Seesaw

             В роскошном ресторане, расположенном в самом центре дневного Сеула, собрались тысячи гостей. По изысканно украшенному залу вышагивают молодые люди, не скупые на добрые слова и игривые высказывания; плечом к плечу то тут, то там встречаются и люди постарше, закоренелые в своих представлениях о жизни и пришедшие в надежде показать себя обществу с выгодной стороны. Как бы создатели данного мероприятия ни хотели объединить всех радующим душу поводом, люди, по обыкновению, разбились на группы. Девушки в шикарных вечерних платьях разносят самые свежие сплетни, обмениваясь лестными фразами, но за спиной бросая завистливые взгляды.       В этот важный день каждая из них пытается быть лучше другой — заявить о себе на престижном событии и самоутвердиться за счёт более простенькой собеседницы. А мужчины на то и мужчины, что даже на вечере думают только о работе. Расхаживая в классических костюмах с элитными напитками в руках, они с притворным интересом вступают в беседы, на деле преследуя совершенно другие цели. Им не столько интересен сам вечер, сколько возможность найти таких же золотоискателей, как и они сами: таких же желающих заключить новые и, главное, выгодные сделки.       Сегодняшнее мероприятие для богатых и влиятельных гостей не просто праздник. Этот день — потрясающий шанс повысить свой статус среди известных личностей. И лишь маленькая, ограниченная часть ищет будущих супругов, чтобы искренне поздравить их со скорым вступлением в новую жизнь.       Наконец нескольким часам ожидания и скитаниям по залу, украшенному белыми розами, приходит конец. Приглушенная музыка гармонично сливается с голосами гостей — музыканты стараются на славу. Внезапно люди устремляют свои взгляды в центр помещения, где стоят два парня, а вокруг них бегает маленькая ребятня, разбрасывая нежные лепестки цветов — значимый атрибут вечера.       Эта пара отличается от других совсем не впечатляющим внешним видом и счастливыми улыбками, которых не заметит только слепец — до того они были яркими и блестящими — не громкостью или излишней скромностью, а тем, как они подают себя в обществе.       Всё их внимание сконцентрировано друг на друге. Один галантно поддерживает за локоть парня пониже, а тот, в свою очередь, ни на секунду не сводит с кавалера глаз, выражая полное доверие. Кажется, будто вокруг них замерло время.       Со стороны гостей доносятся восторженные перешептывания: скоро этот день пополнится новой и, на удивление, гармоничной супружеской парой, которая содрогнёт всё значимое общество Южной Республики. По грандиозности это событие сравнится разве что с кричащей помпезностью верхнего Ист-Сайда.       Один из парней — двадцатичетырёхлетний Чон Чонгук. Наследник крупной ювелирной сети «Golden JK» — компании, что известна во всей Южной Корее и не только, ведь филиалы открыты по всему миру — и по совместительству самый завидный жених страны. Известная личность, о которой всегда ходят различные слухи: как хорошие, так и плохие. О таких людях, как он, просто невозможно молчать.       Каждому второму известно, что у этого парня огромное состояние за плечами и прекрасный внутренний мир. За него цепляются тысячи девушек, сотни парней и многие другие «искатели сокровищ», жаждущие прибрать к рукам завидные владения Чона.        Помимо чуткого ума и доброжелательного, для своего высокого статуса в обществе, характера, он также наделен красотой, присущей только с головой погруженным в работу мужчинам. Чон Чонгук отнюдь не смазлив, ввиду своих профессиональных занятий не обладает идеальной кожей и даже имеет пару небольших шрамов на теле. Но все эти недостатки, смешавшись с природным магнетизмом, стали только положительной особенностью: их перестаешь замечать, стоит только встретиться со взглядом Чонгука; заглянуть в поразительные глаза, растворившись в глубине цвета; либо уцепиться за волевой подбородок и точёные скулы и почувствовать себя мелкой сошкой от уверенной улыбки человека, добившегося всего самостоятельно. А если подойти ближе, можно насладиться поставленным и вкрадчивым голосом, а также рельефом крепких мышц, что изредка мелькает под вечными рубашками пиджаками, — парень прекрасно сложен.       