Чистокровная.

Гермиона слегка подскочила, когда в тихой комнате прозвучало громкое постукивание. Она встала с кровати и взглянула в окно своей спальни. На подоконнике сидела большая, красивая сова, которую Грейнджер не узнала. Девушка коротко уставилась на птицу, заметив, что к ее ноге что-то привязано. «Любопытно, кто послал ее», девушка быстро подошла к окну и открыла его. Сова залетела в комнату, сев на край стола Гермионы, послушно протянула лапу и ждала. Грейнджер подошла к ней и отвязала свиток, который был прикреплен к ее ноге. Конечно, имя было написано красивым наклонным курсивом. «Интересно, от кого оно?» подумала девушка, открыв конверт и вытащив закрытый лист пергамента. Моя дорогая дочь, Теперь, Грейнджеры расскажут тебе о твоей настоящей личности, и вашем обручении с Драко. Все это, я уверена, шокирует тебя. Мне сказали, что у тебя много вопросов. Я обещаю, что мы с твоим отцом ответим на них, но пока я должна быть кратка. Твой отец и я так взволнованы тем, что ты вернешься домой к нам после стольких долгих лет. Скоро мы приедем с твоим братом, Блейзом, чтобы вернуть тебя домой. Все с нетерпением ждем знакомства с девушкой, которой ты стала. Не дождемся, чтобы увидеть тебя. С глубочайшей любовью, Твоя мама.   Гермиона несколько минут смотрела на последнюю строчку. Твоя мама. Ее глаза прикрылись, когда эти слова, словно упали ей на плечи неподъемным грузом. У нее же была мама и папа, которых она очень любила, и Забини собрались отнять у неё людей, которые вырастили и воспитали Гермиону! С легким гневом Грейнджер скомкала письмо в руке и бросила его на стол. Девушка вышла в коридор. Когда девушка шла по коридору к лестнице, услышала звук плача, доносящийся из кабинета ее отца. Ноги тихо несли к закрытой двери, но вскоре она поняла: её мать плачет. Однако, когда она приоткрыла дверь и осмотрела комнату, ее сердце разбилось от вида, представшего перед ней. Том сидел за столом, закрыв лицо и рыдая. Гермиона никогда раньше не видела, чтобы ее отец плакал. Он всегда был настолько ученым, настолько рациональным, что она никогда не думала, что Том сможет разрыдаться. Она хотела утешить его каким-то образом. Со всеми эмоциональными силами, которые могла собрать, Гермиона мягко толкнула дверь и вошла в знакомую комнату. Когда она тихо подошла к нему, Мистер Грейнджер посмотрел на девушку. Свежие слезы упали с его глаз, когда он наблюдал за ней. — Папа, — прошептала Гермиона, сидя у него на коленях, как делала это, когда просыпалась от кошмара. Он вспомнил, как она приходила к нему в офис на цыпочках и забиралась к нему на колени, заставляя весь стресс с этого дня исчезать, когда его маленькая дочка спала, скручиваясь у него на руках. — Моя маленькая девочка, — шепнул он, смахивая слезы, падающие с его усталых глаз. Он коснулся кончиком ее носа своим пальцем, когда сказал: — Вот кто ты, ты — моя маленькая девочка и всегда ей будешь. Ничто не изменит этого, ни расстояние, ни время и даже не смена имени! Гермиона почувствовала теплые, влажные капли слез, капающие на плечо Гермионы, смешиваясь с ее собственным. Девушка оглядела небольшого темного офиса. На стенах кабинета висели фотографии их семьи, счастливой и любящей. Была часть комнаты, которая с гордостью показывала грамоты и награды из школы, в то время как другая часть была завершена множеством ярких цветных рисунков, которые Гермиона сделала за последние шестнадцать лет. Отпечатки рук ходили по комнате, каждая больше, чем предыдущая, представляя ее шестнадцать лет жизни. Она встала с коленей своего отца, пока он стирал оставшиеся слезы. Девушка шла вдоль стены, касаясь каждого отпечатка руки, удивляясь любви, которая окружала ее. В комнату зашла Джейн. Гермиона резко повернулся на шум и уже через мгновение была зажата в объятиях матери. — Я не собираюсь, — мягко сказала Гермиона, отдаляясь от мамы. — Это как папа сказал, Я твоя, а не их! У них нет на меня права… нет!  — Нет! — Гермиона плакала, быстро расхаживая по офису. — Как они смеют думать, что могут просто подкрасться сюда и забрать меня, словно я забытый зонт! Ну, я просто не собираюсь… — Гермиона, милая, нет другого выбора, кроме как пойти. Мы им обещали, — тихо объяснила Миссис Грейнджер, ее глаза были полны слез, которые она ещё не пролила. — Я им ничего не обещала! — Сказала Гермиона, — они бросили меня! Оставили меня здесь на семнадцать лет, и я не хочу иметь с ними ничего общего. — Ты права, — Том кивнул. — не обещала, но ты ещё слишком мала, поэтому у тебя нет выбора…- Он вздохнул и продолжил, — Мы дали обещание, когда Забини пришли к нам, что мы позаботимся о тебе, пока за тобой не придут. Естественно, мы полюбили тебя как родную, но по по факту ты — Гермиона Забини. Гермиона взглянула на родителей, и внутри неё просыпался гнев.  — Вы просто позволите им забрать меня? Именно так? — слезно спросила она. Джейн схватила свою дочь, которая твердо стояла, отказываясь ответить взаимностью на объятия. — Теперь послушай меня, — отчеканила Мать — Юная леди, мы были с тобой и в беде, и в радости, не смей думать, что мы хотим тебя отдавать незнакомым тебе людям. Гермиона редко видела Джейн сердитой, но это был один из тех случаев, и она знала, что ее мать права. «Я совсем не подхожу под критерии чистокровной колдуньи, — задумалась девушка, — и у меня нет такой репутации, как у Забини. Но если я откажусь, то сомневаюсь, что они не решат убить Джейн и Тома и подкорректировать мою память». Упав в кресло, которое стояло рядом с большим окном, Гермиона снова заплакала. Она вновь почувствовала, что любящие руки матери обняли её. Внезапно в голову пришла идея. Завтра! Гермиона резко встала и возобновила шаг. — Завтра я стану совершеннолетней! И у меня будет выбор, они не смогут держать меня там… конечно, я буду выглядеть по-другому без заклятия, да и Драко, несомненно, будет неудобно приезжать сюда, но я уверена, что он справится с этим. Если, конечно, нам придется пожениться.  — Нет, Гермиона, — сказал Том, остановив Гермиону за плечи — как бы мне не было больно это говорить, ты должна дать Забини шанс. Ты же не знаешь, что заставило их принести тебя к нам. Мы всегда будем здесь, поэтому тебе всё же стоит попробовать построить отношения с семьёй Забини. — Но это не значит, что мы забудем или перестанем любить тебя, — добавила миссис Грейнджер. — Ты наша маленькая девочка, но всё-таки их дочь. Гермиона вроде как уже открыла рот, чтобы снова поспорить, но, взглянув в глаза родителей, девушка уныло вздохнула.  — Ну, думаю, мне лучше закончить сборы, — сказала она едва слышным шепотом. Гермиона Грейнджер в последний раз покинула офис своего отца, понимая, что Маггловские родители любят ее. Она была благодарна, что Забини отдали её таким замечательным людям. Как можно скорее девушка покинула кабинет и быстрыми шагами направилась в комнату. Тихо приоткрыв дверь, она прошмыгнула к себе. Грейнджер вытерла глаза и вздохнула. Она оглядела комнату в последний раз и собиралась выйти, когда мягкий взмах крыльями остановил ее. Взглянув на стол, девушка встретилась взглядом с совой, которая доставила письмо