Мировая академия

Впереди лежали еще пятьдесят три часа дороги, а Роман уже едва держал глаза открытыми. Он повторял себе, что поспит попозже, что через час сможет запрокинуть голову, но сейчас нужно ждать, пока этот момент настанет. С самого детства он ненавидел долгие поездки в закрытом пространстве; приходилось прижиматься к незнакомцам, отцу, пытаться надышаться душным воздухом или тянуться к ручке заевшего окна и с разочарованием понимать, что это безнадежно, а единственным вариантом остается ждать остановки. Тут ситуация была чуть другой, конечно, вокруг было не так ужасно много людей, особенно к конечной станции, куда и направлялся Роман, но неприятные воспоминания влезали в сонную голову без стука, не дожидаясь согласия. Заснуть за прошедшие три часа он не смог, никогда у Ромы не получалось отдохнуть в дороге, как бы удобно он не устраивался. А в этот раз ему даже сесть не удостоилось, так что пришлось строить из себя коня все это время и стоять с закрытыми глазами, убеждаясь, что он уже спит. Хотя бы глаза не так сильно болеть будут. Пару раз он переключал плейлист на телефоне, проверял соединение беспроводных наушников, изредка открывал приложение-читалку или блокнот с заметками, от скуки листал списки покупок за прошлый год. Все-таки выбор занятий в движущейся коробке из металла на колесиках был небольшой, да и потемневшее небо никак не располагало к тому, чтобы начать читать учебники наперед. Какой-то видео-обзор никому не известного романа, который Берегов дочитал на днях — это сопровождает его на пути к скамейке, где наконец можно дать ногам отдохнуть. В этот момент он задумывается, почему не сел на пол автобуса, и каким образом эта мысль не пришла к нему раньше, но теперь уже без разницы. Ступни ноют, холод кусает руки, спрятанные за рукавами зеленой рубашки. Наступила ночь, остается только ждать мафии. Чемодан и рюкзак, набитые одеждой и учебниками. Вместе с ними теснится ноутбук, подаренный другом. Этот же друг передал, что у его подарка виснет экран и залипают клавиши, хоть Берегов знает, что в будущем будет неистово злиться на чудо технологии, но однозначно очень благодарен. Не нужно иметь высшего образования, чтобы оценить надобность ноутбука в условиях школы-интерната, когда ты в ней новенький старшеклассник. Его окружали яркие вывески и огромные толпы людей. Рома уверился, что не будь его спутником свежий и хоть сколько-то бодрящий воздух, он бы чувствовал себя намного более некомфортно в окружении такого большого количества прямоходящих двуруких. Берегов поправил очки и стал со скуки вглядываться в проходящих мимо людей. Десятки человек, ехавших вместе с ним досюда — их он узнал по светящейся в темноте наклейке на плече. У Романа тоже была такая, ярко-зеленого цвета. Вероятно, так помечали будущих учеников школы, в которую он и направлялся. Он не смог узнать, от чего зависит их расцветка, но больше всего он видел желтый и фиолетовый. На входе в автобус его спросили, куда направляется, а потом влепили зеленым кружком по плечу, заставив Берегова напряженно выдохнуть. Что это все значило, он не понял. Он отвлекал себя мыслями о предстоящем языковом барьере, которому точно быть. Каков шанс, что он сможет поговорить с кем-то из… страны, где говорят на эстонском? Все-таки, Рома не может знать, как дела с географией обстоят в других вселенных. На уроках в школе ему говорили, что не везде Балтика перестала существовать и стала одной большой страной под названием «Латвия», где, тем не менее, сохранились все три языка. Берегову повезло знать эстонский, латышский, русский, английский и немецкий. Широкий список, но на двух последних без заиканий он говорить так и не научился. Рома хотел есть. Еды у него с собой не было; он выбежал из дома до того, как Аня успела что-то ему приготовить, потому что боялся опоздать. В кармане были деньги. В теории, в этой вселенной валюта должна была быть той же. Хотя он найдет, где разменять. Либо останется голодным, переживет, если уж так дело обернется. Колени хрустнули, а спина заболела, когда Берегов