I Thought That I Was Dreaming When You Said You Loved Me

Вот как это всё началось для Юнги (я имею в виду — вляпался в фанфики, а не как вкрашился в Хосока — ведь это случилось много лет назад, где-то между концертом Эминема и релизом Dark & Wild): он искал какие-нибудь сайты для написания блога, но чтобы они были не такими популярными, как wordpress или blogger. Он просто хотел создать небольшой влог для своей поэзии и художественной литературы, в частности, чтобы заливать туда строчки, которые не подходили для рэпа, потому что были слишком слащавыми для него, что и вызывало отвращение у Юнги (но не настолько, чтобы без зазрения совести выбросить строки). И он остановился на LiveJournal: сайт был старым, но довольно легким в использовании, если сравнивать с другими сайтами для блогов: никаких мигающих уведомлений, никаких странных CSS-требований, просто старый добрый HTML. Его первые посты собрали, конечно же, 0 просмотров, за исключением тех, которые насчитываются с его собственного IP, но каждый раз, когда он входил в систему, в правой части экрана висела панель с рекомендациями: на этот раз это был пост с тэгами: Мин Юнги, Чон Хосок, тоска, неразделённая любовь. Конечно, Юнги слышал о том, что о них есть фанатская литература, но никогда особо не задумывался об этом. Он сам, будучи подростком, написал что-то вроде фанфика по аниме, просто он придерживался мнения, что такие вещи принадлежат фанатам и лезть туда не стоит. Но это было именно то время, когда его увлечение Хосоком достигло своего пика — они были на пороге релизов Fire и Save Me, Хосок выглядел офигенно, обучая их хореографии, будучи таким милым и чувствительным, настаивая на том, чтобы они с Юнги надевали свои оранжевые спортивные костюмы так часто, как только смогут — Юнги не смог удержаться и решил немного поиграть с огнём в поисках облегчения от тех вещей, которых в реальной жизни он не сможет себе позволить. Хосок, насколько он знал, был очень прямолинейным и постоянно говорил о своей девушке, которая ушла от него к другому, и Юнги не хотел оставаться в тени просто потому, что был влюблен в лучшего друга. Но он был (есть) таким, его чувства были не взаимны — и, казалось бы, так и должно быть. Если бы история рассказывала о чем-то другом, если бы она была с тэгами жертва!Юнги, а не жертва!Хосок, если бы по сюжету именно Юнги был влюблен в ничего не понимающего Хосока, парень просто бы пролистал, посмеялся и забыл, и у него бы не появилось бы ни малейшего желания писать что-то самому. В конце концов, как он мог спорить с действительностью? Но одним из тэгов истории был жертва!Хосок, который был всего лишь дурачком для Юнги, для холодного!Юнги, который даже не подозревает о его чувствах. И парень на одном дыхании прочитал больше, чем хотел бы. По сюжету, Хосок был влюблен в него с того самого дня, когда он зашел к Юнги в комнату, а тот лежал на своей кровати, одетый только в нижнее белье. Хосок наблюдал за каждым движением соседа, в тайне завидовал его тайной подруге, с которой он был до прошлого года (как фанаты вообще узнали об этом?), использовал любую возможность, чтобы быть максимально милым с Юнги (ну, хоть это правда, потому что Хосок всегда такой). Юнги закрыл последнюю главу в подавленном настроении — эх, если бы это было правдой… — и так же немного рассердился: с чего это они взяли, что он бы не ответил взаимностью на несуществующие чувства Хосока? И он начал действовать. Он не хотел делать всё слишком очевидным, потому что знал, что этого наверняка не будет в реальной жизни, иначе будет придавать слишком много значения деталям — и поэтому он решил, что AU будет лучшим вариантом. Он остановился на «Завтрак у Тиффани» (любимый фильм Хосока) и «Убить Билла», потому что знал их наизусть, и ему не пришлось бы часами смотреть нарезку из фильмов или отдельные