Чистокровная.

Гермиона Грейнджер лежала на животе с книгой в руках. Она только что провела последние пару часов, собираясь для своей ежегодной поездки в Нору, в дом двух ее лучших друзей, и она была готова расслабиться. Девушка открыла свою книгу и начала читать, ее глаза плавно просматривали слова на каждой странице, прежде чем перейти к следующей. Гермиона всегда была подготовленной к предстоящему учебному году. Этот год ничем не отличался. Однако, помимо подготовки к ее седьмому, и заключительному, году в школе колдовства и волшебства Хогвартс, она также готовилась к борьбе в предстоящей войне. С лордом Волдемортом, пытающимся восстановить власть. Она приближалась к концу книги, когда голос отца позвал её. — Иду! — крикнула она в ответ и поднялась с кровати. Когда девушка дошла до середины лестницы, она могла запросто расслышать шепчущие голоса своих родителей, выходящих из гостиной. — Ей это явно не понравится, — утвердил отец. — Тогда почему мы должны ей говорить? — непонимающе спросила Джейн. — Джейн, мне это нравится не больше, чем тебе, но мы должны ей сказать. «Должно быть серьезно», подумала Гермиона. Затем она взглянула на родителей. Они сидели рядом на диване, склонив головы. Отец обнял мать за талию. - Пап, мам, что случилось? - тихо спросила Гермиона. Он поднял глаза и прочистил горло, улыбаясь дочери. — Ах, вот и ты, — сказал он. — Все в порядке? — Гермиона обеспокоенно спросила. — Почему бы тебе не присесть, милая, — ответил ее отец. Гермиона села в кресло напротив своих родителей. Она могла сказать, что какие бы новости у них ни были для нее, это их явно расстроило. — Что происходит? — У нас с твоей матерью есть что-то очень важное, о чем нам нужно с тобой поговорить. Гермиона нахмурилась. Её мать выглядела так, словно она плакала часами, а отец, казалось, был потрясен до глубины души. Единственный раз, она видела своих родителей такими, когда дед умер два года назад. — Мы должны сказать ей сейчас, Том? — спросила Джейн, ее голос дрожал. Мистер Грейнджер потер руку своей жены. — У нас нет выбора, Дорогая, — мягко сказал он, — они будут здесь через несколько часов. Ей нужно время, чтобы это осознать. — Осознать что? — Гермиона нервно спросила — да кто, черт возьми, придет? Её родители несколько минут молчали. — Папа, кто придет? — упорно переспросила Гермиона. — Твои родители, — ответил он. Гермиона смотрела на них на секунду, прежде чем разразиться смехом. — Забавно, пап, — сказала она, надеясь, что это неправда — Ты действительно заставил меня поверить на секунду. — Это не шутка, Гермиона, — расстроенно ответил мистер Грейнджер, — тебе нужно кое-что знать. *** Буря, бушующая снаружи, была худшей за многие годы в графстве Оксфордшир. Молния осветила небо, гром сотрясал окна, но Том Грейнджер не обращал на это внимания. Он был слишком занят в книгой, чтобы даже заметить стук, который едва можно было услышать из-за ливня. Когда стук всё же пробил его мысли, Том положил закладку и взглянул на часы над камином. Кто же мог прийти в этот час? Затем, опустив свою книгу, он подошел к двери. Открыв дверь, его встретил вид двух фигур, одетых в темные плащи с капюшоном. Более низкая из двух фигур держала в руках маленький сверток и, похоже, раскачивала его. — Могу… могу ли я вам помочь? — Том спросил, глядя на фигуры с любопытством и страхом. Более высокая фигура подняла капюшон своего плаща, открыв взор на красивого молодого человека, лицо которого испытовало такой страх, которого Том никогда не видел. — Сэр, меня зовут Пьетро, а это моя жена, Марджори, — сказал он — мы ищем помощи… пожалуйста, можно нам войти? Том подозрительно посмотрел на человека. — Я обещаю… мы не причиним вам вреда, — сказал молодой человек, видя неуверенность Грейнджер. — Сэр, прошу Вас… пожалуйста! — Марджори также сняла капюшон и взяла за руку Тома. Он отметил тревогу в их голосах, отчаяние на лицах, особенно когда женщина держалась крепко за его руку. Эти вещи, а также тот факт, что они казались достаточно хорошими людьми, заставили его сердце довериться им. Том отошел в сторону и открыл дверь шире для них. — Да, конечно, — сказал он, — пожалуйста, зайдите и погрейтесь у камина. — Том, ты идешь спать, дорогой? Том посмотрел на