от своей биологической матери. Гермиона осторожно подошла к птице и протянула руку. Сова тихо курлыкнула и наклонила голову к руке девушки. Нежно улыбнувшись, Грейнджер погладила мягкие коричневые перья с белыми кончиками. — Ты очень красивая, — тихо сказала Гермиона, — у тебя есть имя? Владелец? Словно поняв её, сова вытянула лапку, обернутую в узкую золотистую ленточку. Гермиона развязала ленту, как только увидела буквы на ткани. — Для тебя, солнце, — прочитала Гермиона. Эта великолепная птица была для нее? Девушка не могла в это поверить. И это естественно, ведь так много странного произошло за этот день.  — Раз ты теперь моя, то, думаю, что надо дать тебе имя? — спросила она сову, на что та одобрительно ухнула, — давай посмотрим, вроде ты самочка… как насчет Каллидоры? Сова также ухнула в ответ.  — Да, я думаю, что это тебя устраивает, — с улыбкой сказала Гермиона. Зная, что в конце концов ей придется рассказать своим двум лучшим друзьям, Гарри и Рону, что происходит, Грейнджер села за свой стол и вытащила из ящика пергамент вместе с пером и чернилами. Дорогой Рон и Гарри, Я не уверена, что смогу встретиться с вами в Косом переулке завтра, как и планировалось, но постараюсь. Произошло довольно многое, и я не знаю, как объяснить все это. Я все еще обрабатываю информацию сама, если честно. Могу сказать совсем мало, это довольно опасно. Сегодня днем я узнала, что я сестра-близнец Блейз Забини. Да, вы прочитали это правильно. Я — Гермиона Джен Забини, дочь Пьетро и Марджори Забини. Я не знаю подробностей, почему они привели меня к моим родителям, когда я была ребенком, но я дам вам знать, как только всё прояснится. Эта новость меня шокировала, но была новость удивительней. Семья Забини устроили мне помолвку с Драко Малфоем. Я не могу представить, что натолкнуло на это глупость, но я совершенно не вижу выхода из этой ситуации. Мне действительно не угождает эта новость, но я хочу ещё поговорить с Забини об этом прежде, чем дать решение. Семья Забини будет тут уже с минуты на минуту, чтобы забрать меня. Рон, передай привет своей семье, я буду очень скучать по ним. Гарри, я надеюсь, что с вами всё хорошо и вы выживете без меня несколько дней до школы. Люблю вас обоих, Гермиона.   Шмыгнув носом, Гермиона вложила письмо в конверт, как раз тогда, когда Мать позвала её в низ. — Я сейчас буду, — крикнула девушка. Запечатав конверт, она написала на нем адрес и засунула его в задний карман. Времени, чтобы отправить письмо, не было, поэтому оставалось только ждать. Гермиона в последний раз осмотрела комнату и судорожно вздохнула. — Думаю, что это все, — Гермиона в последний раз осмотрела комнату и судорожно вздохнула. — Ну же, Каллидора, пора идти… домой, — тихо сказала она. Каллидора расправила крылья и полетела по комнате к вытянутой руке Гермионы. Она нежно погладила мягкие перья птицы и вышла из ее комнаты детства. Девушка тихо направилась вниз по лестнице в гостиную. Из-за волшебного статуса ее новой найденной семьи она предположила, что они не будут путешествовать через волшебный камин, но она не могла быть уверена. Учитывая, что они чистокровные, они, вероятно, не захотят замараться в саже с ног до головы. Миссис Грейнджер сидела на диване, нервно заламывая руки и глядя на часы над камином. — О, а вот и ты, дорогая! Они будут здесь с минуты на минуту, — воскликнула Джейн. Затем мать увидела сову, сидящую на руке ее дочери. — Боже мой, откуда это взялось? — Мистер и миссис Забини прислали его мне, — тихо ответила Гермиона, — я думаю, это подарок заранее на