Он плавает в самом центре городского хаоса и является важным гостем на каждой званой вечеринке, которые посещает лишь по работе и для того, чтобы поддерживать статус.       Чон Чонгук недолюбливает шумные компании; кроме пары тройки друзей имеет огромное количество знакомых, каждого из которых помнит в лицо; ценит труд и время, затраченное на него; и не уважает людей, которые переходят границы дозволенного и делают вид, будто они друзья, кивая при встрече.       Бизнесмен демонстрирует обыкновенную галантность, только не раз она воспринималась совершенно иначе, из-за чего он закрылся, храня холодное гнетущее молчание. Также он не терпит разговоров на темы, не предназначенные для окружающих: о семье, прошлом, а в особенности затрагивающие бизнес и личные увлечения. За любую неосторожную ошибку на рабочем месте, он может выйти из зоны комфорта, словно по щелчку, превратившись из деликатного молодого человека в беспринципного и проницательного начальника, который выбивает у подчиненных почву из-под ног, выставив за порог кабинета.       Чон Чонгук хорошо скрывал своих романтических партнёров, пока не сообщил публике шокирующую новость.       Теперь сердце «Золотого Короля» занято.       Сегодня он кажется совершенно другим, не таким серьёзным: сшитый на заказ костюм, который, по идее, не должен выделять из толпы, своей чёрной тканью каким-то образом смог сильнее подчеркнуть природную красоту тела, и даже от колючего взгляда не осталось ни следа — теперь он согревает и успокаивает.       Согревает, но только одного, что заметил каждый в светлом зале. Даже сквозь ниспадающие на лоб волосы, которые иногда мягкой волной прикрывают тёмные глаза, чувствуется искрящаяся нежность.       И сейчас он смотрит не на кого-то, а на будущего мужа, и именно ему предназначена та редкая улыбка, которая делает Чонгука особенным и узнаваемым среди других молодых мужчин. А особенно, она забавна выпирающими резцами передних зубов, что так напоминают кроличьи.       Об этой улыбке уже могли и не вспомнить, но благодаря Мин Юнги она наконец-то вернулась.       Итак, первый жених — Чон Чонгук.       А второй молодой человек, который сейчас уклончиво отмахивается от лестных обращений, как раз тот самый Мин Юнги — двадцативосьмилетний корейский рэпер, прославившийся и известный по всему миру как «Шуга».       Невысокий парень старается не отходить ни на шаг от своего жениха, будто бы намеренно избегая встреч с некоторыми знакомыми. Многие полюбили его за то, что хрупкая, нетипичная для исполнителей американской рэп-культуры, внешность сочеталась с, наоборот, острым языком и дикой натурой, которую он прямо выражал в своих грубых, но правдивых песнях и глубокой лирике. Юнги уклончиво проявлял неуважение к обществу не только через яркие цвета волос, будь то синий или ослепительно белый, а также через смелые появления и громкие выступления.       За всю эту отвязность и волю к свободной жизни он заполучил тысячи фанатов, полные стадионы, и толпу тех, кто не может смириться с его успехом и до смешного нелепо негодует.       Но любому веселью должно быть время и место. И подобно тому, как спонтанно появляется излишний стресс, из-за некоторых, не менее спонтанных, событий Юнги сейчас находится здесь. Рука об руку со своим женихом, так сказать. Крайне необычно, но на один день он согласен побыть счастливчиком и показать свою белоснежную задницу всем этим меркантильным девчонкам, которые осуждающе смотрят.       В светлом помещении отблески предобеденного солнца сияют в мятном атласе волос, превосходно резонируя со светлой кожей, чем Мин крайне доволен. Нашелся повод для хвастовства, поскольку в другие дни без косметики он выглядит болезненно бледно, и тут, скорее, дело не в слабом здоровье, а в ночных посиделках в студии. Благодаря работе двадцати кисточек и шести умелых рук, Юнги сияет особенно ярко, и порой, даже без участия косметических средств, на его щеках виднеется счастливый румянец предвкушения.       