встал и начал оглядывать свои вещи. Оставить или взять с собой — вопрос нетрудный, парень быстро пришел к тому, что лучше уж станет вторым животным за сутки, пародируя черепашку с переносным домиком, но вещи будут при нем, а не с каким-то удачливым вором. Осталось еще пятьдесят шесть минут… Да уж, ждать еще немало. Зато этого времени ему хватит, чтобы изучить место, в котором он оказался. Было бы желание, но тут от его мнения мало зависит, будет хуже, проспи он прибытие автобуса. Стоит держать в голове, что отходить далеко тоже не надо бы. Автовокзал представлял из себя то, к чему Рома привык: минус первый этаж супермаркета, где толпятся люди с едой и рюкзаками. Обычно, ночью там не было никого совсем, только одинокий старик и какая-то молодая девушка, усердно ищущая мелочь для автомата с энергетиками, но учитывая обстоятельства, такому наплыву людей в поздний час Берегов не удивлялся. Да и это другая вселенная, другая реальность, в которой ему даже разбираться необязательно. Нужно лишь скоротать время и желательно уйти подальше от толпы. Прорываться через нее, к слову, оказалось делом непростым. Берегов успел трижды похвалить себя за то, что не оставил вещи у скамьи, потому что, вероятно, больше бы он никогда их не увидел. Маневрировать между людьми было той еще задачей, с чемоданом-то в руках, а еще явное нежелание прикасаться к людям никак не помогало ситуации. Естественно, что у него этого не получилось. Уже после того, как Роман прошел через автоматическую дверь, он понял, как сильно трясутся руки. Зато тут не так много народу. Он поднялся на пару ступенек, все еще чувствуя, как ноют ноги. В автобусе он будет сидеть, и это не обсуждается. Глаза зацепились за дисплей с картой здания, ждущий заблудившихся сразу после лестницы. На секунду Берегов даже стал идти более усердно, а потом устал и решил начать читать на ходу. Издалека он смог разглядеть только цветные секции и название супермаркета. Спустя еще секунд десять страданий под монотонный бубнеж какого-то мужика с Ютуба, Роман наконец смог вплотную подойти к карте. Четыре этажа, книжный, продуктовый из сети магазинов, с которой Берегов знаком, аптека, электроника и названия, которые он не смог опознать, потому что первый раз их видит, а пояснять никто не собирается. Да и больно надо. Напоследок обратив внимание на то, что все надписи на карте приведены на русском и английском, Рома двинулся путешествовать дальше. Он проверил карман рюкзака. В его распоряжении две сотни латвийских латов. Хорошие деньги, на какое-то время ему хватит с головой, но неплохо было бы на практике заняться вопросом работы в этом новом мире. Конечно, он не откажется от любой законной подработки, но лучше оставить выгул собак в прошлом, а то колени не выдерживают. Хотя, сейчас можно просто походить где-нибудь, перестать думать, может, купить буханку хлеба или почитать в книжном. На все-провсе у него час, так что со временем проблем нет, нужно лишь очистить сознание, как говорила соседка. Глубокий вдох, затем выдох. Несколько раз Роман сжимает руку в кулак, пытаясь себя успокоить. Здесь воздух не такой холодный, здесь ему не так тревожно находиться. Но звук открывающейся двери заставляет содрогнуться даже в наушниках, даже когда из нее вышел какой-то незнакомец с желтым треугольником на плече. Берегов попытался войти в продуктовый так быстро, как только смог. Тут людей было, на удивление, не так много. Одна работающая касса, к ней выстроилось человек пять, что напугало бы, не будь рядом зоны самообслуживания. Удивительно, конечно, что все работает в час ночи, но это только на руку. Роман проходит внутрь с надеждой закончить все по-быстрому. Облегчение накрывает сразу, как он обращается к ценам на полке. Знак общей валюты рядом с ему неизвестным. Это значит, что латы тут тоже примут, значит, что он попал в смежную вселенную, ту, что считается чем-то вроде побочной, остановочной между главными. Рома не особо заботился системой, по которой это работает, это в программу его школы не входило, но точно знал, что к нему не