День рождения. — Скорее всего, — пожала плечами Джейн. — Она очень красивая, ты уже дала ей имя? — Я назвала ее Каллидора, — сказала Гермиона, стараясь не думать о том, что будет. «Гермиона Забини», — подумала Гермиона, идя, чтобы присесть рядом с матерью, — «звучит очень странно». — Ты готова? — слёзно спросила миссис Грейнджер Гермиона кивнула, не в силах заставить себя говорить. В дверь раздался стук. Гермиона застыла на месте и укусила губу, чтобы не дать вырваться слёзам. Джейн, однако, позволила себе расплакаться, когда подходила к двери вместе с Томом. — Пьетро, Марджори… как приятно видеть вас снова, — сказал Мистер Грейнджер натянув улыбку. Гермиона заметила, что голос отца дрожал. — Проходите. — Том, Джейн, приятно видеть вас обоих, — сказал ровный мужской голос с толстым итальянским акцентом. Гермиона поднялась и на цыпочках подошла к входу в гостиную, заглянув за угол. Три фигуры, одетые в мантии, только что вошли в дом и стояли спиной к ней. Чувства гнева и страха, которые возникали при виде на семью Забини, почти переполняли ее. Потребовалось вся сдержанность, чтобы не вытащить палочку и не причинить вред им. Однако, Гермиона понимала, что это явно ничем хорошим не закончится для неё. — Это наш сын, Блейз, — сказал Пьетро Забини, положив руку на плечо высокой фигуре слева. — О, да, мы слышали о тебе, Блейз, — сказал мистер Грейнджер, вежливо пожимая руку, — красивый парень. — Спасибо, сэр, — сказал он немного неискренне. Было очевидно, что Блейз не был доволен всем этим сборищем. — Гермиона готова? Том посмотрел на свою жену. — Эм… да, она здесь, — коротко сказала Джейн. Заметив, что Грейнджеры вели их в гостиную, Гермиона быстро отошла от входа и подошла к камину. — Гермиона, твоя семья здесь, — сказала миссис Грейнджер, когда они вошли в комнату. Девушка оторвалась от разглядывания тлеющих углей и повернулась лицом к гостям. Марджори сияла, Мистер Забини лишь осторожно улыбнулся. По нему можно было понять, что он не так счастлив, как его жена. Гермиона стояла с каменным лицом, рассматривая каждого Забини по очереди. Марджори Забини была совсем не такой, как ожидала Гермиона. Яркая улыбка и мягкие глаза имели все задатки кого-то по-настоящему доброго и любящего. Ее каштановые волосы свободно свисали по плечам гладкими, нежными волнами, очень непохожими на завитые волосы Гермионы, и она, конечно, знала, что о книге нельзя судить только по ее обложке. Нужно было открыть книгу и прочитать несколько страниц, прежде чем сформировать мнение. Пьетро Забини стоял рядом с женой и был таким же смуглым, как и она. Его оливковая кожа хорошо сочеталась с его глубокими зелеными глазами и черными волосами, которые, по мнению Гермионы, величественно откинулись назад. Когда девушка смотрела на него своим острым взглядом, была очень удивлена, обнаружив, что он не выглядит таким злым, каковым был в её представлениях. Наконец, Гермиона добралась к брату-близнецу. Блейз стоял позади своей матери, его голова была хорошо видна. Гермиона быстро заметила, что он не смотрит на нее, как их родители, вместо этого он пристально смотрел на очаг камина позади девушки. Конечно, он не хотел бы быть здесь, ведь он тот ещё магглоненавистник. Он, похоже, чувствовал пристальный взгляд, потому что в тот момент Забини младший встретился взглядом с Грейнджер. Гермиона сразу заметила, что в его глазах нет злобы. Он просто смотрел на нее с любопытством. Это было так, как будто он пытался понять то, что происходит. Как будто он встретился с ней в первый раз. Но если ее биологические