сцены, ведь он и так видел их множество раз. На первой главе было около 50 просмотров и комментарий от человека, который предложил ему перейти на АО3, так как там более широкая аудитория, больше людей, с которыми можно было поговорить, а также функция PDF, которая облегчала загрузку. Спустя около часа, во время которого Юнги раздумывал, пытаясь не сойти с ума, он всё-таки отправил запрос на приглашение в АО3. В течение недели всё стало на свои места, как домино рушатся один за другим по цепочке. Следующая глава набрала 1800 просмотров. Вскоре весь фанфик достиг отметки в больше чем 20 000 просмотров, 2760 лайков — и Юнги стал получать настойчивые просьбы, — «пожалуйста, сделайте аккаунт в твиттере». Он нашел это чрезвычайно забавным. Тот комментатор, который просил о твиттере, сказал что-то вроде «ПОДРУГА, плз, создай твиттер, мне нужно на тебя поорать там». И он подумал: «Конечно. Почему нет? Быть девушкой в интернете. Почему бы и нет.» Они буквально через пару месяцев закончат снимать Run! эпизоды, — какой вред он бы нанес, если бы использовал имя своего персонажа? @ogyoonji казался отличным выбором для никнейма — по крайней мере, в то время. После того, как эпизод вышел, он получил массу вопросов о том, как он себя чувствует с таким же именем как у Юнджи — женского персонажа Юнги. Его ответ был прост: «прикольно, особенно потому, что я стэню Хосока. #yoonseok #sope #sobi» Некоторое время всё было спокойно, он жил двойной жизнью, пока они готовились к камбэку Wings: его ежедневная борьба состояла в основном из того, что он пытался составить осмысленную главу и пережить день, в то время как Хосок метался вокруг него, плавный, словно шелк, во всех этих костюмах эпохи декаданса. А потом они выпустили You Never Walk Alone, и он почти не мог делать апдейты регулярно: камбэк-стейджи, гастроли, рекламные акции. Все прошло в суматохе. Один анонимный комментатор нашел его в твиттере, hosooooook01 (который, по мнению Юнги, казался очень шумным в комментариях), и так настойчиво приставал к нему с просьбой написать продолжение, что он почти нажал кнопку «отписаться», но Юнги понравились очаровательные маленькие постскрипты и хэдканоны, вдохновленные его AU, которые hosooooook01 публиковал почти ежедневно, поэтому он сдался и решил выделить какое-то время из и без того напряженного графика, чтобы написать еще одну главу, когда они были в Бангкоке. Несколько дней спустя кто-то написал ему в личку, сказав, что он кинул Хосоку ссылку на этот фанфик пару глав назад, потому что это было красиво и заслуживало внимания. После прочтения этому пользователю лекции об анонимности и этике фикрайтеров, Юнги пролистал непрочитанные сообщения в их твиттере, но ничего не нашел. Он оставил прочитанные сообщения в покое, потому что у каждого из них были разные твиты, которые они отправляли на их основной аккаунт для сохранения важной информации. Они были в Маниле, когда Юнги решил, что следующей главой будет та, в которой Хоби и Юнги (в фанфике) наконец пересекут эту черту и сделают больше, чем просто снимут верхнюю одежду друг друга. Он решил это где-то между поеданием супа с креветками и свинины со специями и тем, когда он ударил Хосока по затылку (в реальной жизни) за то, что он так обеспокоен его комментарием относительно его веса. «Да я в порядке» — говорил он миллион раз, когда они убирали после ужина. «Я просто имею в виду, что мне не нужно переедать! Я не собираюсь сидеть на диете.» Хосок бросил на него один из этих суровых взглядов, один из тех я волнуюсь о тебе, Мин Юнги взглядов, один из тех я забочусь о тебе, Мин Юнги взглядов, которые одновременно и грели душу Юнги, и были невыносимыми для него, потому что его больно жалило то, что они прекращались очень резко, и тогда всё возвращалось на круги своя, — ведь что бы не писал Юнги, он знал, что это всё