Костюм узок, из-за чего Юнги то и дело поправляет галстук, приспуская его вниз по шелковой блузке и заправляя за воротник. Мину не хватает воздуха, но он не хочет списывать все на накатывающую панику. Помимо прочего, он стоит рядом с высоким, поджарым телом владельца алмазных копей, поэтому временами приходится задирать голову; со стороны может показаться, будто он намеренно хитро прищуривает и без того лисьи глаза, но все дело в свете огромной люстры позади жениха. Юнги облизывает пересохшие от волнения губы, размазав матовый блеск по уголкам, и пробегает взглядом по столам и стульям, а Чонгук завороженно наблюдает за розовым языком, исчезающим меж блестящих губ и ревниво поглядывает на других.       Видимо, мандраж настолько велик, что Юнги приходится опираться на заботливо подставленную руку своего мужчины.        Второй жених — Мин Юнги. Пока ещё Мин.       Два завидных жениха Республики Корея не оставили ни шанса толпам поклонниц, выбрав друг друга в качестве партнёров.       К счастью, законы страны давно смягчились, и в ней разрешены однополые браки.       В зале воцаряется тишина: не слышно ни скрипа стульев, ни эха звонких каблучков и туфель, ни даже возни или разговоров. Всё внимание сконцентрировано на одном из самых волнительных моментов года, ради которого многие поспешно покинули рабочие места.       Наступает время церемонии. Священник выходит к паре. Всё как и должно быть.       — Перед тем как официально заключить ваш брак, я хотел бы узнать, является ли ваше желание свободным, искренним и взаимным? С открытым ли сердцем, по собственному желанию и доброй воле вы вступаете в него?       Сделав секундную паузу, священник внимательно осматривает молодых людей, после чего обращается к жениху:       — Чон Чонгук, согласны ли вы взять в мужья Мин Юнги?       До этого момента Гук чувствовал себя уверенно, не считая происходящее чем-то неправильным или странным, но вопрос его ошарашивает. Он застывает, растерянно смотря в темнеющие глаза напротив, а в голове ожидаемо всплывают воспоминания о том, как всего несколько месяцев назад он мечтал жениться на совершенно другом человеке.       Было время, когда он под гнётом сомнений не делал никаких официальных объявлений, встречаясь тайно, но всё же стремясь к общему будущему.       У того человека глаза янтарные, солнечные и по-летнему знойные. У него они раскрыты так широко, что видно любую эмоцию, которыми он так легко управляет. Их тайну хотелось познать, и лишь чтобы посмотреть в них по утрам, имело смысл просыпаться. Но у жизни свои планы, и всё вышло совсем по-другому.       Ким Тэхён ушёл, оставил его; он сделал свой выбор — выбрал желание родителей, живущих по старым принципам и склеивающих разбитые мечты: «Парень должен жениться на девушке, родить сына, тем самым продолжить род. Ты не можешь опозорить нашу семью. Мы вырастили тебя не для того, чтобы ты свою жизнь тратил на парня, даже если у него есть деньги». И Тэхён послушал отца, не стал тратить время на «богатого» принца, перестал бороться. Спрятал свои чувства где-то глубоко внутри себя. В недрах своей души, где никто не найдёт.       Просто сдался.       Чонгук чувствует, как Юнги осторожно и незаметно тычет рукой в его живот, а в глазах застывает немой вопрос, который тот с промедлением задаёт из-за неловкого молчания Чонгука: «Всё хорошо?».       Всё хорошо, кажется. Возможно, Чонгук ждал, что сейчас Тэхён, стоящий в конце зала, гневно закричит, обзовёт идиотом, снова будет строить из себя рыцаря, сказав что-то вроде: «Нет, ты не должен на нём жениться, я же люблю тебя, Чонгук-и». Подойдёт, расталкивая чёртову толпу, из которой не знает и половины, отбросит кольца молодожёнов и, взяв Чонгука за руку, уведёт за собой.       