We do not choose our fate

      Чимин не помнит как здесь оказался. В этом районе слышны какие-то крики, очень сильно воняет, повсюду пьяные люди, которые еле держутся на ногах, падая и засыпая прямо на улице, темно, и лишь вывески некоторых зданий освещают дорогу и указывают путь. Конечно, живя в Пусане и не такое можно увидеть, но это же Сеул. Здесь увидеть такого, Пак не ожидал.       Кто-то из этих людей, болтающихся на улицах и в барах, потеряли свою любовь, а может случилась какая-то авария из-за которой они потеряли близких людей, может быть кого-то уволили на работе или же наоборот приняли, может кто-то точно также как Чимин поругался с родителями, некоторые люди здесь работают и возвращаются домой с тяжёлого рабочего дня, некоторые, случайно зашедшие в этот район, скорее пытаются выйти из него, а есть и те, которые ищут партнёра на одну ночь или просто хорошо провести время. Столько разных людей и историй, но всех их объединяет одно — желание напиться и забыть эту жестокую жизнь.       Чимин тоже хочет напиться. Повезло, что первая попавшаяся на глаза куртка была с бумажником. И он может себе позволить немного алкоголя. Хотя если бы была возможность, то он бы позволил себе больше алкоголя. Но небольшая сумма говорит об обратном.       Ему так противно и больно. От своих родных родителей уже тошнит. Неужели они думают, что Пак будет с ними всегда. Как только Чимин отучится и сможет найти себе достойную работу, то исчезнет из их жизни навсегда. Им не нужен он, а ему не нужны они. Ни воспоминания, связанные с ними, ни их присутствие в жизни Пака — ничего. Он просто хочет забыть обо всем этом. Сколько он настрадался?! Сколько всего он натерпелся?! Постоянные крики папы, молчание отца. Постоянное обвинение во всех смертных грехах. Слова о том, чтобы лучше Чимин не рождался. Слова о том, что Пак им всю жизнь испортил. Они даже не давали шанса себя полюбить, шанса быть нормальной семьёй и жить в любви. Как же Чимин ненавидит эту гребаную жизнь и их.       Что он скажет Тэхену? Он не хочет портить ему день рождение ни своим присутствием, ни отсутствием у него подарка. Он этого не заслуживает. Ким и Чон — единственные люди, которых любит Чим. Пак очень сильно их ценит. И то, что он жив, в некотором роде их заслуга. Он столько раз хотел покончить со всем. С этой гребаной жизнью. Просто взять и исчезнуть. Ну, а что? Может быть это послужило бы уроком его родителям, а может они бы облегчённо вздохнули, поплакали и забыли.

***

      Недолго размышляя, Пак заходит в первый попавшийся бар. Перейдя порог этого здания, в нос ударил резкий запах алкоголя, мускуса и много разных смешанных запахов альф и омег. Пройдя вглубь здания, Чимин заметил парня, блюющего прямо на девушку, которая громко возмущалась и пыталась оттолкнуть его от себя. Да, зрелище не из приятных. Поэтому Пак постарался поскорее уйти, закрывая нос рукой. Обстановка была не очень. Музыка орала на все здание из-за чего начинали болеть голова. Всюду мокрые потные тела, танцующие везде, где только возможно. Где-то в конце этого бара, сидели какие-то группы альф, покуривая кальян и держа у себя на коленях до жути перекрашенных омег. Они выглядели очень противно: коротенькие шорты еле прикрывающие задницы этих самых омег, колготки в сетку, топики, открывающие вид на ключицы и плоские животы, яркий боевой окрас и, впридачу, до безумия высокие туфли, которые придавали им большей неуклюжести. И как вот можно на таких повестись?! От них даже запахом никаким не пахнет, они видимо специально пытаются перебить свой природный запах блокаторами или какими-то духами. От всего этого Паку стало противно, но он протиснулся между тел и подошёл к барной стойке. За ней было не так много народу. Справа от него какая-то целующаяся пара, а слева несколько парней, одиноко попивающих виски или какой-то другой крепкий алкоголь.       Чимин присел на один из стульев и стал дожидаться бармена. Смотря на меню, он уже выбрал себе напиток, осталось только сделать заказ. Конечно, он волнуется по поводу того, что ему могут не продать алкоголь. Ну с другой стороны, это не какой-то элитный клуб, чтобы придерживаться таких строгих правил, это обычная вшивая забегаловка, в которой работникам в принципе все равно, главное прибыли от этого больше получить. Да и если на то пошло, Чим не выглядел на свой возраст, ему всегда приписывали лишние два — три года, так что, проблем возникнуть не должно.       Наконец, когда бармен освободился, он подошёл к Чимину и принял его заказ. Сначала он немного подозрительно покосился на Пака, но потом забив на свои какие-то подозрения налил ему то, что он заказывал. Не успел Чимин заплатить за заказ, как чья-то большая рука протянула купюру. Пак поднял глаза и встретился со светло-серыми глазами. Перед ним стоял альфа, с темными короткими волнистыми волосами, которые выглядели грязными, вытянутым лицом и маленькими губами. Сам он был высокого роста с довольно-таки развитыми мышцами, подстать самому Чонгуку. Чим не заметил, как сам невольно засмотрелся на альфу, он взял напиток из рук бармена, поблагодарил этого альфу и поспешил удалиться куда-нибудь вглубь клуба. Не хватало ещё связываться с кем-то. Чимин вовсе не для этого пришел сюда.