родители знали, где она была все это время, возможно, что он тоже знал. Марджори вышла вперёд и заключила Гермиону в крепкие объятия. Но девушка не ответила взаимностью, как и не оттолкнула женщину. — О, моя дорогая Гермиона, я так по тебе скучала, — пропела Миссис Забини. Выпустив Грейнджер из объятий, Марджори обернулась к мужу. — Пьетро, посмотри, какая красивая наша маленькая девочка. — Марджори, успокойся, — любезно сказал Забини, — не забывай, что она только что нас встретила, и я уверен, что эмоций у неё через край. Пьетро Забини посмотрел на Мистера и миссис Грейнджер — Можно нам побыть наедине с нашей дочерью, прежде чем мы уедем? — Мистер Грейнджер кивнул и обнял свою слезливую жену. — Конечно, — сказал он, выводя миссис Грейнджер из комнаты, — мы будем на кухне. — Я думаю, что все это шокировало тебя, дорогая, — сказал он нежным голосом, чего Гермиона не ожидала слышать. — Я бы сказала, что это немного мягко сказано, Господин Забини, — сказала Гермиона с принудительной вежливостью, когда она прошла мимо него и села в кресло, — и я была бы признательна, если бы вы воздержались от использования ласкательных имен для меня, мы едва знаем друг друга. — Конечно, прости меня. — Простить вас? — Гермиона спросила, — За что именно? Простить за то, что он пытался убить моих друзей? Или за то, что вы бросили меня, когда мне было всего несколько дней? Может быть, я должна простить вас за то, что пришли сюда спустя семнадцать лет и хотите меня забрать? Скажите мне, Мистер Забини, что из этого вы имеете ввиду? — Гермиона, я понимаю, что ты злишься, но… — Вы чертовски правы, я зла, — гневно прервала Гермиона — я всю свою жизнь верила, что я — это я. А сейчас узнаю, что я совершенно другой человек. И я считаю, что у меня есть полное право сердиться! Марджори Забини нервно прочистила горло и взглянула на своего мужа. — Конечно, у тебя есть право сердиться, — тихо начала она, — но, пожалуйста, ты должна понять, что мы сделали это только из-за любви. — Любовь? Вы называете отдать ребенка на попечение незнакомцев, а затем возвратиться через семнадцать лет, как будто ничего не произошло, это вы называете любовью? — Достаточно, — вскрикнул Пьетро — это не место и не время для споров. Гермиона стояла перед ним и скрестила руки на груди. — Я никуда не уйду, пока не получу какое-то объяснение, почему вы оставили меня здесь. — Все будет объяснено в свое время, но никак не сейчас. Это место небезопасно. — Но вы скажете мне? — Я клянусь тебе, что рано или поздно мы тебе расскажем, — Гермиона внимательно смотрела на него, а потом кивнула, понимая, что он говорит правду.  — Я ловлю вас на слове, мистер Забини, — Он тихо усмехнулся. — В этом я не сомневаюсь. — Ну, если вы не можете сказать, почему оставили меня здесь, тогда, я хочу знать о моём венчании с Драко Малфоем? — Браки по договоренности являются традицией в семье Забини, — сказал Мистер Забини с легкой улыбкой, — в большинстве чистокровных семей, на самом деле. Люциус Малфой и я были друзьями в течение многих лет, поэтому было принято решение, что мой сын или дочь женится на его дочери или сыне. — Что, во имя Мерлина, заставляет вас думать, что Драко Малфой и я подходим друг другу, а тем более к браку? Я очень сомневаюсь, что Люциус захочет выдать своего сына за меня, воспитанную магглами. Разве это не ниже их стандартов? — Воспитанные магглами или нет, я думал, что у тебя будут лучшие манеры, чем судить кого-то на основе статуса их крови, — удивился Забини. Гермиона хотела закричать. Как он смеет читать ей