лестницу, когда молодая пара вошла в дом. — Не совсем, любовь моя, — ответил он, — Я приду через некоторое время. — Думаю, мы должны поговорить и с вашей женой, — сказал ему Пьетро. — Милый, с кем ты разговариваешь? — Почему бы тебе не присоединиться к нам, Джейн? — предложил Том. Затем он показал Пьетро и Марджори в гостиную, чтобы они могли согреться. Несколько секунд спустя Джейн вошла в комнату и встала рядом с Томом. — Пьетро, Марджори, это моя жена — Джейн, — сказал Том, обняв её за талию. — Здравствуйте, — сказала Джейн, — присаживайтесь. Могу я предложить вам чаю? Вы должны быть замёрзли. — Вы очень добры, но мы можем оставаться надолго, — ответил Пьетро. Том прочистил горло. — В чем именно дело? — спросил он — что вы имеете в виду, стуча в нашу дверь почти в полночь? Марджори крепче держала сверток на руках. — Мы приносим свои извинения за это, — сказал Пьетро, — но наша дочь Гермиона в опасности. Джейн посмотрела на крошечный пучок и открыла рот, чтобы сказать что-то, но Пьетро решил продолжить. — Пожалуйста, для вашей же безопасности, я не могу сказать вам больше. — И как мы можем помочь? — непонимающе спросил Том Молодая женщина поцеловала ребенка. Затем, она слезно протянула руки, безмолвно предлагая младенца паре перед ней. *** Джейн Грейнджер вручила Гермионе сложенный лист бумаги. — Мы нашли это, завернутое в твое одеяло. Гермиона развернула лист и начала читать. Пожалуйста, позаботьтесь о нашей Гермионе. Мы вернемся за ней, когда она будет в безопасности. Большое спасибо, Пьетро и Марджори Забини Гермиона уставилась на фамилию таинственного Пьетро и Марджори. Это не может быть правдой, подумала она, это просто не может быть правдой! Я Гермиона Грейнджер, седьмой год и обучения Школы Чародейства и волшебства в Хогвартсе. Я не могу быть Забини… я не Забини! — Это должно быть какая-то ошибка, — сказала она через несколько минут. — Я боюсь, что это не ошибка, Гермиона, — ответил ее отец. — Но… я хожу в школу с Блейзом Забини, — заявила Гермиона, — Я не похожа на него! — Гермиона, ты никогда не задумывалась, почему нет фотографий твоей беременной матери? Или почему у нас нет фотографий с момента твоего рождения? Это был очень хороший вопрос. Она не могла вспомнить, что натыкалась на фотографии ее беременной матери или фотографии из больницы, когда она родилась. Конечно, этому было логическое объяснение. Возможно, ее мать не хотела, чтобы ее фотография была сделана во время беременности или сразу после родов. Джейн никогда не любила фотографироваться. — Но есть все эти фотографии меня, совсем ребенком, и у вас есть мое свидетельство о рождении, — утверждала Гермиона, всё ещё не веря в это. — У нас есть эти детские фотографии, потому что тебе даже не было недели, когда твои родители привели тебя к нам, — объяснила миссис Грейнджер, — но твоё свидетельство о рождении поддельное. — Что? — Гермиона упорно надеялась, на то что это глупый сон. — На следующий день после того, как тебя принесли к нам, мы получили конверт, наполненный всем нужным, чтобы было правдоподобно, что ты наша, включая свидетельство о рождении, — сказал он ей. Сердце Гермионы громко стучало в ее груди, она пыталась понять все, что ее родители только что объяснили ей. Хотя взгляды грусти и тон голосов родителей, сказали ей, что это правда, но она просто не могла этого понять. Грейнджер чувствовала, как будто уснула и не могла проснуться. Внезапно в девушке закипела кровь от гнева. — Ты все время это знал и никогда мне не говорил? — она вскрикнула, вставая и глядя на них. Миссис Грейнджер умоляюще посмотрела на нее. — Дорогая, пожалуйста, ты должна понять… — Гермиона оглянулась и посмотрела на нее. — Понять что, мама? — она сорвалась. — Что ты скрываешь тот факт, что я даже не твоя дочь? Я понимаю это довольно хорошо, спасибо, — руки Гермионы тряслись, не столько от гнева, сколько от разочарования. — Гермиона, мы с твоей матерью… — Вы не мои родители, — опять огрызнулась Гермиона, не дав договорить и отвернувшись от псевдородителей. Джейн закрыла глаза руками и громко разрыдалась, когда Том смотрел на Гермиону, которую они полюбили, как их дочь. — Как ты мог скрывать от меня что-то подобное? Ты не думал, что я должна была узнать об этом