Наглый кошак

Знаете, что я ненавижу больше всего? Свою сторону стеснения собственных действий. Вроде и плевала я на то, что обо мне думают окружающие, но бояться разрушить свой образ — вот это по мне. И все бы ничего, да только из раза в раз мне становится все труднее избавиться от этой своей черты, но мне правда очень хочется этого. И вот, по собственной глупости, ночью, в странном наряде на Хэллоуин, я бреду в дом лучшего друга, чтобы поныть ему в плечо о своей никчемности. — Ну, рассказывай. Бокуто открыл дверь мне практически сразу после звонка, а я, недолго думая, раскинула руки и подняла на него голову, смотря ну такими уж жалобными глазами, что он, кажется, растрогался и обнял меня, слушая мои всхлипы. — Ну, ну, Широ, давай, пойдем и расскажешь все. Бокуто закрыл дверь и повел меня в комнату, ну как повел, практически тащил, но это уже детали, без которых можно обойтись. Он выпустил меня из своей хватки и уселся на стул, подпирая спинку руками, и уложил на них подбородок. Бокуто всегда так делал, если вдруг мне нужен был свой личный психолог. Я же, в свою очередь, плюхнулась на кровать и смотрела в потолок примерно минуты две. Просто лежала и ни о чем не думала, Бокуто же ни слова не говорил, он просто ждал, пока я сама решусь заговорить. — Что вообще у Куроо в голове творится? Я не могу понять его действий по отношению ко мне. — Ну... Думаю, ты уже поняла, что он немного странный парень. Но то, что я вижу со стороны, у него явно к тебе что-то есть. — Но почему тогда... — Решил поцеловать тебя в лоб? Скорее всего, не хотел ставить тебя в неловкое положение перед такой толпой. Если бы ты ему была безразлична, он бы даже на эту вечеринку с тобой не пошел, не говоря уже обо всем остальном. Пустил ведь к себе жить, хотя мог с легкостью отказаться. Хотя, думаю, тут сыграло роль то, что ему тоже бывает одиноко, а с тобой ему точно было весело, даже не сомневайся в этом. К тому же, Куроо привык, что девушки сами на него вешаются, а ты, мало того, что не делала этого, так еще и грызлась с ним. Ему это уже говорит о том, что ты не падка на внешность, ведь заинтересовалась им после времяпровождения с ним. И правда... Куроо не похож на человека, который будет так шутить, во всяком случае делать столько всего ради шутки. Он внимательный и очень добрый, на самом деле. Вспомнить даже, как его волновала ситуация после того несчастного корпоратива на работе. Я часто тороплюсь и делаю ошибочные выводы, за которые нужно извиняться. Да и я никак не могу забыть его выражение лица, когда мы ехали с ним в машине. Мне нужно перед ним извиниться, не хочу недопониманий между нами, не хочу делать эту пропасть еще шире, ведь он мне правда нравится... Подумать только, а ведь сначала нос воротила и даже видеть его не хотела. Не слишком ли я ветрена? Как, оказывается, меня легко соблазнить, даже смешно. — Ладно, спасибо тебе, мне полегчало, так что, мне пора. Я подскочила с кровати и уже собралась идти к двери, как Бокуто окликнул меня. — Давай, я бы еще на вашей свадебке погулял. Я лишь усмехнулась и направилась к выходу. Само собой, друг пошел меня проводить. Однако, я оказалась быстрее пули, буквально вылетев за дверь, я даже не заметила, как оказалась на улице и помчалась к ближайшей остановке. Но, к моему величайшему сожалению, никакой транспорт в такой час уже не ходил, так что мне ничего не оставалось, как устроить себе пробежку. Клянусь, я никогда так не бегала еще, совсем не обращала внимания на усталость, я просто хотела добраться до дома Куроо. Хотела вбежать в его квартиру и извиниться перед ним за все свои глупости, что я натворила, а потом... Потом... Потом будет потом, если я решусь на нечто подобное, либо он сам это сделает, но это в любом случае должно произойти сегодня, иначе я потеряю всю свою смелость, что смогла сейчас накопить. Со всеми этими мыслями не сразу поняла, что уже стою перед домом, сложившись пополам и дыша так тяжело, что готова задохнуться. Сделав еще пару глубоких вдохов, для уверенности, я тихонько открыла дверь квартиры, осторожно заглядывая туда, будто вор какой-то, честное слово. Черную макушку я почти сразу заприметила на диване, Куроо ничего не делал, просто сидел и... Ждал меня? По крайней мере, мне хотелось в это верить. — Куроо? — мой голос был таким тихим и дрожащим, что хотелось самой себе пощечину влепить, дабы не была такой тряпкой. — С возвращением, — кинул он и поднялся со своего места, даже не поворачиваясь ко мне. — В общем, это... Прости меня, пожалуйста, за все мои выходки, что так пренебрежительно отнеслась к твоим действиям, что убежала, что вышла из машины, вот так бросив тебя, что зациклилась только на своих чувствах, совершенно положив болт на твои и... Пока я это все болтала, ко всему прочему, снова с мокрыми глазами, то Куроо уже сам подошел ко мне и просто смотрел на меня, пока я кулаками вытирала собственные слезы, от чего я словно язык проглотила и больше не знала, что сказать. В то время как Кошак наклонился ко моему уху и шепнул мне: — Дальше. У меня внутри все сжалось от его горячего дыхания, а в голове все перемешалось, все разом забыла, что хотела ему еще наговорить. С трудом я смогла проглотить комок в горле, что мешал мне говорить, и медленно подняла голову. — Это все, что я хотела, просто извиниться. Кто-нибудь ударьте меня, молю, так врать ему в лицо слишком мерзко даже для меня, от самой себя меня просто тошнит, но больше ничего сказать я не в силах. Вся смелость куда-то улетела в мгновении ока. После чего я сразу поплелась на лестницу и, поднявшись всего на три штуки, почувствовала, как на мое плечо легла чужая ладонь. — Широ, я привык тебе верить, но сейчас совсем иной случай. Ты ведь хотела мне сказать что-то еще, так говори. Боже, не надо... Такой твой голос заставляет меня трепетать, он сейчас столь нежный и волнующий, что у меня душа в пятки уходит. Не выдержав, я развернулась, схватив Куроо за щеки, и притянула к себе, поцеловав его. Благодаря этим ступенькам, я оказалась примерно одного с ним роста, как удачно, конечно получилось. Не знаю, что будет после этого, но у его губ был вкус бурбона: дубовый, пряный, немного ванили и цветов... Так вот, что ты делал, пока ждал меня. Волновался? Прости меня за это, больше я тебя не оставлю.