I Thought That I Was Dreaming When You Said You Loved Me

Юнги просыпается, чувствуя себя комфортно, но сбитым с толку: он ощущает себя прекрасно и в тепле, пушистое пуховое одеяло обвивалось вокруг него. Он чувствует аромат кофе, слышит, как где-то там Хосок энергично проявляет деятельность — две его любимые вещи. Где я? Сколько я так проспал? Затем он смотрит на свой ноутбук и содрогается. Ой блять. Он уверен, что Хосок знает его пароль, а Хосок известен тем, что убирается после всех, даже если дело касается компьютера. Он мигом преодолевает расстояние между ним и ноутбуком, изо всех сил пытаясь вытащить застрявшие руки из-под одеяла. — Так-так. Гляньте, кто проснулся. Хочешь завтрак? Юнги поднимает голову, и видит, как Хосок сидит у окна за столом, на котором лежат тарелки с блинами и беконом, и кружка с горячим кофе. Юнги интересно, спит ли он, больно уж Хосок похож на Хосока из сна: волосы взъерошены от недавнего сна, халат приоткрыт настолько, что видно часть его груди, ноги скрещены, пока он что-то листает в своем телефоне. Юнги не отвечает, просто вылезает из кровати и падает на стул напротив Хосока. — Почему мы не едим со всеми? — Я сказал им, что ты плохо себя чувствуешь, — рассеянно говорит Хосок, не отрываясь от телефона. — Что? — Юнги хмурится, не до конца понимая. — Но я не… Я просто спал. Хосок смотрит на него, медленно моргая, на его лице появляется улыбка. Юнги забывает обо всем, что хотел сказать. — Я знаю. — Ты странный, — заключает Юнги и тянется за блинчиком. Он хмурится, когда Хосок снова возвращается в ковыряние в своем телефоне. — Может, хотя бы посмотришь на меня, если уж я застрял с тобой больше часа? Он с дребезгом роняет вилку, когда Хосок тянется к нему через стол и кладет свою руку на его. Юнги чувствует покалывание там, где они касаются. Он в замешательстве. — Что ты- Хосок ничего не говорит, просто ухмыляется ему. — Почему ты никогда не проверяешь свою личку? — Ч-что ты- Хосок протягивает ему свой телефон, страницу в твиттере, открытую для сообщений. За исключением того, что это не их общий аккаунт. Юнги замирает, ему нужно время, чтобы понять, что происходит, что пытается ему сказать Хосок. ogyoonji @ogyoonji Привет, хён Юнги моргает один раз, два раза, смотрит в верхний правый угол экрана. hosooooook01 Юнги начинает краснеть, сначала краснеет его нос, затем щеки, и так до кончиков ушей. — Хоби… Я могу объяснить. Смотри, это не то, что ты думаешь. Я… я не имел в виду… Хосок медленно идет к нему. Юнги смотрит широко раскрытыми глазами, как он становится на колени между его ног, чтобы они были лицом к лицу, пока Юнги сидит на стуле. Он держит подбородок Юнги и наклоняет его к себе, и когда Хосок произносит цитату из фанфика, она срывается с его губ так же, как если бы он читал её миллион раз, что, собственно, и было. Теперь он не может перестать улыбаться, глядя в глаза Юнги и видя в них панику, смешанную с надеждой. — Я сейчас собираюсь поцеловать тебя, если ты закончил болтать. Юнги качает головой, но широко улыбается. — Идиот. — Кто бы говорил, Юнджи. Хосок обхватывает лицо Юнги обеими руками, закрывает глаза, и мягко прижимает свои губы к его. Юнги выдыхает в поцелуй, чувствует, как ноющая боль зарождается где-то у него в костях. Он хотел этого так долго, представлял так много раз, всевозможными способами, и все же ничего из того, что он себе навыдумывал, не соответствовало этому чувству: ощущение кожи Хосока на его теле, то, как они оба они дрожали в ожидании. Юнги одновременно жадный и нерешительный, боится, что это может оказаться сном или какой-то дурацкой шуткой. Именно Хосок начинает целовать его глубже, прижимает их губы чуть сильнее, нежно начинает прикусывать нижнюю губу Юнги. Юнги позволил себе тихо проскулить, когда его руки подошли к затылку Хосока, а пальцы перебирали мягкие пряди волос. Когда он немного приоткрывает губы, а Хосок неуверенно облизывает внутреннюю часть нижней губы, кончиком языка прикасаясь к языку Юнги, он обнаруживает, что