раньше? — Мы хотели сказать тебе, Гермиона, — ответил Том, — и мы действительно бы сделали это, но просто не смогли. Не то чтобы психологически, сколько физически. Слова ее отца о этом вдруг стали для нее более осмысленными. Она читала о конкретных заклинаниях, используемых для того, чтобы человек не распространял информацию, поэтому это казалось вполне правдоподобным, что Забини наложили такие заклинания на них. — Должно быть, они задействовали заклятие секретности, — сказала она вслух, — что-то вроде этого не позволит вам говорить правду, даже друг другу. Джейн кивнула. — Мы пытались говорить друг с другом об этом несколько раз, но что-то помешало этому, — согласилась она. — И ты не мог найти другой способ сказать мне раньше?! — Гермиона вновь закипела. Том вернулся на диван и взял Джейн за руку, когда она снова начала рыдать. — Нам было страшно, Гермиона, — сказал он, — странная пара приходит к нам домой и говорит нам, что их дочь в опасности, но они не могут сказать нам, почему, а потом вдруг они ушли, и мы — хранители ребенка. Мы не могли просто отказаться от этого. — Мы всегда знали, что они вернутся за тобой, но просто не могли принять это, — сказала миссис Грейнджер, стирая слезы платком, — но факт всегда оставался, как бы нам не хотелось, чтобы это было правдой, ты никогда не была нашей… только в наших сердцах, однако.  — И все же ты лгал мне всю мою жизнь! — Гермиона схватилась за голову из-за противоречивых чувств. — Мы сделали, что только смогли, — огрызнулся ее отец. В тот момент Гермиона поняла, что гневом, она ничего не добьется. Девушка глубоко вздохнула и села, делая все возможное, чтобы оставаться спокойной, благодаря чему она могла логически рассмотреть все факты. — Я предполагаю, что мои черты изменились каким-то образом — сказала она вдумчиво, больше для себя, чем для своих родителей, — имею в виду, я знаю Блейза, и нет никакого сходства между мной и… При мысли о Блейзе, Гермиона вдруг поняла, что она не могла была быть его сестрой… — Мы близнецы, — Она моргнула от своих слов. — Это не имеет никакого смысла, — продолжала Гермиона, начиная ходить по комнате, — я никогда не слышала о чем-либо, что могло бы изменить физический облик человека в течение такого длительного периода времени. Конечно, оборотное зелье могло это сделать, но это длится в лучшем случае только час. Я полагаю, они могли бы сделать какое-то заклинание, но я не знаю ничего настолько сильного. Опять же, я была очень маленькая, когда меня привезли сюда, и все дети выглядят почти одинаково, поэтому я понимаю, что было не так много сделанного. Она, наконец, перестала ходить и вздохнула. Гермиона повернулась, чтобы посмотреть на своих родителей. — Как я раньше выглядела? — Твоя мать держала тебя так близко, что мы не рассмотрели до того, как тебя передали нам, — объяснила миссис Грейнджер, — на следующий день я убирала тот старый шкаф в зале, где я обнаружила этот конверт. Я никогда не видела его раньше, он просто появился. Джейн взяла конверт из кармана фартука и передала его Гермионе. — Внутри было письмо, объясняющее, что ты ведьма, — Джейн взяла конверт из кармана фартука и передала его Гермионе. — то что, вероятно, получим письмо в специальную школу, и что были приняты меры предосторожности, чтобы скрыть твою истинную личность, — сказала она, — было также все, что нам нужно. Включая, как упоминал отец, твоё свидетельство о рождении. Гермиона сидела молча несколько минут, обрабатывая то, что ей только что сказали. — Почему они оставили меня здесь? — Гермиона вдруг спросила, понимая, что объяснения о этом не было. — На этот вопрос мы не можем ответить, — сказал ей Мистер Грейнджер, — мы не знаем. — Они не сказали тебе причины? Том покачал головой. — Нам только сказали, что ты в опасности и не могли сказать почему, — Гермиона нахмурилась. — Всё это кажется странным, не так ли? — Девушка спросила: — я в какой-то таинственной опасности, о которой никто не знает. — Предположим, что ты вовсе не их дочь, предположим, что они похитили тебя. В конце концов, они Пожиратели смерти, поэтому я бы не стал их пропускать. — Но, Гермиона, Дорогая, ты не видела их лица, не слышала их голоса. Они были в ужасе! — Вскрикнул Том. Гермиона вернулась к