остается в его фантазиях и воображении. И всё же в его истории, казалось, неизбежно просачивалась какая-то честность — любовная сцена оказалась более чувствительной для него, чем он планировал: ему нужно было описывать много непристойностей, но он старался сделать это как можно лайтовей, и это вышло мягче, чем ожидалось, — Хоби-в-истории рассказывал ему, что он любит его в любом виде, независимо от его формы или размера, полноватым или изящным. Это, вероятно, никогда не произойдет в реальной жизни, но было очень приятно услышать реакцию читателей. Как всегда, hosooooook01 был первым: «Автор-ним. Мои чувства. Так много чувств.» И в тот момент, прямо перед тем, как выйти на сцену, ему пришлось отложить мягкого Юнги в сторону (или Юнджи, в этом случае). Теперь он уже Шуга, или же AgustD. К тому моменту, когда Юнги уже забыл обо всём этом, Седжин созывает собрание после первого ужина в Сиднее, после того, как они сфотографировались друг с другом, публикуя обновления для нетерпеливых поклонников, которые отслеживали их полет над океаном. Когда Юнги глянул на Хосока, он резко начал копаться в своем телефоне, и на мгновение тень сомнений в странной записи bts_twt надвигается на его мысли — затем на аккаунте появляются новые фотографии Хосока, и Юнги выталкивает эти мысли из головы. Теперь они сидят в комнате Седжина в отеле, и Седжин упоминает сомнительный твит. Юнги хмурится, смотрит на носки своих ботинок, делая вид, что не заинтересован. — Это был взлом? Или просто глюк? Я не уверен, стоит нам смеяться или же беспокоиться, — говорит Седжин, сунув руки в карманы своих джинс. Тэхён пожимает плечами: — Может, у кого-то есть другой аккаунт на телефоне, и он просто случайно написал с этого. — Только у семи из вас — ну, и у меня — есть пароль от этого аккаунта, — Седжин поднимает одну бровь. Чонгук усмехается, шевелит бровями: — Седжин-хён, ты пытаешься нам что-то сказать? Седжин закатывает глаза и хлопает Чонгука по плечу. — Очень смешно. Я просто беспокоюсь за вас, ребята. Но если вы говорите, что всё в порядке, значит всё в порядке. Намджун? Намджун на мгновение поджимает губы. — Возможно, это было подделано или отредактировано в фотошопе. Я проверил предупреждения безопасности в твиттере, и их не было. Я не думаю, что кто-то попытается взломать наш аккаунт, чтобы просто пропиарить там… небольшой фикрайтерский аккаунт? Юнги раздражен. У меня есть 25К, чтобы вы знали. 25 000 человек могут не быть 4 миллионами, но это уже что-то. На мгновение он хочет что-то сказать, чтобы проучить Намджуна или подразнить, сделать так, чтобы он чувствовал себя неловко, но Хосок опередил его. — Ой, а ты даже на ссылку нажал? — поинтересовался Хосок, его голос становится выше. — 25 000 человек совсем не маленькая аудитория. Хотя я согласен с тобой. Я сомневаюсь, что это кто-то взломал. Возможно, фотошоп или какой-то сбой. Не думаю, что мы должны копать дальше. Сокджин рассмеялся. — Тогда зачем ты вообще кликнул на аккаунт? Хосок закатил глаза и небрежно отмахнулся рукой. — Любопытство. — Не думаю, что стоит отталкивать нашу фанбазу на данный момент. Есть много фикрайтеров, которые поддерживают нас, — подал голос Чимин. Юнги почувствовал, как запотевают его ладони. Что, если они изучат этот аккаунт и обнаружат, что загрузка происходила с того же IP-адреса? Что, если они примут его за сталкера, и пострадают невинные люди? Он пытается сохранять спокойствие в голосе. — Чимин правду говорит. Седжин вздохнул. — Что ж. Хорошо. Если никто не собирается выдвигать дальнейших обвинений, мы просто забудем об этом случае. Просто чтобы обезопасить вас, я попрошу Намджуна сменить пароль. Юнги выдохнул с облегчением. — Можно нам немного свободного времени? Седжин кивнул. — Распределение комнат лежит на Сокджине. Стоимость проживания в этой части планеты намного дороже, поэтому