Однако нет, пора отбросить глупые надежды и наконец, вырвать из себя ранимого мальчишку. Чудес не бывает, а Ким Тэхён и геройство никогда не стояли вместе; Чонгук всё так же неподвижно стоит, не говоря ни слова. На самом деле он не знает, здесь ли Тэхён, пришёл ли на его приглашение, и прожигает взглядом выделенное Тэхёну место. Чонгук уверен, что он здесь, — такова натура парня. Смотрит и молчит.       Мысли о прошлом подавляются мыслями о настоящем.       Затянувшаяся тишина нарушается чьим-то сильным голосом, вынуждая тело незаметно вздрогнуть.       Именно сам Чон Чонгук и разбивает эту тишину. Он будто лишь наблюдатель со стороны, что смотрит не на солнце, запертом в радужке, а на такое же, как и у себя, необъятное ночное небо.       — Да, я согласен.       Юнги выдыхает: всё правильно, всё так, как и должно быть. Кажется, за спиной будущего мужа он замечает мелькнувшее — отвратное для него ныне — лицо, и, присмотревшись, понимает, что встретился с всё таким же пронзительным взглядом своего бывшего. Рэпер быстро отдёргивает себя, стараясь не оценивать. Поэтому, когда священник с тем же вопросом обращается к нему, Мин без лишних раздумий отвечает:       — Да! Конечно!       Священник закрывает книгу и произносит:       — Дорогие новобрачные, прошу вас обменяться обручальными кольцами, которые являются символом единства, верности и чистой любви. Пусть они всегда напоминают — любовь бесконечна.       Чонгук вытаскивает изящное кольцо, которое подают дети: чуть тоньше его собственного, сделанное специально под тонкие и нежные пальцы Юнги, с выгравированными инициалами «JK & YG» и символом бесконечности. Надевает, смотря с улыбкой на теперь уже официально своего человека. На свою вторую половину, с кем будет делить любые трудности.       Мин отзеркаливает движение супруга, вновь забавно улыбнувшись и шутливо морщась, скрыв глаза полумесяцами с беззвучными словами:       «Я счастлив».       И получает понимание и ещё большую сладость в ответном: «Я тоже».       Действительно ли счастливы?       Улыбаются. Такие счастливые, оба думают о своём, ещё не полностью осознавая, что прошлой жизни пришёл конец. Они только что определили свой путь. Назад дороги нет, мосты сожжены. В этот момент каждый из них обещает себе, что сделает всё, чтобы супруг больше не вспоминал ни о предательстве, ни о боли, ни о тяжести одиночества — был счастлив так, как никогда в своей жизни.       С этого дня начинается их совместное светлое будущее. Почему бы и нет?       — Господа Чон Чонгук и Чон Юнги, объявляю вас мужьями! Вы можете закрепить торжество поцелуем.       Такое для них, лучших друзей, не впервой, как ни странно.       Когда-то, в далёкие пятнадцать, из жалости и чисто гипотетического интереса к ощущениям, Юнги по дружбе научил Чонгука целоваться. В те дни они были беззаботны: всё было так просто, и они с легкостью и без стеснения могли зайти чуточку дальше.       Второй раз был отнюдь не так невинен, и случился за пару месяцев до свадьбы: тогда они, зайдя в комнату, даже не думали, что перейдут к чему-то настолько серьёзному, и тем более не подозревали, что из той запутанной ночи выльется желание связать себя узами брака. Всё произошло после расставания с Тэхёном, не без помощи уже лишней для них бутылки соджу, и в обстоятельствах крайне предполагающих болезненную отзывчивость двух тел. Поцелуй на небольшом диване был полон горького вкуса алкоголя, безумного отчаяния и страстных ласк.       Все те два раза были нелепы, слишком обыденны и просты. Сейчас иначе. Сейчас хочется подарить мужу совсем другой поцелуй, далеко не дружеский, без неприятной горечи и несерьёзных помыслов. Только так они оба могут в нем раствориться. Только тогда просыпаются бабочки в животе, и нет сожалений о сделанном выборе. Наконец-то рядом есть тот, кто не оставит. Именно так они могли показать, кем являются друг для друга. Они вместе выберутся спасительной красной нитью, а не застрянут, умирая в кустах лабиринта.       