расхаживанию. — Ну это просто здорово! С тех пор, как я начала учиться в Хогвартсе, меня дразнили, высмеивали и совершенно унижали за то, что я была маглорожденная. Они были такими как Блейз Забини и различные другие Слизеринцы, и никто не мог сказать мне, почему меня привезли в мир маглов. — Милая, я уверена, что есть отличное объяснение! — Да, мама, оно есть, но, к сожалению, это объяснение, похоже, потеряно в пустоте до тех пор, пока я не смогу получить его от Забини, — сказала Гермиона — Через несколько часов, — мягко сказал Том — Они будут здесь в пять тридцать, чтобы взять… И отвезти тебя домой. Гермиона встала и пошла к лестнице. — Извините, — тихо сказала она, — мне нужно время, чтобы все это понять. Ее голова не могла смириться с мыслью о том, что ее заберут у родителей. Как ни злилась она на них за то, что они не сказали ей, она не могла честно винить их, они были под заклинанием секретности в конце концов. Кроме того, Гермиона очень любила своих родителей. Прежде чем она вышла из гостиной, голос отца остановил ее. — Ещё, — мягко сказал он, — пожалуйста, я думаю, ты захочешь присесть. Гермиона неохотно села, и Мистер Грейнджер продолжил: — Сегодня рано утром мы получили еще одно письмо от ваших родителей. Вот как мы узнали, что они вернутся за тобой сегодня. — Что там было сказано? — как можно более равнодушно спросила Гермиона. Джейн прикусила губу и неодобрительно фыркнула. Том взглянул на свою жену, потерев затылок. Было ясно, что, что бы ни было сказано в письме, никто из них не был этому рад. — Хм, по-видимому, среди чистокровных существует традиция организованных браков. Гермиона моргнула и покачала головой, как будто не услышала должным образом.  — Извините, вы пытаетесь сказать мне, что Забини хотят выдать меня замуж? — Согласно письму, вы будете женаты во время рождественских праздников, — подтвердил её опасения отец. Гермиона насмехалась над неверием. — Они должны сойти с ума, если они думают, что я соглашусь на такую глупость! Они считают, что девушка не в состоянии выбрать мужа? — Гермиона бушевала. — Нам это тоже не нравится, вам всего семнадцать, но это, видимо, что-то важное для них, — сказала Джейн, — может быть, нам стоит попытаться лучше понять их? Гермиона села и сложила руки на груди. — Единственный способ это понять, — Гермиона сложила руки на груди. — Перенести свадьбу, чтобы лучше понять моих родителей и будущего мужа, — заявила она. Затем девушка вопросительно посмотрела на своего отца. — В письме говорилось, кому я должна быть обручена? Мистер Грейнджер залез в карман и открыл письмо, которое вытащил. — Хм, Да… мальчик по имени Драко Малфой. Глаза Гермионы расширились, когда она выстрелила из своего места: — Ч-что? — она кричала. — О, этот день становится все лучше и лучше! Я узнаю, что я дочь Пожирателя смерти, сестра-близнец полного идиота, и я обручена с тем, кто ненавидит меня. Какой хороший день получился! — Этот Драко Малфой действительно так плох? — удивительно спросила мать. Гермиона протянула руку через ее густые каштановые волосы и вздохнула. — Я думаю, что он просто пытается оправдать ожидания своих родителей и окружающих, — Гермиона поправила свои волосы. — но я не думаю, что он действительно плохой, нет, — призналась она, — хотя… я не могу честно сказать, что он хороший. Я имею в виду, всё, что он когда-либо делал, это мучил меня и моих друзей. Он был воспитан, чтобы ненавидеть магглов и грязнокровок, так что это автоматически ставит нас в противоречие, не так ли? Она замолчала, закрутив волосы в шишку и воткнув в нее карандаш, чтобы удержать ее на месте. — Я не понимаю, как он мог бы согласиться на этот брак по договоренности, когда он ненавидит меня. — Дорогая, я уверен, что он не ненавидит тебя, — утешительно сказала миссис Грейнджер. — Он обращался со мной, как с грязью, с того дня, как он встретил меня, потому я «магглорожденная», — девушка показала кавычки в воздухе. — Ну, может быть, вы сможете все уладить между собой, — передёрнула плечами Джейн. Гермиона собиралась протестовать, когда вдруг что-то маленькое золотистое и сверкающее возникло в комнате и начало кружиться. «Что тут делает снитч?», подумала Гермиона, протянув руку и попыталась поймать маленький