лекции о мнении крови! Она хотела задушить его! Вместо этого девушка глубоко вздохнула. — Не обращая внимания на мои манеры, вы, конечно, слышали о нашем отвращении друг к другу, — Марджори отрицательно покачала головой и повернулась к сыну. — Блейз, о чем она говорит? — Они презирали друг друга с первого года, мама. И мы все знаем, как Малфой относится к магглам. Драко будет бороться за отказ, — проговорил Блейз, глядя на потолок. — У вас есть смысл расторжения помолвки, но я уверена, что он будет добр, как только услышит полную правду. — Верно, потому что состояние крови — это все, что имеет значение для Малфоев, — пробормотала она под носом. — Он действительно восхитительный молодой человек, — сказала миссис Забини, — я знаю, что Драко будет замечательным мужем. — Нарцисса отправила твоей маме сову, прежде чем мы ушли, и сказали ей, что Драко послал тебе твое обручальное кольцо… Гермиона хотела в этот момент провалиться сквозь землю, но она засунула руку в карман и вытащила крошечное кольцо, держа его, чтобы они увидели. — Ах, Гермиона, оно прекрасно. Ну же, давай-давай, надевай! — ахнула Госпожа Забини. — Нет, — тихо сказала она, покачав головой. — Не смеши нас, надень кольцо, — сказал Господин Забини. Блейз прочистил горло, когда увидел, что Гермиона опасно близка к тому, чтобы произнести пару заклятий в них. — Мама, папа, возможно, мы должны учитывать тот факт, что Гермиона узнала обо всем этом несколько часов назад, — предположил он, — я понимаю, что, должно быть, трудно узнать свою принадлежность совсем к другой семье, а ещё и узнать, что обручены на ненавистном человеке, — утвердил Блейз, смотря на родителей — Разве мы не должны дать ей немного времени, чтобы привыкнуть?  — Да, я думаю, что это было бы разумно, — Кивнул Пьетро. — Им обоим потребуется некоторое время, чтобы привыкнуть к их обручению с тем, кого они ненавидят, — добавил Блейз. Гермиона молча посмотрела на своего брата. — Я не ненавижу его, Блейз… Это он ненавидит меня. Но не поэтому я отказываюсь надевать кольцо. — В чем причина? — спросила Марджори. Гермиона на мгновение молчала, думая, стоит ли ей что-то говорить. В конце концов, она не знала этих людей, и показалось бы странным открывать им такое личное дело, но им нужно будет знать. — У меня всегда было очень четкое представление о том, чего я хочу в жизни, — объяснила она, — единственное, о чем я когда-либо думала кроме школы, это о браке, — Гермиона глубоко вздохнула — Я хочу, чтобы брак был по любви, а не по принуждению. Хочу, чтобы мой будущий муж одел кольцо на мой палец потому, что он этого хочет, а не потому, что ему это сказали. Так что, пожалуйста, если вы действительно хотите, чтобы Драко и я поженились, позвольте нам делать все на наших собственных условиях, и если мы не хотим быть вместе, то примите это. — Я, конечно, могу понять ваши чувства по этому вопросу, — заявила Госпожа Забини, — и я не думаю, что твоя просьба слишком плоха. Что ты думаешь, Пьетро? Все они обернулись к Господину Забини, который, по мнению Гермионы, выглядел немного сердитым. — Я не думаю, что просьба неразумна, — согласился он, — хотя и не считаю, что Драко будет неприятен для обручения. Он почетный молодой человек и знает, чего от него ждут… — Мистер Забини, Драко вполне способен сделать свой собственный выбор, и не стоит говорить за меня, как будто вы меня воспитали, — сердито перебила Гермиона, — вы оставили меня здесь, чтобы меня воспитывали Грейнджеры, они мои родители, и вырастили меня с определенным мнением. — Мы должны идти, — сказал