Но на самом деле, помимо чистого желания, целью которого является свобода, у этой спешки в отношениях есть и вторая сторона. Хочется причастных во всей их боли наказать, заставить жалеть, показать своими поступками, что они теперь счастливы и без них. Что они привыкнут жить. Без. Них.       Наследник не успевает что-либо сделать — слишком много мыслей, роем выталкивающих друг друга. За него действует супруг, вверяя себя. В ту же секунду губы накрывают другие, более решительные и напористые, мягкие и липкие от блеска.       Юркий язык пробирается в рот и кончиком нежно водит по небу, затем — по резцам зубов, исследуя и углубляя крепкий поцелуй.       Поначалу Чон отвечает осторожно, пока его ведёт старший партнёр, а потом более страстно, пошло, жарко, при том самозабвенно опуская руки с плеч на спину, чуть выше ямки ягодиц, поглаживая сквозь тонкую ткань дорогих брюк.       Характерный звук разбивающегося фарфора в конце зала прерывает такую нужную для обоих идиллию. Оторвавшись от припухших губ рэпера, бизнесмен направляет раздражённый взгляд в сторону источника шума, раздувая ноздри от недостатка воздуха и прижимая Юнги сильнее к себе, и на тот самый взгляд, который сжигает в лёгких воздух и поднимается всё выше, цепляясь за ослепляющие платиновые пряди, будто бы хочет удостовериться, что да, это он, — Ким Тэхён.       Некогда солнечные глаза теперь стали более тёмными, янтарными; Тэхёна, что когда-то был «своим», уже не узнать, поэтому Чонгук, окинув его беглым взглядом, переключает внимание на других.       Господин Ким, не удержавшись, пошатывается и, схватившись за ткань столика, роняет на холодный мрамор искусно выполненную вазу. И подобно истинному актёру, а не модели выдерживает драматическую паузу, приковывая к себе ещё больше внимания. Стоит ещё некоторое время и, видимо, сам удивляется собственному поведению и реакции — по крайней мере так кажется Чонгуку, но точно сказать он не может.       А пока Чон думает о произошедшем, сжимая ладонь мужа, Ким, нелепо хмыкая и не удосужившись даже извиниться, стремительно выходит из ресторана под заинтригованные взгляды публики.       Вроде всё такой же элегантный, но со слишком опущенными плечами.       Снова сбежал       «Чон Чонгук, остановись, не делай ничего, задумайся о последствиях», — говорит себе мужчина, растерянно поправляя пиджак и наблюдая за тем, как официанты убирают осколки.       И, чувствуя что-то постороннее, будто бы естественно зовущее его, Гук хочет побежать за ним, но вовремя останавливается, глядя на свою руку, что сплетена с рукой Юнги. Неторопливо вглядывается в сияющие новые кольца на их пальцах, осматривает помещение и в этот самый важный момент в его жизни, наконец-то понимает, что больше не может бегать за Ким Тэхёном.       Выбор сделан — у каждого своя жизнь. Его смысл отныне — дерзкий и временами невыносимый хён, который за долгие годы дружбы ни разу не дал повода усомниться в себе. Он, а не человек за дверями этого места.       Поэтому «Золотой Король» теперь в долгу перед тем, с кем обменялся клятвами, в долгу перед своим лучшим другом и по совместительству старшим товарищем, а теперь ещё и дорогим мужем. Он просто обязан подарить ему всю любовь и мир, если его самого будет мало.       За этой сценой наблюдает Ким Намджун, общий друг «семьи», который всегда понимает и видит больше всех. Ещё одна запись в телефоне, один бокал, и он выходит вслед за блондином.       И скрывает он не меньше.       Почувствовав на себе взгляд Мин Юнги, он ободряюще подмигивает паре и осторожно пробирается за ушедшим, всё так же чувствуя, как до самого поворота его прожигает сузившаяся пара глаз, пока к их обладателю не подходит кто-то другой.       Тэхён находится на крыльце ресторана, где дрожащими, уже довольно замёрзшими руками пытается нащупать заветные сигареты в карманах, но не находя их, гневно шипит. В голове Кима плетутся тугие канаты из тонких и старых, но прочных, как металл, нитей воспоминаний о первой встрече с этим чёртовым Чон Чонгуком, и он, не замечая наблюдения, забывается один на один с собой.       Эти канаты обещали затянуться на его шее.