предмет. Где, черт возьми, Гарри, когда нужен? Хотя, это заняло несколько минут. Гермионе, наконец, удалось поймать мяч размером с грецкий орех. Снитч попытался вырваться, но всё же наконец, успокоился и его крылья, спрятались. Гермиона смогла рассмотреть его. Из того, что она могла сказать, это был обычный снитч, используемый в квиддиче. «Но он не может быть обычным, » — подумала она. Если только он не сбежал из какой-то игры… — Гермиона, что это? — Спросил Мистер Грейнджер. — Это — снитч. Один из четырех мячей, используемых в квиддиче, — сказала она, — я рассказывала вам о квиддиче. Помните, мои друзья Джинни, Рон и Гарри играют за команду Гриффиндора? — О, да. — Что он здесь делает? — Спросила миссис Грейнджер. — Я не уверена, — задумчиво сказала Гермиона. Ей не пришлось долго размышлять о причине, по которой снич был в маггловском городе, однако в тот момент конверт влетел через дымоход и тихо приземлился у ее ног. Увидев, что это действительно для нее, Гермиона быстро прикарманила золотой снич и взяла конверт. Затем она открыла его и нашла аккуратно нацарапанное слово, состоящую из одного слова серпентис* Не было никакой подписи, только одно простое слово. Гермиона снова и снова переворачивала пергамент в свои руки, пытаясь понять, не было ли чего-то ещё, что она могла упустить. Ничего не найдя, она вздохнула и вытащила снич из кармана и снова осмотрела его. — Гермиона? — забеспокоился Том. Что, черт возьми, здесь происходит, подумала она? Гермиона посмотрела на надпись и Грейнджер словно озарило. — Малфой! — девушка резко встала с места. Ее родители с любопытством смотрели на нее, когда она начала расхаживать и размышлять вслух, привычка с детства. — Он единственный, кто мог это сделать. Снич, слово, которое, вероятно, пароль, чтобы открыть снитч… Ох! Он, наверное, надеется, что я открою снич и буду изгнана за использование магии вне Хогвартса, — щебетала она, словно канарейка, которую только поймали, — что за слизняк… — Тебя ведь не исключат, не так ли? — Том запереживал ещё больше. Школа всегда была важна для него, поэтому возможность ее исключения, безусловно, была его заботой. Гермиона покачала головой. — Завтра я достигну совершеннолетия, поэтому одно маленькое заклинание не даст мне ничего, кроме предупреждения, — заверила она его. Не задумываясь, она вытащила свою палочку из кармана джинсов и осторожно стукнув снич кончиком, сказала: «Серпентия». Поначалу казалось, что ничего не произойдет, снич просто сидел в ее руке. Затем, в считанные секунды, он начал вибрировать. Теплое чувство покалывания распространилось по руке. Но когда снич становился горячим, Гермиона бросила его. Когда снитч упал, золотой цвет поменялся на красный, а затем стал белый. Гермиона наблюдала за ним, но через мгновение он начал светиться так ярко, что ей пришлось прищуриться, чтобы увидеть, что происходит. Потом вдруг она выпустила крик ужаса, когда снич превратился в большую черную змею, свернутую спиралью и готовую к удару. Змея подняла свою черную голову и уставилась на семью глазами из янтаря, ее раздвоенный язык выглядывал изо рта сопровождаясь с шипением. Грейнджер осторожно двинулся к змеи с кочергой в попытке ударить её, в ответ она бросилась на него, но немедленно вернулась на место. Джейн и Гермиона кричали и мать тянула свою дочь к себе. Змея щелкнула языком в направлении Гермионы и раскрутилась. Сердце Гермионы дико стучало в её груди, когда змей изящно скользнул по полу и остановился перед ней. Грейнджер смотрела, как она встала и смотрела ей прямо в глаза, слегка покачивая головой. Девушка поняла, что змея не причинит ей вреда, ведь она могла сделать это раньше, поэтому ушла от своей матери и потянулась к ней. Змея приблизилась руке Гермионы и обернулась вокруг ее руки, повернувшись так, что ее голова была в ладони. Как будто загипнотизированная девушка начала гладить водянистую кожу. Змея внезапно растянула рот широко и громко прошипела, исчезая в пучке зеленого дыма. Гермиона моргнула, вернув фокусирование глаз, и посмотрела вниз на свою кисть. Тонкая серебряная змейка с открытым ртом блестела у неё на пальце. В открытом рту змеи, был маленький, идеальный изумруд. Это было самое красивое кольцо, которое она