Люси маг молний?!

Женщина с розовыми волосами делала очередную настойку. Вскоре она поставит капельницу и начнет вливать лекарство в тело бесчувственной девушки. - Ты лежишь у меня уже три дня, состояние стабилизировалось, - Полюшка не была уверена в том, что заклинательница ее слышит, но продолжала говорить. - Думаю, с завтрашнего дня можно будет пустить к тебе посетителей, - наверное, она просто не сильно задумывалась об этом. Первое апреля выдалось в этом году особо холодным. Где-то еще лежал снег, хотя, возможно, в этом была вина одного из волшебников Хвоста феи, который в очередной раз подрался с Драгнилом, только в этот раз драка была магической. Кое-где лес щеголял выжженными полянами, кое-где был украшен кусками льда. Конечно же, и мастеру и ребятам досталось, но, такое чувство, что им было все равно. Насколько могла судить Полюшка из рассказов ее ученицы, в гильдии все очень переживают. И атмосфера в ней уже не та. Венди ходит подавленная, глаза подозрительно красные, ее постоянно клонит в сон. На расспросы учительницы убийца драконов сказала, что не может спать из-за кошмаров. Постепенно ее объяснение превратилось в истерику. Та поморщилась и дала ей успокоительное, потом выслушала ее уже более внятный рассказ, влила в девочку чай, смешанный со снотворным, и уложила спать в соседнюю палату. Такая помощница для нее бесполезна. Пускай отоспится. Невозможность видеть согильдийца подавила состоящих в Хвосте Феи еще сильнее, поэтому, можно сказать, что это вынужденное решение. Озлобленные волшебники этой бесшабашной гильдии стали приносить еще больше разрушений. И даже Макарова уже не трогали эти угрозы из Совета. Он только вчера едва сам не разрушил этот самый пресловутый Совет. Все прекрасно знают, что Люси Хартфилия является самой сильной заклинательницей, обладая наибольшим количеством золотых ключей и имея неплохой потенциал и возможности для его развития. У Совета было для нее задание, но пришедший Макаров спокойно дал понять, что сейчас она не может заняться его исполнением. На слова «не может заняться» маги отреагировали неспокойно, и все закончилось после того, как они обвинили ее в уклонении от приказов вышестоящих чинов и предательстве. Не стерпевший этого мастер взбешенно стал доказывать их неправоту. Доказал. За неподчинение приказам ему выдали бумагу с предписанием выплатить штраф за разрушенную часть здания Совета, также несколько магов должны будут выполнить поступившие заказы бесплатно. Разорвать бумажку прямо на глазах Совета помешала Титания, пришедшая вместе с ним, но отсутствующая до этого момента. Однако, она все слышала. Положив руку на плечо мастера, девушка с потемневшими от гнева глазами прошипела, что они все выполнят. Обычное одеяние сменилось на доспех Чистилища, что заставило вздрогнуть всех находящихся внутри волшебников, но Эрза просто потянула мастера за собой, так они и ушли, едва сдерживаясь от дальнейшего разгрома этого здания. Полюшка вышла из палаты, заходя в свою комнату. Женщина взяла записную тетрадь с полки с методическими книгами, которые она держала много лет, внося туда свои пометки и записи по растениям и рецептам, и села за стол. Уже немного пожелтевшие и измятые страницы насквозь пропахли травами, а сами книги, казалось, скоро порвутся на части. Но шли годы, и книги, заботливо укрепленные с помощью магии бережливой хозяйкой, оставались надежными хранителями ее знаний, пусть и не казались такими уж надежными на первый взгляд. Довольно простая тетрадь была украшена незатейливым узором и одета в обложку, которую когда-то подарила ей краснеющая синеволосая девочка в благодарность за то, что женщина приняла ее в ученики. Полюшка с усмешкой вспоминала день, когда предложила убийце драконов учиться у себя, она не сожалела о принятом решении. Венди была хорошим учеником и милым ребенком, девочка не надоедала и вела себя довольно скромно. Да, сейчас она была еще неопытна и делала ошибки по незнанию некоторых вещей, но это пройдет со временем. И Полюшка помогала ей понять некоторые тонкости их работы. В этой тетради розоволосая делала записи по заготовленным травам, отмечая, сколько у нее осталось и сколько она израсходовала и куда. Здесь было много записей. Женщина, с присущей ей педантичной скрупулезностью, вела тщательные записи, отражающие весь ее быт травника. Тетрадь с записями о сырье у нее была не одна и не две. Разделенные по наименованию трав тетради, несли достаточно много информации. Все страницы были украшены ровными вертикальными линиями, которые делили их на колонки. В них было подробно отражено количество трав, высушенных, превращенных в кашицу и добавленных к такому-то снадобью, ставших отваром или настойкой, сгнивших и много другое. У нее было много записей, которые она вела не первый год, к тому же она приучала и свою ученицу. Открыв тетрадь на нужной странице, волшебница, заблаговременно надев очки, стала быстренько просматривать колонки, в поисках последней записи о доставке. В записях мелькало только два почерка: ее, аккуратный и несколько заваливающийся набок, и Марвелл, неряшливый и еще не до конца оформившийся, если судить по иногда прыгающим размерам и наклонам слов. Травница хмыкнула и отложила тетрадь в сторону, вздохнув. Женщина сняла с носа очки и потерла переносицу, после покопалась в ящике стола и выудила лакриму связи. - Макаров, можешь дать отмашку своим «детишкам». К Люси уже можно, но не больше одного человека в день, - стоявшая сбоку от мастера Мира сразу же решила поделиться этой новостью с Эрзой и Леви. – И пришли мне какую-нибудь команду для сбора трав.