должно быть никаких вопросов. Скорее всего, они сортировали деньги разных стран и вселенных, возможно, основывались на значке. Вполне вероятно, что в нем может быть записана информация о новом владельце, как и вселенной, из которой он прибыл. Хотя кто знает. Хлеб был теплым. Свежеиспеченный, получается. И цена выглядит человеческой, но нужно еще убедиться, что он с курсом не ошибся. Берегов выворачивает задний карман штанов и находит мелочь. Затем сворачивает видео на телефоне и открывает поисковик. Тут информация должна быть именно о мире, в который он попал, так что и о курсе валют он узнать в состоянии. Судя по всему, латвийские латы тут существовали когда-то давно, теперь уже евро. Интересно. И цена у батона даже меньше той, к которой он привык. Упаковка с ценником приятно грела руки. Проходя мимо полок со сладостями, Рома на секунду подумал о том, что может позволить взять себе сладенького. Но потом пришел в чувства, завышенная цена отрезвила сознание сладкоежки. Он привык отказывать себе в покупке чего-либо, но сейчас сахар бы точно не повредил. Затем пришла мысль проверить, как обстоят дела с энергетиками. А там все было даже лучше, чем на родине у Берегова. При переводе в латы, пятьдесят сантимов за банку неизвестного напитка. Времени у него все еще хватает, можно и потерять пару минут, так что Рома отпускает чемодан и начинает просматривать, какие ссылки всплывают по названию энергетика. Просмотрев беглым взглядом, ничего интересного на «Бёрн» он не нашел, главное, что это энергетик. А начинать пробовать надо всегда с классических вкусов, так что такой он и прижимает к батону, отправляясь к кассе самообслуживания. Приходится продолжать себя успокаивать и смотреть только в экран, чтобы не поддаться панике среди незнакомых людей в незнакомом месте, чувствуя, как кто-то сверлит спину взглядом. Но это прошло без осложнений. И Рома этому рад. Он возвращается и ищет взглядом место, где можно присесть. Таким дедом себя чувствует, постоянно в поисках скамеек вертится, но выносливостью его природа обделила. Это уже данность, с которой остается только мириться. Годы бега наперегонки с собаками не помогли, так на что надеяться? Только Роман находит себе место в этом широком коридоре, тут же принимается за поздний ужин. Правой стороной жевать больно, но сейчас он даже не обращает на это внимания. Он любит теплую еду и этот батон вкусам отвечает стопроцентно. Одумывается Берегов только через шесть укусов. В голову приходит мысль, что оставшиеся две трети лучше оставить на потом, когда он уже выпьет энергетик. А лучше не доедать до следующей пересадки. Возвращаться в продуктовый сейчас — не вариант совершенно, вот и приходится еду распределять по-хитрому. В ход пошел «Бёрн». Таурин и кофеин. Сахарная вода. Подросткам от тринадцати до восемнадцати не рекомендуется выпивать больше одной банки в день. Если делать так часто, то эффект перестает действовать. А еще энергетики могут вызвать привыкание или смерть. Или все сразу. В какой-то статье Берегов однажды прочитал, что пить энергетики нужно только в крайних случаях. Его ситуацию такой назвать нельзя было, но дышать после полулитра сладкой воды из красно-оранжевой банки стало однозначно легче, так что это неважно, наверное. Только вот хлеб доесть не получилось. Значит, отправляется к учебникам в рюкзак и остается на потом. Роман выкинул банку в урну и пошел искать лестницу или лифт. Лифт нашелся первым. Подъехал, слава Богу, быстро, так что не пришлось особо долго неловко смотреть куда-то вперед. Энергетик взбодрит его на час-два, а потом эффект начнет спадать. Скорее всего, в этот раз он уснет по пути к следующей остановке, как бы не сопротивлялся. Надо будет наушники и очки сразу спрятать в рюкзак, а то спросонья забудет еще. Кабина лифта остановилась на первом этаже. Оттуда вышли люди, оставив небольшое помещение пустым. Что ж, пока все идет хорошо. Идея находиться в закрытом пространстве не так сильно пугала, но все еще приносила немного удовольствия. Все должно закончиться быстро, он идет всего лишь