когда-либо видела в своей жизни. Медленно, она оглянулась на своих родителей. Она громко сглотнула и прошептала: — О, боже, — Мистер Грейнджер усмехнулся. — Ну, у него, конечно, есть впечатляющий способ делать вещи, не так ли? Гермиона кивнула и снова взглянула на кольцо. — Как я должна это носить? Обручальное кольцо должно быть символом любви двух людей, это больше похоже на символ принуждения. — Поговори с Забини, — предложила миссис Грейнджер, — я уверена, что они поймут, как только ты объяснишь им то, что думаешь Гермиона вздохнула и вытерла слезу по щеке, прежде чем она могла упасть. — Извините, — сказала она, внезапно направившись к лестнице. Гермиона быстро поднялась по лестнице и побежала в свою спальню, хлопнув дверью и прислонившись к ней. Впервые после того, как она услышала новости о том, кто она, девушка позволила горячим слезам, которые сдерживала, свободно падать. Грейнджер опустилась на пол и прижала колени к груди, рыдая в них. Это было все, что она могла сделать, чтобы не дать себе полностью потерять рассудок. Гермиона чувствовала себя преданной в некотором смысле, потому что ее родители так долго держали от нее такую важную информацию, как бы невольно это ни было. Ее предали, потому что люди, которые создали ее, которые, предположительно, любили ее, бросили ее. Она также нервничала из-за того, что она собирается выйти замуж за того, кто проявлял сильную ненависть к ней в течение многих лет, когда они посещали Хогвартс. Медленно она подняла руку и раскрыла кулак. Крошечное кольцо мерцало на пальце, когда ее медовые карие глаза внимательно осматривали его. Это было так, как будто змея, казалось, обвивает палец Гермионы. Он выглядел немного большим для ее тонких пальцев, хотя он был, безусловно, красиво обработан… каждая деталь, сделанная до совершенства. После более близкого осмотра она заметила, что надпись выточена во внутренней стороне кольца. Любопытство брало вверх, Гермиона подошла к тумбочке и включила лампу. Держа кольцо близко к себе, она прочитала аккуратно нацарапанную надпись. — За моего обрученного Драко Малфоя, — зачитала она вслух, вытирая слезы со щек. Она была по-настоящему впечатлена. «Интересно, он знает, с кем он обручен? Конечно! Он прислал тебе чертова стукача и записку». Гермиона молча задавалась вопросом, что Драко думает о своем браке. Сможет ли он отбросить их разногласия и принять ее в свою жизнь? Сможет ли она простить его за то, что он сказал и сделал с ней за эти годы? Если они откажутся принять это обручение, будут ли они вынуждены жениться? Гермиона не была полностью уверена в том, что произойдет в следующие двадцать четыре часа, но она была готова, по крайней мере, поговорить с Забини и подумать о решении. На данный момент Грейнджер не была готова принять или отрицать что-либо. Через несколько минут у ее окна появилась сова с письмом в клюве. Гермиона подошла к окну и взяла письмо от совы, которая быстро отлетела, и посмотрела на конверт. Ее имя было написано на нем очень аккуратным почерком, поэтому она могла только предположить, что это было от Министерства Магии. Зная, что именно это может сказать, она лениво открыла его и прочитала аккуратно написанную записку. Дорогая Мисс Грейнджер, Мы получили информацию, что пароль был использован в месте вашего проживания сегодня днем в пять минут третьего. Как вы знаете, несовершеннолетним волшебникам не разрешается использовать заклинания вне школы, и дальнейшие заклинания с вашей стороны могут привести к исключению из этой школы (указ о разумном ограничении несовершеннолетнего колдовства, 1875, пункт С). Мы также просим вас помнить, что любая магическая деятельность, которую могут заметить члены не магического сообщества (магглы), является серьезным преступлением в соответствии с разделом 13 Устава Международной конфедерации чернокнижников. Наслаждайтесь своим новым школьным сроком! С уважением, Муфалда Хмелкирк Министерство магии. Гермиона закатила глаза, бесцеремонно разорвав письмо, и бросила его в корзину. В эти дни все было не совсем хорошо в ведении Министерства. Лорд Волдеморт нашел путь к осуществлению плана по захвату волшебного мира. С глубоким вздохом Гермиона подошла к кровати и с тяжестью в груди упала на неё.