некоторые из вас должны будут делить комнаты. И конечно же, оказывается, что они с Хосоком будут жить вместе. Хосок вбегает в комнату, прыгает на кровать, и она прогибается под его весом. Юнги наблюдает за ним, пока тот снимает свою шляпу, и наконец, распускает свои красивые темные волосы, которые в теплом свете гостинничного номера выглядят безумно красивыми, шоколадно-коричневыми. — Можешь ли ты поверить, что мы проделали весь этот путь? — спрашивает его Хосок, всё еще глядя в потолок. — Мы выиграли на Billboard. Я смог посмеяться над Намджуном перед всем миром, Деспасито существует, мы встретили Никки Минаж! Господи. В мире много всего отстойного. Но не это. Юнги хихикнул, а затем бросил в него подушкой. — Почему ты так удивлен? Разве не ты рассказывал всем, что уверен, что мы со всем справимся? Хосок хватает подушку, которую Юнги бросил в него, и обнимает её, обхватив руками и ногами, пока она не размякла в его объятиях. Юнги никогда не хотел быть подушкой больше, чем сейчас. — Ну, да. Но удача может в любую секунду нагнуть раком. Я рад, что она на нашей стороне. Юнги улыбается на такое сравнение. — Я тоже. — Ты уже будешь спать? — спрашивает Хосок, вставая, чтобы разложить пижаму на кровати. — Хмммм, ну… — Юнги смотрит на свой ноутбук. В этот же день hosooooook01 написал ему в твиттере, сказав, что эпилог был бы хорошей идеей, особенно если придерживаться дискографии ребят и тем, что они делали почти через год после выпуска Young Forever. Он должен признать, что у hosooooook01 были довольно хорошие идеи. Он задается вопросом, пишет ли он/она тоже фанфики, мысленно делает пометку, чтобы позже проверить это — хотя он не знал, когда сможет их прочитать. — Работа? — спрашивает Хосок Юнги кивает. — Угум. У меня просто есть вещи, которые нужно будет написать. — Хорошо, — кивнул Хосок. — А почему ты спрашиваешь? — Да так, ничего. Прошло некоторое время с тех пор, как мы делили комнату. Я собирался спросить, не хочешь ли ты посмотреть со мной «Завтрак у Тиффани»? Юнги пытается смотреть куда угодно, но не на Хосока, пока тот снимает рубашку, доставая халат из шкафа, и меняет кроссовки на гостинничные тапочки. — Да, конечно. Тогда я просто еще поработаю, когда ты уже ляжешь спать. Хосок усмехается и тут же плюхается на кровать Юнги. — Можно использовать твой ноутбук? Юнги закатывает глаза, но уже открывает окно браузера и вводит URL-адрес Netflix в адресную строку. Идет загрузка, Хосок приглушает свет, и они начинают смотреть фильм, который уже видели миллион раз прежде: Хоби Холли Голайтли стоит перед «Tiffany’s» в своем черном платье с кофе и круассаном, Холли и Пол Варджак впервые встречаются, Пол узнает правду о прошлом Холли, Холли убегает под дождем, Пол за ней по пятам. Юнги не может не думать о той части, которую он изменил в AU. В АU именно Хоби преследует его. Он смотрит на Хосока и с удивлением обнаруживает, что тот тоже смотрит на него с небольшой кривой улыбкой на губах. Свет от монитора освещает его миндалевидные глаза, его ямочки на краю рта. Юнги крепче сжимает подушку. — Что? — спрашивает Юнги, изо всех сил стараясь нахмуриться. — Ты даже не пожаловался на то, что смотришь сопливую, переоцененную мелодраму, — говорит Хосок, положив подбородок на подушку Юнги. Его рука останавливается на спине Юнги, когда он притягивается ближе, прижимаясь щекой его руке. «Если бы это происходило в фанфике, думает Юнги, — это что-то бы значило». — Да, да. Неважно уже. Тем не менее, Юнги наклоняется к Хосоку, прижимаясь щекой к его макушке, наслаждаясь ощущением теплой руки Хосока у себя на спине. Он замечательно пахнет, как свежее постельное белье. — Хён? — Ммм? — Спокойной ночи. Юнги поглаживает волосы Хосока, пока его глаза не закрываются, и он не погружается в сон. — Спокойной ночи, Хоби. Юнги не спит до двух часов ночи. Он заканчивает