***

      Ким Тэхён. Двадцать пять лет. Самая известная и на данный момент легко набирающая популярность модель Южной Кореи.       Его карьера началась в неполные восемнадцать с рекламы дешёвого рамёна. Тогда он даже не представлял, что его ждёт уже через два года упорной работы: после стольких разбитых надежд его заметили на улице при попытке пройти новый кастинг.       Неудачные пробы на роль актёра, отказ близкого друга в том, чтобы принять его на главную роль. Он даже не знал, что его угловатое подростковое лицо будут называть совершенным и что он будет украшать обложки исключительно популярных, модных журналов.       Он лишь знал, что нужно думать о семье, терпеть все тяжести жизни, пока брата нет рядом; в темноте настольной лампы тренировать свою речь, избавляясь от родного диалекта; всеми силами подняться к небу и стать лучшим из лучших. Он просто хотел жить ни в чем не нуждаясь, хотел, чтобы его семья имела все, что только могла бы пожелать.       Он не знал, что его будет ожидать новый друг, загруженный график, постоянный поток работы и, конечно, бездонный океан внимания и любви к собственной персоне.       Чтобы достичь таких высот, пришлось идти по головам, ломать чужие карьеры, попадать на первые страницы скандалов, выкидывать что-то новое. Тэхен был взбалмошным человеком, поэтому всё это он делал не оглядываясь — и посмотрите, как преуспел.       Все труды пошли по наклонной в действительно роковой день, когда в его компанию поступило предложение стать лицом ювелирной компании «Golden JK», от которого ни одна нормальная модель, хоть с мизерным количеством мозгов, не в состоянии отказаться.       На встречу для подписания контракта Тэхён собирался долго и тщательно, потому как был наслышан о любви директора к красоте, зная, что не стоило преподносить себя дёшево: не в монахов играем.       Хотя Ким, по своему скромному мнению, являлся абсолютным гетеросексуалом, ему почему-то особенно сильно хотелось произвести эффект на директора; он всегда был против однополой любви, просто потому, что это неправильно.       Собственно говоря, производить было чем: высокий, статный, с красивой фигурой и, что немаловажно, с шикарной задницей, которой не грех похвастаться, и волновала она далеко не одну прекрасную половину человечества.       Тэхёна сравнивали с куклой, с дьяволом, подобным ангелу, но так или иначе, никто не мог оспорить его экзотическую красоту.       Платиновые волосы обрамляли приятными мягкими волнами идеальные черты лица, с его волосами работали лучшие мастера, самые известные визажисты создавали на его лице настоящие произведения искусства. Его лицо было искусством. Выразительные для корейской внешности глаза цвета гречишного мёда, разбавленные капельками огнива, что всегда оттеняли томные веки.       Тэхён из лиги «Прекрасный ублюдок века».       У него тяжелый характер. Надменный, наглый, упертый, жадный, но, бесспорно, шикарный. Умелый игрок, восхитительный льстец и обольститель.       Шикарная обёртка с испорченной сладостью.       Однако отличительная особенность Ким Тэхёна, его самая важная часть, заключалась именно в игре глаз. Пусть человек хоть в тысячу раз прекраснее, умнее и добрее, но никто не добьется высот, не умея притворяться и не разбивать других в пух и прах.       В модельном бизнесе нет места слабости. Нет места жалким.       А в мужском начале — тем более.       Если бы с модельным бизнесом не задалось, Тэхён мог бы стать актёром, стоило только захотеть, потому что играть у него выходило прекрасно, ведь в необычных, миндалевидных глазах сияло всё, что позволило бы ему обрести бесконечность.       О скулы Ким Тэхёна можно порезаться по неосторожности, их идеальную, по корейским меркам, форму не раз выделяли в модных журналах.       