***

      Вообще-то Чимин практически никогда не пил до. Бывало выпивал, но не до беспамятства. Пак потратил все свои деньги, оставшиеся с подарка, на один только алкоголь.       Башка гудела, а тело было ватным. Хотелось встать и танцевать, но где-то внутри был голос, который останавливал его. Все люди, которые казались противными, стали вдруг такими родными и напоминали сейчас самого Чимина. Музыка, которая сильно напрягала и из-за которой болела голова, сейчас была такой тихой и успокаивающей. Чимин уже и не помнит сколько выпил, да и зачем вообще сюда пришел. Но в его голове была только одна мысль. Ему нужно ещё выпить, ещё не достаточно.       Пытаясь подняться с насиженного диванчика, который он приметил когда удалился от того парня, угостившего его выпивкой, он не смог этого сделать и плюхнулся обратно. Ругнувшись про себя, он попытался ещё раз подняться, но его руки, которые вдруг ослабели, не смогли ему помочь. Чимин лениво вздохнул и попытался хотя бы перевернуться на диване, чтобы сесть поудобнее. Все тело начало чесаться, а живот скрутило от резкой волны боли. Нет, алкоголь так не может подействовать. Пак не понимает, что происходит, но начинает замечать на себе заинтересованные взгляды людей. Он бесится, отворачивается и его начинает клонить в сон. Только он провалился в царство Морфея, как к нему подошёл официант и подал напиток. Чимин удивлённо на него посмотрел, а тот сказал, что это подарок от соседнего столика. Чим взял в руки алкоголь и покосился на тот самый столик. Там сидел какой-то парень, уж больно знакомый парень.       Чимин стал напрягать последние работавшие сейчас извилины мозга, и вспомнил. Точно, это же тот самый парень, который угостил его выпивкой. Ну, что ж, от ещё одного такого подарочка Пак точно не откажется. Поэтому Чим полностью вливает в себя содержимое бокала, стараясь не обращать внимание на зуд внизу.       Лучше бы он этого не делал. В голове резко стали отдаваться звуки музыки, и она стала болеть так, что Чимин от безысходности схватился за нее руками, которые еле-еле смог поднять. Живот снова дал о себе знать и внутри стало противно щекотать, а по бедру начала течь… Смазка?! Черт, как Чимин мог забыть то, что у него скоро должна начаться течка? Ну зашибись, один, в каком-то неизвестном районе, пьяный, в окружении альф. Черт, что делать-то?       Чимин снова попытался вознообить попытки встать и выбраться из этого здания. На четвертый раз у него это получилось, он еле-еле поднялся на ватных ногах и начал медленно покачиваться покачиваясь направился к выходу. Сейчас у него была одна цель, выбраться из этого здания, а что делать дальше, он придумает.       Пак, аккуратно, держась за стены, старается медленно идти. Но тут его скручивает от боли, которая подступила с новой силой. Он начинает скулить, теряя равновесие. Если бы не вовремя подоспевшие руки, схватившие парня за талию и предотвратившие столкновение с полом, которое было неизбежным. — Малыш, нужно же быть аккуратнее, — хмыкнул тот самый сероглазый парень, не выпуская из своих объятий Пака. Чимин начал сопротивляться, но напористые руки сжали его с новой силой, давая понять, что сегодня он никуда не уйдет. Чимину стало страшно. Очень страшно. И он осознал где он находится. Что сейчас будет? Он находится здесь совсем один, так что на помощь может не рассчитывать, а в дополнении у него началась течка. — О-отпусти, пожалуйста, — пискнул Чимин, сам удивляясь своему голосу. Он был таким охрипшим и тоненьким, как будто Пак целый день пропел в караоке. А ещё он напоминал недоразвитого ребенка, который не может сформулировать свои мысли и сказать их. — Ну, нет, малыш. Я тебя угостил, аж два раза. Пришло время расплачиваться, — улыбнулся альфа и полез руками под куртку Пака. Брюнет прижал омегу к стене и пытался поцеловать Пака, который начал сопротивляться и хныкать, пытаясь привлечь к себе внимание. Но людям, видимо, было совсем пофиг. Тут Чимин не выдержал и начал кричать. Его голос звучал очень неуверенно, но достаточно громко, чтобы привлечь к себе внимание.       Альфа сильно ухватился за бока омеги, грозно на него смотря, одним только взглядом показывая, что если Чимин скажет хоть ещё одно слово, то исход для него будет плохим. На всякий случай, альфа закрыл ему рот и направился в сторону выхода. Справедливость восторжевала и к ним подошёл охранник, заподозривший что-то неладное. На вопрос этого охранника, все ли в порядке, альфа отмахнулся и сказал, что его парень просто немного перебрал и ничего не соображает. — Пискнешь, убью, — пригрозил омеге на ушко брюнет. Чимин лишь умоляюще посмотрел на охранника, боясь сказать хоть слово, а в его глазах начали появляться слезы.       Выбравшись из здания, альфа насильно запихнул Чимина в такси и уселся рядом с ним, продолжая придерживать пьяного омегу за талию. Когда машина тронулась, брюнет стал копаться в своей куртке, достав из нее что-то, он начал приближаясь к Чимину, а дальше Пак вырубился, чувствуя небольшую боль в районе руки.       Очнулся он в чужом доме. Последнее, что помнит Чимин — это настойчивые поцелуи, грубые руки на боках, просьбы, умоляющие остановиться, дико раздирающую боль внизу, крики, укусы, бешеные толчки и слезы, которые не переставали литься с милого личика на котором красовался багровый след от пощёчины…