We do not choose our fate

      Как же тяжело быть омегой в этом несправедливом мире. Если тебе плохо — все пользуются твоей слабостью, даже не задумываясь о твоих чувствах…

***

      Когда Чимин проснулся, первым, что он увидел  — была чужая квартира. Все тело ломило, Чимин с трудом мог шевелить затекшими пальцами, а голова болела так, будто он вчера весь день бился ей о стену. Ещё жутко хотелось пить. Что вчера произошло? Почему ему так плохо?       Постепенно он начал приходить в себя. Вот он злится на папу, потом убегает из дома. Дальше он забегает в какой-то неизвестный район. А потом… Нет, этого не может быть. Это же просто страшный сон…       Подняв голову и осмотрев себя, Чимин понял, он полностью голый, а на его теле виднеются синяки и не спавшие засосы, которые выделяются на молочной коже. Пак с трудом встаёт и садится на кровать. По его лицу начинают течь слезы. Он не психует и не плачет навзрыд, боясь, что насильник вернётся на громкий звук. Чимин плачет тихо, совсем не слышно, а все его тело вздрагивает с каждым новым всхлипом. В груди жжет ярким пламенем обиды, как же хочется вернуть время назад, чтобы все изменить. Зачем он вообще припёрся в этот клуб? Хотел сделать хуже родителям, а получилось с точностью, да наоборот. Что же ему теперь делать? Ему так страшно. Он один в чужом доме, в незнакомом районе, с альфой.       Пак перестает плакать, понимая, что это бесполезно. Время не вернуть. Чимин пытается встать с кровати, ощущаю жуткую слабость и головокружение. Даётся это ему с огромным трудом. Все тело болит, и даже от мелких движений по телу проносится это неприятное чувство. На полу он видит разбросанную одежду и среди них, Чимин узнает свою куртку. Осторожно, косясь по сторонам, Чим подходит к ней и достает из заднего кармана телефон. Слава Богу, что парень, когда вчера выбегал из дома, не забыл его взять.       Руки очень сильно дрожат, а сам он едва держится на ногах, сдерживая слезы, которые снова собираются у краешек глаз. Он быстро листает контакты, ища нужный. Когда он находит его, Чимин нервно закусывает губу и переступает с ноги на ногу. — Тэ, ну ответь, — парень чуть ли не хнычет в трубку, но ответом ему служат одинокие гудки. После третьего раза, он решает бросить эти никчёмные попытки и попробовать позвонить Чонгуку. У того оказывается выключен телефон.       Чимин садится на кровать, больно шикая. Переводит взгляд на телефон и вздыхает, другого выхода у него нет. Придется звонить ему. — Пап, ты можешь меня забрать? — с надеждой в голосе спрашивает Чимин, молясь, чтобы его папа не начал скандалить и выяснять вчерашнюю выходку. — Ну… ладно. Раз уж ты просишь. Где ты? — спрашивает старший омега, с явной насмешкой в голосе. Была бы воля, Чимин вовсе ему не звонил. Он бы даже предпочел позвонить отцу, но тот, наверное, снова пьян, а времени совсем немного. — Я тебе скину адрес смс-кой, хорошо? — спрашивает Пак. — Ладно, — безразлично отвечает папа и бросает трубку.       Чимин быстро поднимается, одевая свою разбросанную одежду, стараясь не обращать внимание на боль. Еще раз осмотрев комнату, в которой он находился, он видит шприц, виднеющиеся из чужих брюк. Тот самый, который альфа вколол ему в такси. Пак, дрожа, отодвигает чужую одежду и фотографирует сначала этот шприц, потом комнату и свою руку, на которой виднелся след.       В углу комнаты он замечает зеркало. Чимин подходит к нему и видит то, от чего хочется зарыдать. Он весь в засосах и укусах, а вид у него такой, как будто он неделю не спал. Только след на щеке от руки спал, превратясь в небольшое красненькое пятнышко, едва заметное. Под глазами синяки, а вид дополняют растрёпанные волосы, которые торчат в разные стороны, как иголки.       В последний раз взглянув на себя, он ещё раз оглядывает комнату и аккуратно открывает дверь, которая видимо, ведёт в эту комнату. Чимин видит длинный темный коридор, а в конце входную дверь. Пак молится о том, что он не ошибся и чтобы это дверь вела на выход. Тихо, на цыпочках, он преодолевает это, как ему кажется, невыносимо большое расстояние. Оглядывается по сторонам и выбегает из этого дома. Благо, дверь была не заперта.