Люди обвиняли его в обращении к пластической хирургии: «Ринопластика нынче в моде», «Слишком идеальная кожа, ни одной морщинки». Были и те, кто переходил дорогу или распускал ужасные слухи, но всех ждал одинаковый исход: они больше не могли работать без мысли о том, как бы в узких улочках города их не нагнал верный фанат. Или же откуда взялись отвратительное сплетни, которые испортили и жизнь, и работу.       Поговаривают, что некоторых заткнули старыми школьными фото, особенно вспыльчивые уезжали с огромной кучей денег. Или, иногда, к ним подходил человек с обаятельный улыбкой, что виднелась из-под чёрной шляпки, и шептал на ухо нечто такое, после чего границы уже не переходили. Но, как обычно, это всего лишь слухи, полные неточностей и лжи. По сей день есть те, кто разгуливают по Сеулу, омрачая жизнь Ким Тэхёна новыми выдумками, которые не докажешь в суде.       Фанаты были любимы моделью, он дорожил каждым словом, сказанным ими. Менялся и менял, удерживая планку лучшего. Они самые потрясающие и одновременно ужасающие, не только ведь у айдолов фэны впадают в крайности; однажды они писали петиции, чтобы купить Тэхёну планету в Солнечной системе, почти оформив документы на его имя. Они сходили с ума от любого воплощения Кима: нежные девичьи сердца верили, что ангел с милой родинкой на кончике носа, придающей его виду ещё большей пикантности и беззащитности, просто заслужил себе планету и всю любовь вселенной. И плакали по ночам, если не из-за прелестной родинки, то из-за пухлых губ, которые он так выгодно выделял, терзая тысячи людей и заставляя мечтать прикоснуться.       С самой юности многие парни, наряду с девушками, завидовали нежной гладкости карамельной кожи парня, которая так резонировала с кожей его брата, но сам Тэхён не считал это чем-то особенным, поскольку такого можно добиться благодаря косметологии. Но и у него есть один настолько сильный фетиш на своё тело, что сходил с ума. Очень самовлюблённо, но предельно честно, он любил свои руки: длинные, тонкие пальцы с идеальной формой ногтей, от природы имеющие приятный розовый оттенок, которые он так берёг от сложной работы. Тэ каждый раз чуть ли не умирал, просто наблюдая, как над ними порхают чужие руки, делая маникюр — пальцы его очень чувствительны; и определенно точно умирал в те моменты, когда случайно ломал ноготь. И будь он чуточку умнее, точно так же как и Лопез, оградил бы своих деток от любой опасности. Не это ли называют нарциссизмом?       О красоте этого человека можно говорить много. Ким Тэхён — искусство. Этим всё сказано. Самооценки и высокомерности ему не занимать, что оправдано и предельно честно. К чему это всё? Ким Тэхён за свою жизнь ни разу не видел никого прекраснее него, ничего изящнее его, и как же это было наивно.       Зайдя вальяжной, чересчур важной, походкой в личный кабинет гендиректора Чона, первое, на что обратила внимание модель — антрацитовые глаза и огромный айсберг, застывший в них. Кажется, ещё немного — и увидит тонущий корабль. Поглощенный бесконечностью во взгляде, он замер. То же произошло и с обладателем самых прекрасных глаз во всём мире. Здесь-то вся воспетая выше бравада у мальчишки и исчезла.       — Проходите, пожалуйста, Тэхён-щи. Почему вы стоите в дверях? Можете присесть.       В этот момент прежняя жизнь Лица Кореи была разрушена одним важным человеком. Все устои, которых придерживался Тэхен, пошли под откос.       Среди множества кандидатур Чонгук долго выбирал лицо, которое будет в каждой рекламе дела всей его жизни, — лицо для своей компании.       В один вечер он случайно заметил новый выпуск «Vogue» на столе своей секретарши, что побудило организовать кастинг на должность представителя его бесценных побрякушек. Всё, что так долго искал ювелир, как оказалось, было прямо перед носом.       Увидев Ким Тэхёна вживую, Чон был готов бросить к его ногам любые эксклюзивные драгоценности — дело всей жизни.       А Тэхён, впервые для себя, готов был отдать тому всю коллекцию зимней и осенней одежды бренда «Gucci», чтобы растопить холод в глазах. Казалось, что ему даже смешно, но на самом деле хотелось упасть навзничь.