***

- Не шуми слишком сильно, иначе быстро за дверь вылетишь! – для большего эффекта розоволосая женщина погрозила волшебнику с невероятно острым обонянием какой-то бутылкой с тошнотворно пахнущей жидкостью. Парень стоически вынес эту короткую, но мучительную для него пытку, сильно побледнев и ответив лишь отрывистым кивком. Полюшка шумно вздохнула и пошла готовить очередную настойку для больной, провожаемая внимательным взглядом серых глаз. Хотя, возможно, он смотрел вовсе не на нее, а на бутылку, которую лекарь держала на вытянутой руке, сильно морщась. Даже ей, не обладающей звериным обонянием и более-менее привыкшей к подобного рода ароматам, запах был крайне неприятен. Проводив целительницу взглядом, убийца драконов невольно вдохнул побольше воздуха, хотя запах жидкости еще не выветрился, но заметно ослабел, что не могло не радовать его бедный, многострадальный нос. Парень потрепал свои волосы привычным движением и, отчего-то зажмурившись, легонько отворил дверцу. В нос ударила невероятная смесь запахов, но хозяин иксида по имени «счастье», вместо желанного чиха, еще сильнее зажмурился, немного втягивая голову в плечи. Руки лихорадочно сжимали и разжимали кулаки. Он ужасно волновался за Люси, но глаз не открывал, полностью обратившись в слух. Ему понадобилась пара секунд, чтобы услышать мерное дыхание и успокоить бушующий огонь. Ладони медленно разжались, и он открыл глаза. Серое, будто налившееся свинцом, небо в его глазах грозилось стать еще темнее и в одно мгновение высвободить безудержно рвущееся наружу пламя, снова вспыхнувшее в его душе. Ладони уже заметно потеплели. Маг сделал шаг, затем еще один и после еще двух все же оказался рядом с Хартфилией. Девушка была бледной: некогда молочный оттенок кожи был схож с белыми простынями и губы, которые еще совсем недавно были розовыми, теперь словно потеряли всю кровь, что была в них. Она была бледной и измученной, но дыхание ее было спокойным и от ее запаха не «воротило». Что означает это «воротило» понимали только убийцы драконов, ну, может еще и богов, Драгнил этого не знал, некогда было спрашивать. Болезнь накладывала на запах человека небольшой отпечаток, едва различимый, но уловимый невероятным обонянием убийц драконов, которое было сродни звериному. Маг вновь взъерошил свои волосы цвета цветущей вишни. Здесь ее называют сакурой. Улыбка привычно оказалась на лице, обнажились практически белоснежные зубы, которыми сын Игнила мог гордиться. Умей он скалиться, как убийца драконов с элементом молнии второго поколения, наверное, смог бы заставить дрожать своих врагов одним лишь своим оскалом. Правда, в его голове никогда не возникало подобной мысли, возможно, и не возникнет. - Привет, Люси, а я, вот, пришел тебя навестить! Волшебник присел на стул, стоящий около койки больной. Его, наверное, принесла Полюшка, с чего-то решив позаботиться о посетителях, чего от нее едва ли можно было ожидать, как наверняка бы сказал Макаров, опираясь на свое виденье характера целительницы, с которой он был знаком уже очень долгое время. - Мы все по тебе скучаем. Эрза предложила пока