обвивает руками шею Хосока, внезапно осознавая: это происходит. Несмотря на то, что Юнги прописал его в фанфике, он не считал Хосока настолько сильным. Изящным — да, гибким — ну, это была вся глава 12, не так ли? Но каким-то образом ему удалось поднять Юнги так, что ни один из них даже не вздохнул, осторожно положив его на кровать. Юнги чувствует себя расслабленно, а затем снова напрягается, когда Хосок кладет на него вес своего тела, размещает ноги между бедер, а нарастающее возбуждение, наконец, настигает его в полной цветовой гамме — оно ослепляет, будто ты пытаешься смотреть на солнце. — Юнги… — говорит Хосок, сжимая рубашку Юнги и руками придерживая его бедра, — откроюсь тебе, я никогда не делал этого раньше. Я имею в виду- — -с парнем? — медленно двигая губами, продолжает за него Юнги, позволяя рукам блуждать за хосоковой спиной, затем поглаживая мягкую кожу его сосков, тонкую и чувствительную кожу на ребрах, и двигаясь ниже, к внутренней стороны бедер. Хосок кивает, а затем снова соединяет их губы и кладет руку под рубашку Юнги, поглаживает так, что кожа белеет, заставляя Юнги испытывать некий приступ удовольствия. «Ох», думает Юнги, когда Хосок берет его за бедра и прижимает к себе. «Ох, он уже там.» Юнги отстраняется на мгновение. — Всё хорошо? Ты- я имею в виду — ты в порядке? Хосок кивает, прижимая губы к уху Юнги, к его шее. — Всё отлично. Вроде сейчас все в порядке… просто… пожалуйста… И на мгновения они перестали разговаривать — за них говорили жадные руки и голодные рты, их тяжелое дыхание и пот между телами, когда они исследуют друг друга одними лишь касаниями, — пальцы касаются уже слишком интимных мест, ища границы, но не совсем пересекая их — это только попытка рассказать друг другу места, которые они хотят посетить в ближайшие дни. На данный момент их вполне устраивает то, что они чувствуют себя хорошо. Их собственные имена — единственное, что они шепчут, как будто это все, что знают Юнги с Хосоком. Может быть, пока, это всё, что они будут делать. Юнги чувствует изменение темпа, как ритм на треке, который начинает нарастать и в превращаться во что-то другое — во взрыв мелодии, в финальный припев, — и когда Хосок царапает ногтями плоть бедер Юнги, врываясь пальцами в нежную кожу, их ритм перестает быть спокойным окончательно, раскачиваясь в бешеном движении: и внезапно они отстраняются, держатся друг за друга так, будто от этого зависит их жизнь, когда они то ли вскрикивают, то ли стонут, возбужденно смотря друг на друга, горячие, влажные и сытые, а их сердца бьются так сильно, что вот-вот выпрыгнут. Хосок наклоняется, чтобы нежно поцеловать Юнги в губы. Когда они отстраняются, Юнги смотрит на Хосока, на лицо, которое он так хорошо знает: мягкая улыбка, яркие глаза, ямочки, похожие на звезды. — Я же не сплю? Хосок качает головой: — Точно нет. Юнги надувает губы. — А докажи. Хосок ухмыляется. — Что ж. Мы должны вымыться и одеться, а не то вся эта сперма затвердеет на нашей пижаме. Как это в реале? Если бы это были твои мечты, я думаю, таких деталей ты бы не прописал. А если бы я продумывал сюжет, я бы лежал здесь с тобой целый день. Юнги широко улыбается, и сердце Хосока трепещит. Он убирает волосы Юнги со лба, целуя кончик брови, а потом в щеку. Юнги издает звук, похожий на зуммер в игровом шоу. — Неправильно. Я бы написал это именно так. Мне нравится твой беспорядок, Чон Хосок. Ты весь мне нравишься. Щеки Хосока розовеют, и он взволнованно моргает. — Ты мне тоже нравишься, Юнги. Юнги усмехается, пока они лежат так долго — прямо перед тем, как зазвенит будильник, перед тем, как они приготовятся к еще одному шоу, прежде чем отправиться к другому появлению на людях — приобняв друг друга. Он не уверен, что будет дальше, на самом деле он не совсем понимает, как они будут себя вести в будущем, как они собираются объяснять всё другим людям или даже как они собираются объяснять всё друг другу, в конце концов. Но Юнги точно знает — он не может дождаться, чтобы узнать.