнила. - В любом случае сейчас это не имеет значения, - спокойно рассудил Дреер младший, прерывая уже начинающиеся рассуждения по поводу того, кому принадлежит его лакрима и какие имеются различия между драконами одной и той же стихии. Хотя себе Громовержец признавался, что эта тема ему интересна. Действительно, Атлант и Игнил владели огнем и даже были родственниками, но и огонь их, если судить по поведению Нацу, был разным. Ведь Драгнил не смог его сразу поглотить. Ну, а если вспомнить еще и убийц богов, все становилось еще сложнее и запутаннее. С обучением последних было много загадок, а волшебники не стремились объяснить хоть что-либо касательно их магии. Хотя магию Нанагира из Саблезубого Тигра он находил интересной, маг был не в состоянии соперничать с Дреяром. (Если исходить из того, что Орга проиграл Джуре, в то время как Дреяр смог победить Некиса.)Не тот уровень. Но и у Люси не тот уровень. Лексус вообще сомневался, что она когда-нибудь, даже имея похожую магию, сможет встать на одну с ним ступеньку, но что-то шептало ему, что ей эта сила и не будет очень нужна. Справлялась же она как-то с помощью своих духов до этого? Кстати о ее магии… - Магия убийцы драконов… - Леви в задумчивости стала накручивать синюю прядку на палец, - относится к типу потерянной магии… - И магии заклинателя, - продолжил Фрид. – Тогда она является косвенно родственной волшебству Люси. - Тогда это делает все несколько легче, - Полюшка сконцентрировалась. Снова прощупывая организм Хартфилии. – Вот только на перестройку организма могут уйти годы… И как привязать магию к разным источникам силы? – вслух размышляла Грандина, пытаясь наметить ориентировочный план лечения. Но пока что в ее голове появлялись лишь новые вопросы, решения к которым она подобрать пока не могла. Но годы… Смогут ли волшебники дождаться своего лучика? И будет ли этот лучик прежним? Неизвестно, как перестройка повлияет на личность девушки. Возможно, она ничего не вспомнит. А может, будет долго мучиться, оставаясь без движения, но при том осознавая все происходящее вокруг. А если Люси будет ощущать боль от перестройки? Поможет ли обезболивающее? Но какую порцию нужно будет ей дать? Одни лишь вопросы и никаких ответов. - Годы? – севшим голосом спросила МакГарден, глаза которой подозрительно заблестели. - Не обязательно, - внезапно раздался тихий голос Лексуса, облокотившегося на стену. Маг явно о чем-то размышлял. - О чем ты? – Макаров удивленно посмотрел на своего внука. - Во время своего изгнания, - старший Дреер едва заметно вздрогнул, - я повстречал разных людей, многое услышал. Жизнь волшебника, не состоящего в гильдии, увлекательна и познавательна… - немного издевательским тоном говорил маг. - Не юли! – не выдержал мастер. - Во время путешествия я слышал о маге, способном изменять движение времени предметов и существ. - Есть артефакты с подобными способностями, но они давно утеряны и входят в разряд «мистических», - задумчиво произнес зеленоволосый Громовержец, пытаясь выудить из памяти хоть какую-то информацию. – Но о светлом маге, владеющим подобной силой, я никогда не слышал. Разве она не из запрещенных? - А кто-то говорил, что он из светлых? – насмешливо поинтересовался громовой убийца драконов. - Неужели ты предлагаешь…? - Да, дед, я предлагаю обратиться за помощью к «темным». - Лексус, ты… - мастер пораженно замер, не в силах что-либо сказать. - У тебя есть другие варианты? Или тебе не важна жизнь этой блондинки? - Нет, но мы сначала попробуем добыть артефакты, - Макаров сжал кулаки, тяжело смотря на внука. - Или поищем кого-то с похожей магией. - Она входит в число запрещенных, поэтому мы не сможем найти ее обладателя в числе состоящих в светлых гильдиях, - резонно заметил зеленоволосый громовержец. - Они вполне могут не состоять в гильдии! Мастеру не то, чтобы претила мысль обратиться к темной гильдии, просто, узнай об этом Совет, а они наверняка узнают, его гильдии грозило бы серьезное наказание. И вариантов было очень много. От штрафов и становления темной гильдией до расформирования и казни некоторых волшебников, на которых у совета уже давно был зуб. Им не хватает только повода для законного представления мирным жителям новости о смерти одного из хвостатых магов. А такого Макаров не мог позволить. - Думаешь, о них не узнал бы Совет? – в этом его внук был прав. Спрятаться от Совета с такой магией было бы невозможно. Они бы обязательно попытались контролировать этого человека, чтобы он не натворил что-нибудь, а если уже натворил, то отправили бы в темницу. - Предлагаешь обратиться к нему за помощью? – сын Юрия удивленно посмотрел на внука. - А они нам ее окажут? – в этом отец Ивана не был до конца уверен, но и такую вероятность отметать пока нельзя. - Это вполне возможно, - на слова деда Лексус лишь изогнул бровь и хмыкнул, не верил он Совету. Не станут же они помогать им за просто так? - Кажется, Уртир была способна воздействовать на неорганические и органические вещества, - тихо произнес Фрид, все еще копаясь в воспоминаниях. - Ага, только вот объекты должны были быть мертвы, да и сама она… - Можно попробовать найти артефакты с помощью архива Хибики из Пегасов! – воскликнула МакГарден, а младший Дреяр поморщился, голос у синеволосой был слишком резким и высоким. - Решено, так и поступим. - Как знаешь, дед. Мастер у нас ты, свое предложение я высказал, - после этих слов Лексус вышел, за ним ушел Фрид, напоследок попрощавшись с Макаровым и остальными. - Что же нам делать, мастер? – Марвелл с отчаяньем в глазах смотрела на Богоизбранного. И у него возникло ощущение, что она где-то отсутствовала во время разговора. - Как я уже говорил, искать артефакты. Я попробую связаться с Бобом… Полюшка, ты позаботишься о Люси? - Да, но я не смогу одна ухаживать за ней и заготавливать травы. - Хорошо, в этом тебе поможет Венди. Я ведь могу на тебя рассчитывать? - Конечно, мастер! - А теперь уйдите уже наконец из моего дома!