Пьетро, глядя на его часы и игнорируя заявление Гермионы. — Нам многое предстоит сделать. Я просто отнесу твои вещи в особняк, а потом мы отправимся. Забини и Блейз закинули вещи Гермионы в маленький камин, а затем Пьетро вытащил маленький мешочек из мантии. Он открыл его и бросил щепотку зеленого порошка в камин, сказав, куда направляются. Через несколько секунд вещи Гермионы исчезли в ярком зеленом пламени. Забини протянул руку своей жене и помахал ей, чтобы дети последовали за ними. Мистер и миссис Грейнджер стояли у входа в гостиную, их глаза наполнились слезами. — Спасибо, что присматривали за Гермионой, — сказала Марджори, взяв за руку Миссис Грейнджер, — для нас это значит больше, чем вы думаете. — Мы были рады опекать Гермиону, — сказал Том Грейнджер. Джейн заключила Гермиону в крепкие объятия. — Теперь ты взрослая девочка, покажи им, какая ты прекрасная молодая леди. — Хорошо, Мама, — ответила Гермиона. — О, мы будем скучать по тебе, маленькая девочка, — Том погладил девушку по голове. — Я тоже буду скучать по вам. Буду писать все время, и буду приходить так часто, что вы устанете от меня, — сказала Гермиона. — Нам никогда не надоест видеть тебя, — сказала Миссис Грейнджер, крепко положив руки на щеки Гермионы. — Вот моя девочка, — сказал Том, ласково касаясь ее щеки. Гермиона обняла отца, не желая отпускать. Дойдя до порога, она остановилась и оглянулась на своих родителей. Они оба плакали, обнимая друг друга. Гермиона позволила слезам, которые пыталась сдержать, свободно упасть, когда побежала и крепко обняла их. — Я не хочу идти! — она тихо плакала, — пожалуйста, пожалуйста, не заставляй меня. — Гермиона, мы говорили об этом. Ты должны идти, но всегда можешь нас посещать. В очередной раз Гермиона поняла, что выхода из ситуации с Забини нет. — Хорошо, — неохотно сказала она, вытирая слезы, — скоро я приду к вам. Том поцеловал свою дочь в голову и коснулся кончиком ее носа пальцем.  — А теперь иди, дорогая, — сказал он, — ты не должна заставлять их ждать. Гермиона обняла их в последний раз и вернулась к Забини. Когда они шли по улице, Гермиона продолжала смотреть на свой дом детства. Воспоминания о вечеринках по случаю Дня рождения, Рождество и всевозможные другие семейные мероприятия заполнили её голову. Так много радостных моментов было в этом доме, и она правда хотела остаться там, чтобы создать больше ярких воспоминаний. Именно тогда Грейнджер почувствовала, как кто-то обнял её за плечи, и была очень удивлена, когда повернула голову и встретилась со взглядом голубых глаз. — Работа отца позволяет ему устанавливать свои точки зрения, где он хочет, — тихо сказал Блейз, — ты сможешь посещать так часто этот дом, сколько захочешь, — Гермиона грустно усмехнулась. — Спасибо. — Я… я знаю, что это тебя не утешит, — начал нервно Блейз, — но я действительно рад, что ты будешь с нами после стольких лет. Я всегда хотел сестру. Гермиона еле заметно улыбнулась и позволила ему идти вот так, в обнимку. Забини крепко сжал ее плечо, когда девушка снова разревелась. Он так много хотел сказать, но понимал, что в этот момент лучше промолчать. Вместо этого он просто шел рядом с ней, молча поддерживая Грейнджер. — Сейчас мы трансгрессируем, — громко сказал Забини старший — так как вы оба несовершеннолетние, то вам придется переместиться парой. Гермиона со мной, Блейз с Марджори, — строго проговорил он. Пьетро протянул руку Гермионе, которая неохотно приняла её, и улыбнулся. — Погоди, — сказал он, и, как только она крепко взялась за руку, они трансгрессировали.