на третий этаж. И как же Рома был рад, когда встал на деревянный пол в помещении книжного. Пару раз он бывал в крупных магазинах на территории средней Латвии, стоял у стеллажей и листал подростковую литературу, любовные романы, ужасы, все, до чего рука могла дотянуться. Отец оставлял его там надолго. Однажды дошло до четырех часов. К нему подошла женщина и спросила, что он ищет. На это двенадцатилетний мальчик мог только покачать головой и уйти в секцию с нон-фикшном, где решил притворяться, что увлеченно читает справочник по работе с персональным компьютером, лишь бы не пересекаться ни с кем взглядом. Берегов несильно тряхнул головой. Не место и не время о таком задумываться. Но от этого вихрь воспоминаний не становился медленнее. Наверное, лучше ему было бы быть уставшим. Спина болела. Шею жгло. Голову было не повернуть. Все тряслось и плыло перед глазами. Сотрясение? Нет, слезы. Очень скоро соленый привкус наполнил рот, вода капала на пол и оставляла небольшие лужицы. Интересно, а все так горит потому, что он истекает кровью? Вроде нет. Вот и хорошо, можно будет лечь на кровать. Как будто ситуация до этого была хорошей. Ненависть жрала изнутри, заглушая собой страх и надежду на лучшее. К этому моменту он мог только злиться на человека, который выкинул его из дома вместе с младшей сестрой, хорошенько поколотив на дорожку. Обращаться в полицию Берегов не планировал. Угрозы звучали более, чем убедительно. Да и он не знал, куда идти; они только сегодня приехали в этот город, у родителей тут была работа. Две недели у семьи Береговых пройдут здесь. Настя дрожала (и Рома прекрасно понимал, что это было от чего угодно, но не холода, в июне-то температура ниже пятнадцати градусов не опускалась), пока он судорожно соображал, что может сделать, и как справляться с семилетней девочкой где-то в незнакомом городе посреди ночи. Видимо, стоило тряхнуть головой сильнее. Видимо, стоило стараться исчезнуть сильнее. Он перестал чувствовать боль. Мальчик прекрасно понимал, что это временно. Он проснется и не сможет встать, но пока что этому следовало радоваться, так он хоть сколько-нибудь поспит. Вставая с ковра и забираясь на кровать, Рома думал о том, какую книгу попросит у папы, если они не поссорятся снова. Папа всегда злился какое-то время, а потом забывал. Только Рома тоже не должен напоминать о том, что все еще помнит. Тогда все будет хорошо. Роман крепко зажмурился, но картина перед его глазами не менялась. Удар. Он почувствовал, как воздух выбили из легких и быстро стал оглядывать помещение вокруг себя. Рядом с ним — никого. Сердце бешено колотится, но это еще нормально. Это нормально. Это нормально. Если повторять много раз, то оно может стать правдой. Хотя какое «стать»? Это уже правда. Рядом никого. На плечи давит лишь вес рюкзака. Синтетическая ткань, прочная, ее нельзя прорезать, не прикладывая целенаправленных, ощутимых усилий, которые владелец точно заметит, если не будет снимать. Синий с вкраплениями зеленого. Думать о другом, думать о чем-то, что отвлекает. Игнорировать реальность у Ромы получалось хорошо. Есть, чем гордиться. Он не дрожал. Руки держались твердо. Колени гнулись, но держали вес. Все хорошо. Беспокоиться не о чем. Народу было мало. По крайней мере, в секции с книгами на русском. Как ни крути, а этот язык он знал лучше английского, читалось на нем легче, хоть и мыслил он по большей части на латышском. Так и должно быть, наверное. В этом и заключается суть родного, как Берегову казалось. Классика в обложках темных тонов. Достоевского, Тургенева и Чехова он помнил по школьной программе, куда чаще врывались русские классики, чем прибалтийские. На другой полке расположили книги побольше, проскакивали более счастливые цвета, но в основном все держалось холодной палитры. Подпись «Фэнтези» заставила Рому повнимательней изучить литературу у самого пола. Текст переводить удавалось со скрипом, но смысл доходил. Берегов даже думать не хотел, каких бы усилий ему стоило ознакомление с материалом на английском. Описания варьировались от прямолинейных