***

Некоторое время спустя в одной из комнат дома Полюшки...

***

- Как думаешь, она выдержит? - сидя у целительницы и вдыхая аромат различных снадобий, Макаров снова сгорбился. Но сейчас, когда рядом не было его детей, Грандина не посмотрела на него презрительно и ничего не сказала. - Возможно. Честно говоря, я не представляю, где вы найдете нужные артефакты. Да и с ее лечение, боюсь, будет много проблем, - розоволосая перебирала склянки, стоящие на полке, в поисках чего-то одного ей известного. - Полюшка, ты же знаешь, мы поможем, чем сможем, только скажи, что тебе нужно, - и опять появилась некоторая усталость, а Дреяр потер лоб рукой. - Я прекрасно это знаю, но и ты пойми, Макаров, магия не всесильна, - в голосе проскользнули тонкие нотки печали, - мы можем просто не успеть. - Мы успеем! - упрямо произнес третий, но Грандина лишь покачала головой. - Нельзя знать наверняка. - Мои детки справятся, - уверенно говорил Богоизбранный, но от чего-то целительнице казалось, что он пытался скорее доказать это себе, нежели ей. - Скажи, Макаров, а сама она выдержит? - О чем ты? Ты же уже сама давала ответ на этот вопрос! – сын Юрия с непониманием смотрел на женщину, которая уже вылила содержимое склянки, которую она недавно искала на полке, в пиалу и сейчас добавляла в нее какие-то листья. - Я говорила про ее организм, - тихо поправила его целительница, медленно помешивая странную смесь ложкой. – Так, нужно еще немного… Хм, куда же я его положила… - она задумчиво обвела взглядом помещение и пошла к шкафу. - Ты про ее личность? – Макаров следил за манипуляциями старой знакомой без всякого интереса, ему совершенно не хотелось знать, что именно она готовит и какое содержимое будет у очередного снадобья. Да, все лекарства Полюшки были весьма действенными, но на вкус большинство были тошнотворными, от запаха многих воротило, а что происходило с убийцами драконов вообще отдельная тема, а цвет оставлял желать лучшего. Конечно, снадобья не всегда были такими, но Дреяру было очень интересно, как с таким справлялась Венди, чье обоняние было таким же, как у других убийц драконов. - Ага, - немного порывшись в одном из ящиков шкафа, она выудила несколько сушеных существ, в которых мастер быстро узнал ящериц и незамедлительно отвернулся, не желая видеть того, что с ними творила эта ведьма. - Думаю, что она справится. Девочка она сильная. - Хорошо, а теперь выпей, - Полюшка подошла к нему вплотную, держа в руках пиалу, грозно возвышаясь над Макаровым, который вскочил со стула и выставил вперед руки. - Что? – Богоизбранный искренне пытался поверить, что она просто припугнуть его хочет и не серьезно. Та самая ложечка, которой она раньше помешивала варево, натолкнула на неприятные мысли о сушеных или вяленых (кто ее знает, как она их готовит) ящерицах. - Снадобье, - просто произнесла Грандина-из-Эдоласа, неприятный такой червячок сомнения еще больше зашевелился в душе мастера, когда в пиале что-то подозрительно булькнуло. - Зачем? – он недоверчиво посмотрел на целительницу, которая только больше хмурилась по мере того, как он задавал такие ненужные, по ее мнению, вопросы. - Чтобы тебе и всем другим лучше жилось, - фыркнула женщина, подойдя с миской еще ближе. – Пей… - А если я не хочу? – Макаров, продумывая пути отступления, стал откровенно давить на жалость. Вот только целительница не из жалостливых, нечего ему тут ловить. - Макаров, ты совсем в детство впал? – раздраженно прошипела Полюшка. – Так журнальчики твои совсем не для деток предназначены, - ехидно произнесла волшебница. - Откуда…? – пораженно замер мужчина, сразу же забывая о всех придуманных им путях к отступлению. - Откуда надо, - огрызнулась лекарша. – Пей, говорю! - Нееет!