***

      — Ты что-то потерял, Тэ? — осторожно интересуется Намджун, тем самым вырвав Тэхёна из каких-то ненужных на данный момент воспоминаний.       — Да, у тебя не будет лишней сигареты? — потерянно оглядев зелёный фасад сада, парень присаживается на край ступенек.       — Сигареты? Ты же не курил раньше… — с недоумением переспрашивает Джун, доставая пачку. — А тебе уже можно? — он издевается и прежде, чем протянуть сигарету, достаёт себе, прикуривая.       — Ха-ха, очень смешно, я оценил. Это было раньше, а сейчас — это сейчас, поэтому курю, пока молод и здоров, хён, — раздражённо и с лёгкой апатией усмехается в ответ блондин, кивая в благодарность. — Лучше малышу вправляй мозг.       — Послушай, я понимаю, что тебе сейчас ужасно паршиво, но ведь ты сам выбрал свой путь, и сейчас твой «малыш» выбрал свой, мне нечего вправлять. В твоём случае — с тобой теперь дорогие родители, беременная красавица жена и светлое будущее, а у него — работа и супруг, — Намджун заваливается на колонну рядом и продолжает, смотря сверху вниз и устало потирая шею. — Подумаешь, всего-то надо было избавиться от любви, верно? Юнги и Чонгук считают, что вылечат друг друга, и надо дать им шанс попытаться вновь обрести счастье.       Ким Тэхён внемлет каждому слову, сглатывая от сухости во рту — сигарету он так и не зажёг.       — Иногда лучше кинуть первым, чем быть кинутым.       — Цинично, — усмехнувшись, понимающе кивает Намджун, затягиваясь и словно пробуя никотин на вкус, после чего тягуче выдыхает в тёплый воздух игривый дымок. — Не мне тебе давать советы. Уж точно не мне, поверь, но на досуге ещё раз хорошенько подумай, готов ли ты ко всем этим изменениям перед своим носом. Потому что Чон Чонгук сделал шаг вперёд, а ты отстал на три.       Манекенщик смотрит широко раскрытыми от ужаса глазами, не в состоянии возразить, сказать хоть что-то, когда только что в лицо швырнули реальность, но, шипя змеёй, удачно выдавливает из себя ответ:       — На три? Так только кажется на первый взгляд, все мы понимаем, что это просто каприз богатого мальчика и его дружка, я как-нибудь сам справлюсь с этим, хён, — пинает ногой каменную кладку под ним.       Намджун молчит некоторое время, рассматривая в окнах снующих туда-сюда поваров, официантов и другой персонал, а потом говорит:       — Для начала тебе это всё нужно принять, начни уже жить дальше и, я прошу тебя, пожалей хотя бы брата, он очень переживает за тебя и твой… интересный образ жизни. Встреться с женой, приглядись к перспективам, не усложняй мне жизнь и работу, и так или иначе не переигрывай.       — Что ты имеешь в виду?       — Просто не увлекайся, Тэ. Я не хочу видеть, как ты усложняешь свою жизнь.       Тэхён поднимает голову, встаёт с камня и, не замечая, роняет сигарету. Поднимается ветер, и он шепчет, запрокидывая голову под лучи тёплого солнца:       — Я не могу остановиться…       Джун подходит к парню, откидывает свою и подбирает его сигарету, выбрасывая в урну и, постояв в неуверенности лишнюю секунду, притягивает к плечу, как ребёнка, пока тот сдерживает горечь и нежданные слёзы от внезапного осознания и полезной встряски старшего.       «Что же я натворил?..»       — Хён, я всё понимаю, хён… Но мне так больно… — голос Тэхёна безбожно дрожит и становится очень тихим, чтобы никто не узнал и, не дай всевышний, услышал. И старший надеется только на то, что эти слова ему не показались. — Передай Сокджину, что не стоит за меня переживать. Всё будет хорошо. Я переживу, не конец света.       Мужчина кивает и успокаивающе хлопает парня по спине, чтобы отстраниться.       — Думаю, нам с Чимин-и стоит уйти. Ты не видел его?       — Кстати, нет, — Намджун делает вид, что старается припомнить, но сегодня точно нигде не видел и даже случайно не встречал этого юношу. — Прости, нет, не знаю, где он может быть.       — Боюсь, он может наворотить тут дел, а Юнги-хён этого не заслуживает, хотя бы от него, для этого уже есть я, — Тэхён за наносекунду возвращается к исполнению роли эгоистичной суки: поправив волосы, он достает зеркальце, зачесывает чёлку рукой и оглядывается в поисках друга. — Я пойду его искать. Спасибо за супер умный разговор, хён. Не дыми!       — Удачи.       — Сплюнь, лучше береги себя и позаботься о Джине, — последнее, что говорит задорный младший. Намджун делает ещё одну затяжку ранее вытащенной сигареты и, не докурив, тушит окурок об мусорную урну.       Шагая по белой дороге из гранита, блондин слышит голоса, по всей видимости, исходящие из дальней беседки. Странное дело, что кто-то забрёл столь далеко. Выглянув из-за широкого дерева и сделав руку лодочкой над бровями, он замечает Чимина и, к сожалению, Юнги, говорящих друг с другом без свидетелей. Парни почти кричат друг на друга, обсуждая на сильно повышенных тонах что-то определённо секретное.       Дело движется к скандалу и надвигающейся драке, а Тэхену, как любопытному засранцу и внимательному другу, пора бы подойти поближе и, конечно, спрятаться.