позаботиться о твоей квартире. Сегодня она пошла разговаривать с этой противной теткой. Лишь бы она снова не надела твою одежду! Маг рассмеялся. И его смех эхом разнесся по комнате, заглушая мерное дыхание больной и прерывая эту почти тишину. - Люси, знаешь, а твой запах изменился. Шоколадом пахнет уже не так сильно, - в голосе проскользнула горечь. Хартфилия, как считал Нацу, пахла уютом, домом, в который хотелось возвращаться. И все ее жилище пропахло именно этим ароматным молочным шоколадом, который так любила эта светлая девушка. Он словно наяву видит, как она греет замерзшие ладони о горячую чашку, с наслаждением вдыхая, а после и пробуя напиток. Девушка прикрывает глаза, а губы сами собой растягиваются в счастливой и невероятно довольной улыбке. Драгнил пару раз заставал ее такой в холодные вечера, укутавшуюся в плед, или после душа, сидящую на кухне. Этот образ прочно засел в его голове. На заявления Хеппи о лишнем весе девушка злилась и кричала на летающего синего кота, размахивая руками, ограничивала себя в потреблении калорий, но от шоколада упорно не отказывалась, хотя прекрасно знала о влиянии ее любимого напитка на ее фигуру. Сейчас же аромат шоколада притупился, ослабленный всевозможными запахами трав и настоек, которыми ее лечила Эдо-Грандина. - Сегодня старик рассказывал об артефактах, которые могут тебе помочь. Леви вместе с командой стали искать информацию, кажется, к ним подключили еще и Фрида. А мы уходим на задание. Взгляд серых глаз уперся в окно с безоблачным небом, на которое так часто засматривалась Заклинательница. - Совет беснуется. Еще бы, старик ведь столько им высказал! Вроде, там какую-то гильдию надо разгромить. Я аж воспылал! – огонь яркими языками затанцевал на его кулаках и где-то в глубине стальных очей, но неожиданно потух. – Но я не хочу без тебя! Саламандр ненадолго замолк, но вскоре снова заговорил, широко улыбаясь. - Отмороженный хотел навестить тебя вместо меня, но я сдал его Джувии. Бугагага! Внезапно за окнами появился синий иксид с расправленными белоснежными крыльями. - Нацу, Эрза уже стоит у дверей! – котик отчаянно замахал лапками, пытаясь привлечь внимание и донести до друга эту жизненно необходимую информацию. Но тот, видимо, не услышал. - Ага, уже иду, Хеппи. Люська, я обязательно приду раньше Сосульки! – клятвенно пообещал он и рванул через койку, на ходу открывая окно и спрыгивая вниз. - А дверь?! – недовольно послышалось из комнаты Полюшки. - На-ацу-у! – разозлено протянула девушка, облаченная в стальную броню, хватая непутевого убийцу драконов за ухо. - Эрза?! – панически воскликнул волшебник, ища пути к отступлению, которых у него, к сожалению, не было. - Тупая Головешка, - послышалось от Грея, стоящего в одних штанах и сложившего руки на груди. - Труселя у Джувии забрал, Отмороженный? – осклабился в ответ ученик и воспитанных Игнила. - Ах ты...! – воскликнул созидатель. - А ну заткнулись оба! – сталкивая их лбами, угрожающе произнесла Скарлетт. – Мы уже опаздываем на поезд. - А, может, пешком? – с надеждой протянул Драгнил, умоляюще смотря на грозную девушку. - Нет!