эпилог: это была не свадебная сцена, а что-то вроде компромисса — взгляд на их жизнь в Манхэттене после всего, что с ними случилось. У них был собственный особняк, они жили в милом домашнем блаженстве. Они организовали вечеринку с остальной частью банды (включая Седжина, из-за того, что произошло (или не произошло) — ранее сегодня), Хоби руководил обстановкой, выбирал еду и напитки, в то время как Юнги заботился о музыке и списке гостей. В историю Юнги решает включить пару деталей: то, как они обычно лежат в постели, смотря старые фильмы, то, как Хосок любил прижаться к руке Юнги и свернуться калачиком, как ему нравилось, когда ему гладили волосы, пока не уснет. Юнги смотрит на часы. Черт, уже поздно. Я просто без сил. Он в последний раз просматривает работу, прежде чем нажать кнопку Опубликовать без предварительного просмотра — и, забыв закрыть окно браузера и экран ноутбука, засыпает. Хосок просыпается примерно на два часа раньше, чем Юнги, потому что заснул тоже раньше. Он подозревает, что вчерашняя усталость была связана больше со стрессом и последующим облегчением от того, что его не раскрыли как загадочного твиттерского, и теперь он чувствует себя намного лучше. Он проверяет почту на своем телефоне и чувствует, как его сердце пропускает один удар, когда он видит уведомление [AO3] hobisunshineofmylife, опубликовал (а): Глава 15 « I Thought That I Was Dreaming When You Said You Loved Me». Оу. Это было довольно быстро. Он следил за hobisunshinofmylife уже несколько месяцев, и парень думал, что она (он?) не хотела бы так быстро публиковать продолжение после последнего обновления. Он уже собирался щелкнуть на ссылку, как его взгляд падает на Юнги, растянувшегося на кровати, с ноутбуком, лежащим перед ним. Хосок качает головой. Этот хён. Он кладёт свой телефон на пол, берет пуховое одеяло и заворачивает в него Юнги в стиле суши, следя за тем, чтобы подушки должным образом были распушены под его головой. Юнги немного улыбается во сне, а Хосок думает, «он выглядит красиво». Он задается вопросом, происходит ли это из-за прочтения всего того, что он читал последние пару месяцев, или он всё это время чувствовал что-то, и ему нужен был только фанфик, чтобы пробудить это чувство, но у него появляется внезапное желание поцеловать Юнги. Он видит нежный изгиб его щеки, то, как его закрытые глаза придают лицу черты невинности и покоя, то, как его губы слегка приоткрыты. Хосоку потребовалось всё терпение и сдержанность, чтобы не сделать этого — ведь это неожиданный поцелуй без согласия. Возможно, на днях он наберется смелости, чтобы воплотить это в реальность. Может быть, еще через два фанфика, возможно, после эпилога. Вместо этого он тянется к ноутбуку Юнги, возится с ним, пока экран проверки пароля (pw: minhollyforever) не сменится рабочим столом. Хосок не торопится, закрывая разные окна, открытые для разных сэмплов и демок, с которыми работает Юнги — и, наконец, он закрывает браузер, но тут его рука замирает на панели прокрутки. Привычный бордовый заголовок веб-сайта поражает его своей узнаваемостью, сообщение на экране гласило: hobisunshineofmylife, Вы успешно добавили Главу 15: Эпилог Хосоку требуется несколько мгновений, чтобы понять, что это означает, обработать информацию, но тело среагировало быстрее: вот он уже плачет, чувствует облегчение, пробежавшее по его телу вместе с сильным желанием, желание настолько болезненное, что заменяет страх, также сидящий в нём. Он не был уверен, но теперь он знает. Он хотел этого, надеялся на это так сильно. Он глубоко вздохнул, не осознавая, что всё это время не дышал. Он кладёт ноутбук Юнги на место, туда, где он до этого лежал, открывает все окна и подходит к прикроватной тумбочке, чтобы заказать завтрак в номер. Эпилог он прочтёт позже. В этой истории, Хоби преследует Юнги в последней главе.