***

      Отходя подальше от этого дома, Чимин находит название улицы, на которой он находится и скидывает папе адрес смской.       Через пятнадцать минут, показавшиеся Паку мучительно долгими, подъезжает машина, которая принадлежит его папе. Чимин садится на переднее сидение и тихо здоровается с ним, отворачиваясь в бок. В ответ ему послужила тишина. Машина завелась и они отправились домой в абсолютно неудобной обстановке. С одной стороны, Чимину было дико неловко из-за этого молчания, которое сильно давило на парня, а с другой стороны, это куда лучше чем вопросы.       Что теперь будет делать Пак? Несколько часов назад его изнасиловали. Воспользовались им, как какой-то ненужной тряпкой. Чимину самому от себя противно. Зачем он вчера убежал?! Как же больно осознавать то, что Паку, кроме своих друзей, некому рассказать об этом. Он даже боится начать эту тему с его папой. Зная его, можно ожидать от него все, что угодно. А рисковать Чимин не хочет. Мало ли, что он сделает. Обвинит во всем Пака, что поперся в этот клуб. Или ещё хуже, будет трепаться об этом.       Машина вдруг остановилась припарковавшись возле обочины. Старший омега стал рыться в кармане своих джинс, доставая и закуривая сигарету. На весь салон стало вонять дымом и Пак начал кашлять. Он с детства не переносил запах табачного дыма, а сейчас, когда весь салон им пропах, хочется провалиться сквозь землю или задушить себя собственными руками. Только бы не чувствовать эту противную вонь. Папа Чимина лишь хмыкнул, открыл окно и выкинул сигарету, неуспевшую докурить. — Дыхни, — сказал старший омега, протягивая Чимину алкотестер. Тот поежился и стал часто моргать, удивлённо уставившись на омегу. — Или сам признаешься? — хмыкнул папа, убирая прибор обратно. — Я-я… — пытался оправдаться Пак, но его уже не слышали. Омега завел машину и направился в дом. Как он догадался, что парень был пьян?! Почему именно сейчас Чимину стало ещё страшнее? Хотя казалось бы, самое ужасное позади.

***

— Я забираю его к себе, — нагло разговаривая с альфой, заявил старший омега. — С чего бы это вдруг?! Или тебе напомнить постановление суда? — процедил альфа сквозь зубы, делая вид, что он здесь один, продолжая пялиться в экран телевизора и попивать пиво из банки. — Почему я должен ездить чёрт знает куда, чёрт знает во сколько, за твоим бухим сыном, а?! Ты хочешь проблем? — злостно улыбнулся омега, давя на отца Чимина, который стоял в углу, опустив голову вниз. Ему было стыдно, что папа так высказывается о нем. — А меня никто не хочет спросить? — тихо, почти неслышно промямлил Пак. Всё-таки боясь поднять глаза. — Вот видишь как он разговаривает?! Какой отец — такой и сын, — проверещал омега, злобно косясь на Чимина. — Да забирай ты его уже, только избавь меня от своего присутствия, — отец посмотрел осуждающе на Пака, забрал бутылку пива и ушел, оставляя их наедине. — Собирай вещи, — довольно хмыкнул омега. — Пожалуйста, можно я останусь? — умолял Чим, глядя на папу жалобными глазами. Это всё недоразумение, он не хочет жить вместе с папой. — Ты меня не услышал? — грубо проговорил старший омега, подходя в притык к Чимину и схватив его рукой за подбородок, больно сжал, — Я сказал, иди собирай вещи. Все понял? — дождавшись утвердительного кивка, он отпустил Чимина и ушел, попутно копаясь в телефоне.       Пак грустно поднимается по лестнице в свою комнату. Его глаза начинают жечь, а слезы медленно скатываться по лицу. Уже в который раз за сутки. Что он такого ужасного сделал в прошлой жизни?! Убил человека? Или может быть тоже изнасиловал кого-то?! Почему жизнь так жестока к нему? Раньше, когда Пак жил вместе с отцом, у них были нормальные, сожительские отношения. Чимин не касается отца, а отец Чимина. Единственное условие, которое было поставлено — это приходить домой не позже десяти часов вечера. Что будет с папой, он боится представить.Чимин думал, что хуже уже некуда, но, видимо, есть куда. Его несколько часов назад изнасиловали, а теперь, считай, принудили жить с человеком, с которым Пак боится остаться даже наедине.       Собрав все свои вещи, он грустно осматривает свою бывшую комнату, в углу которой все еще валяется разбитый графический планшет. Чимин подходит к зеркалу, в котором отражается ужасно-выглядящий парень. Наверно, его жизнь никогда не станет прежней.