***

- С возвращением, - с теплотой в голосе произнесла Сора, стоя перед девушкой, у которой были завязаны глаза. - Это еще что за шутки? – проигнорировав приветствие, деланно строго спросила Хартфилия, пытаясь снять повязку с глаз, за что ее легонько шлепнули по рукам. Та лишь надулась на такое действие со стороны частички ее души. - Это сюрприз, - просто произнесла Кин с таким выражением, словно она разъясняла прописную истину маленькому ребенку, в тоже самое время она старалась не засмеяться из-за забавного вида обиженного хомячка. – Потерпи немного! И сразу же схватила Люси за руку, ведя куда-то и попутно спрашивая о здоровье девушки. Заклинательница призналась, что у нее немного болят глаза и в ушах стоит странный звон, на что "осколок ее души" попросила ее чуть-чуть подождать, сказав, что это скоро пройдет. Через некоторое время голубоглазая остановилась и радостно сказала: «Снимай!» Повинуясь ее словам, Заклинательница стянула ткань с лица и открыла глаза. - Что? – непроизвольно вырвалось у нее, едва она посмотрела вперед. - Ага. Ты дома, Люси. Но девушка почти не слышала слов Соры и не заметила ее ослепительной и в тоже время чуть грустной улыбки. Карие глаза восторженно смотрели вперед и видели не голую снежную пустыню, а ее родное поместье. Резко крутанувшись на месте, она развернулась и увидела домики для прислуги и виднеющийся вдали лес. - Как это? - едва смогла выдавить из себя девушка, вновь начиная рассматривать поместье. - Не знаю. Ты счастлива? Кин, не отрываясь, смотрела на лицо Хартфилии, которое раз за разом меняла выражение, убийца драконов словно чего-то ожидала от своей половинки, словно от реакции Заклинательницы зависело что-то невероятно важное для нее. - Да.

***

Едва слышный вздох разрезал тишину комнаты, которая воцарилась всего через мгновение. Полюшка, в то время находившаяся в комнате, напряглась и нахмурилась, быстро выходя из палаты больной и идя к своей комнате. Ей нужно поговорить с Макаровым. Видимо, все не совсем так, как представляла целительница сначала. И это могло повлиять на дальнейшее лечение. С губ сорвался легкий смешок. Эта девка перестает ей нравится все больше и больше. С такими неудобно иметь дела, не зная, что ожидать в дальнейшем. Она лишь надеется на то, что что спасти ее все-таки удастся. Только бы она ошибалась. «Макаров, какого Зерефа ты совершенно не следишь за своими детьми? За что ей уготована такая судьба?»

***

- Здравствуй, блондиночка, - тихо зашуршала шуба, а сам волшебник сел на стул стоящий рядом с кроватью пациентки. – Полюшка сказала деду, что моя сила благоприятно влияет на тебя, вот он и отправил меня сюда, чертов старик. Губы исказила усмешка, а глаза цвета неба посмотрели на лежащую рядом девушку. - Сейчас ты выглядишь еще беспомощнее. Усмешка на его лице стала еще шире и жестче, приобретая резкие и неприятные очертания. Блондин откинулся на стуле, закинув руки за голову. - И на черта тебе сдалась моя магия? Даже она не сможет сделать тебя сильнее. Не тот характер, даже твой Драгнил или эта девочка-одуванчик более подходящие кандидатуры для такой силы. Убийцы драконов. У-бий-цы. А ты даже за своих бессмертных духов переживаешь. Небольшая пауза повисла в воздухе, но маг снова стал разговаривать с тишиной. С этой безответной и такой нужной ему тишиной. Ему сейчас нужен был слушатель, такой, что просто сможет проглотить всю данную ему информацию без каких-либо комментариев. - Ты не сможешь совладать с этой силой. Не захочешь. Из-за этой своей черты тебе никогда не стать сильнее. Блондиночка, ты можешь сколько угодно вставать с колен и идти вперед, превозмогая себя. Это, конечно, похвально. И даже заслуживает некоего уважения, но до тех пор, пока ты не сможет переступить через кого-то, ты не сможешь стать сильнее драконьей сущности, которая постарается тебя поглотить. Тот же Драгнил с легкостью переступит через своих врагов и его не поглотили, хотя, думаю, имея учителя, с этим действительно будет легче. У меня его не было. Но меня не поглотили, потому что я сам сожрал того дракона, сидевшего во мне. В наушниках заиграла музыка, которую он случайно включил. - Думаю, ты не обидишься, если перестану посвящать тебя в детали, о которых ты все равно не узнаешь, находясь в коме.

***

- Ты ошибаешься, - прошипела Сора в пустоту, сидя на подоконнике в окне, находящемся в комнате родителей спящей Заклинательницы. – Ее не поглотят. Некому, потому что я не смогу ее сожрать. Она прикрыла глаза с узким звериным зрачком, который она получила также, как и Лексус свою силу. - Ты ошибаешься, чертово отвратительное животное. Она справится, и ей не придется переступать через кого-либо, я сделаю это за нее.