до по-больному витиеватых, напоминавших, что знания языка на такой слог Роману не хватало. Он быстро бросил затею, перестал пытаться читать. Плейлист сменил, но ничего будто бы не поменялось. Он не слышит музыки, только тишину в голове, потому что внутренний голос молчит, если его глушить металлом. Роман продолжал время от времени ходить туда-сюда по книжному, но все еще не прищуривался на интересовавшие обложки. Он знал, что все равно не дочитает. Найдет повод бросить на половине. В рюкзаке лежит единственное, что он готов осиливать — какой-то легкий детективный романчик в мягкой обложке. Стоил копейки, развлекает, так еще и думать не заставляет, а не обращается с технарем как учительница литературы. Он выдохнул и пошел к лифту. Гиблое дело — развлекать себя. До автобуса еще сорок минут, так что задание можно считать проваленным. Проваливаясь все ниже, Роман был уверен, что намного лучше ему было бы дома. Но такие мысли нужно отбросить. Ну не ребенок же, в конце концов! Берегов снова протискивается через толпы людей и занимает место у автоматических дверей. Скамейки закончились, в прошлый раз он, видимо, украл у кого-то шанс вытянуть ноги, и теперь судьба поступила так же с ним. Что ж, посидит на бетоне, не проблема. Интересно, как скоро высшие силы поймут, что он сожалеет? Роман открывает строку поиска. Как-нибудь все-таки стоит развеять скуку, а то уснет и проспит все на свете. Но тревожность берет контроль над руками, заставляет забыть о том, что он вводил только что. Быстрыми, уже ставшими привычными движениями пальцев Берегов открывает сохраненный документ со всем, что должен знать о школе. Оригинальные файлы он порезал, оставил себе только то, что ему нужно. Последнее время он только его и перечитывает. Во-первых, у учеников будет доступ к плите, холодильнику, комнаты они будут делить с соседями. Общее количество учеников не может превышать номер свободных мест в общежитии. Во-вторых, в самой школе проходит углубленное изучение историй параллельных вселенных, точных наук и боевых искусств, которые, по факту, можно было бы считать вымершими, если бы им там не обучались. В-третьих, попасть туда не так сложно, как многим кажется. Роман так и вообще сдал экзамены практически без подготовки, ведь был уверенным в успехе, что в ретроспективе выглядит очень глупо, но сдал ведь. Чудом. А еще она названа Мировой Академией, так как стала символом окончания войны между двумя вселенными. Так, это тоже стоило вырезать, такое ему ни к чему. Вот она. Строчка, которая спрятана в нескончаемом потоке текста. Основной язык обучения — английский, так как большая часть учеников набирается из англоговорящих стран. Но языковой барьер не станет проблемой до тех пор, пока ученик беспроблемно сдал экзамены. Он в безопасности. Почему-то в этом нужно было убеждать себя. Он не должен бояться. Он ведь понимает английский, писать ведь на нем может. Говорить необязательно, да и шансов найти русскоговорящих ведь много, так? Наверное. Роман возвращается к браузеру. «Статистика знания языков во вселенных». Он не озаботился тем, чтобы сформулировать это по-человечески. А еще не озаботился тем, чтобы посмотреть это раньше. В голову не приходило, наверное. Но он ничего не нашел. Ничего полного, в любом случае. Самое близкое — статистика по конкретному миру. Что ж, неудачно. Но он же не будет единственным, кто говорит на русском, так? Не может же быть все настолько плохо с удачей? Скоро ноги такими темпами затекут. Берегов встал и поставил чемодан так, чтобы сидеть на нем. Вот теперь можно полчаса просто заниматься чем-то, чем угодно, но не ходить туда-сюда.

***

Автобус пришел на пару минут раньше, но Берегов все равно не был в числе первых зашедших. Почему-то подумал, что это не его, даже если тут толком транспорт и не ходит, второй час ночи, в конце концов. Что ж, на полу сидеть теперь не так странно. И уже ничто не важно, потому что очень хочется спать. Хоть стоя, хоть сидя. Видимо, энергетик выветрился. Хорошо, что Рома измотал себя достаточно. Теперь уснуть не проблема.